ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Шершавая ладонь легла мне на щеку. Горячее тепло, что источала рука Борза, проникало внутрь меня. Согревая. Будоража. Делая меня еще больше уязвимее. Но я и так уже была ранена – душа и сердце, потеряв защитную броню, снова ощущали старые и свежие раны. – Ответ тебе не понравится, Милашка, – после секундного молчания, наконец, ответил Борз. – Почему же? – не готовая смириться с таким ответом, вопросила я. Я хотела ясности, понимания что происходит. – Потому что он принесет много боли, – Борз чуть сильнее сжал мою щеку, – тебе. – Разве может быть больнее, чем сейчас? – голос мой дрожал, и тело тоже было охвачено дрожью. – Ты расстроил мою свадьбу с Эдуардом, заставил выйти за тебя, и мой отец… Отказался от меня! Теперь я – никто! Слезы горячими каплями закапали из моих глаз, внутри все разрывалось от боли и отчаяния. – Ты – не никто, – Борз погладил меня по щеке, словно я была маленьким ребенком, – ты – моя жена. Милана Ахметова. Помнишь, как мы мечтали об этом? Я прерывисто вздохнула: – Мечтали. Но это осталось в прошлом. Ты – другой человек. И я другая. – Нет. Ты – та же Милашка-очаровашка. Ранимая девочка, нежная, красивая, ту, которую я всегда готов защитить. Ох, Борз! Как же он красиво говорил! И слова его били прямо в точку! – Даже если я осталась прежней, как ты говоришь, – вытирая слезы трясущейся ладонью, продолжала я, – ты – другой. Я ничего не знаю о тебе… Ты ходишь в черном, ты носишь оружие, тебя окружают странные, я бы даже сказала, страшные люди. Ты и сам вызываешь страх! – Ты боишься меня? – он выразительно изогнул брови, и в этот момент мне больше всего захотелось… Ударить его! Чтобы Борз хоть капельку ощутил то, что чувствовала я сейчас! – Да. Я боюсь тебя. Ты пугаешь меня, Борз, я вся дрожу рядом с тобой, и не знаю, что в следующий миг ты сделаешь со мной, так тебе понятнее? – на одном дыхании выпалила я и поняла, что силы мои заканчиваются. Внутри образовалась какая-то слабость, и все что я хотела теперь – спокойствия и тишины. – Милашка, – Борз нежно снял с моей головы фату и положил её на кровать. Действия его были такими неспешными, полными ласки, что я, как завороженная, наблюдала за ним. – Я не для того вернулся, чтобы причинить тебе боль, – запуская пальцы в мои волосы и мягко освобождая их от шпилек, прошептал он. Окончательно избавившись от шпилек, Борз принялся мягко массировать мой затылок. Ощущая расслабление, я прикрыла глаза. Сил сопротивляться сейчас не было, так, может, стоит позволить себе насладиться этими мгновениями удовольствия и спокойствия? Я чувствовала, как под руками Борза становлюсь податливой, как тесто для печенье… Что уж поделать, именно это сравнение пришло мне на ум. Словно понимая, какое воздействие он оказывает на меня, Борз мягко и одновременно настойчиво опрокинул меня на кровать. Не давая мне опомниться, он начал осыпать меня поцелуями. Лоб, переносица, щеки, едва ощутимый поцелуй в губы, а затем его ласка спустилась ниже – на мою шею. Жаля и принося удовольствие, властные губы Борза оставляли на мне жаркие метки. Когда сильные пальцы занялись корсажем моего платья и, ловко расстегнув, стянули его с меня, я услышала вздох Борза, очень близкий к восхищенному. Не сразу я сообразила, что осталась в одном нижнем белье перед ним. Кружевной бюстгальтер и трусики, чулки и пояс к ним, все белоснежное, как и полагалось невесте… Я выбирала относительно скромный комплект, ориентируясь больше на удобство, но сейчас Борз глядел на меня так, будто на мне была какая-то вещь из секс-шопа. Впервые я видела его таким голодным… – И вся эта красота – досталась мне, – голосом одержимого собственника произнес он. Его ладони начали по-хозяйски гладить меня, а затем и вовсе потянулась к застежке на бюстгальтере. Вот тут-то я и пробудилась. – Нет! – сорвалось с моих губ.