– А?

– Омлет, говорю, – Борз открыл духовку и стал доставать сковородку. Я подбежала, и запах подгоревшего омлета ударил мне в нос. Поджаренная корочка, покрывавшая его, подсказывала, что я передержала омлет в духовке. – Ой, – сорвалось с моих губ. Борз с грохотом поставил сковороду с моим «шедевром» на стол. – Кажется, подгорело, – виновато заметила я. – Ага, вилки возьми, – Борз выдвинул два стула. Я отыскала вилки и осторожно положила их на стол. Садиться есть я почему-то не решалась. – Садись, – Борз еще сильнее выдвинул стул. Я аккуратно опустилась на него. – Вообще, обычно омлет у меня не пригорает, – попыталась я оправдаться. – Да ладно, Милаш, не переживай, – Борз демонстративно подцепил кусок омлета, – зато не как у всех. Будет что вспомнить. Наши дети спросят, например, каким было ваше утро на следующий день после свадьбы, а я такой – ваша мама приготовила сгоревший омлет, но это было самым вкусным за все те шесть лет. Вилка, которую я держала, с грохотом упала на стол, и мои плечи сотрясли рыдания.