ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

– Прости, – я окинула взглядом стол в поисках салфеток, но так и не найдя их, спрятала лицо в ладонях, – сейчас все пройдет. – Да не за что извиняться, Милаш, – послышался звук отодвигаемого стула, через секунду рядом с моим лицом раздалось шуршание, – держи. Я убрала руки от лица и взяла протянутую мне пачку салфеток. Достав одну, я громко высморкалась. Совсем не женственно, и, наверное, маме, будь она сейчас рядом, стало бы стыдно за это. – Плакать лучше, чем всё держать в себе, – Борз продолжал стоять рядом, и тепло его тела действовало на меня успокаивающее. В ответ я снова высморкалась, а Борз, как ни в чем не бывало, продолжил: – Я сколько тебя помню, ты всегда плакала. И это нормально. – Не всегда, – я подняла на него глаза, – было время, когда я перестала плакать. – Дай-ка угадаю. Пока меня не было? Ожидая ответа, Борз перестал моргать. – Не совсем. Сначала я сильно и долго плакала, потом… Образовалась какая-то пустота, словно все высохло на душе. Года три-четыре, наверное, было так. – Мне жаль, – Борз, помрачнев, шумно вздохнул и легонько коснулся моего плеча. – Теперь я рядом, и ты можешь выплакать все. Без извинений. Он вернулся за стол, и мы, наконец, приступили к завтраку. Размышляя над словами Борза, я не заметила, как съела половину омлета. Даже несмотря на то, что он пригорел, на вкус это особо не повлияло. Борз разлил чай по чашкам, подвинул ко мне поближе торт. – А ты, разве не хочешь торт? – отломив ложечкой кусочек, поинтересовалась я. Борз, отхлебнув чай, с задумчивой улыбкой ответил: – Мне и так сладко. А ты наслаждайся. Торт оказался еще вкуснее, чем я себе представляла, но всё равно, больше пяти ложек съесть я не смогла. Допив чай, я молча стала убирать со стола. Борз вернул торт на полку холодильника и отнес сковороду. На её дне остались следы от пригоревшего омлета. Брр… Надо будет тереть железной губкой. Не люблю я это дело. Но надо – так надо. – Оставь замачиваться и собирайся, – скомандовал Борз. – Куда мы едем? – я поставила вымытые чашки сбоку от раковины и потянулась за полотенцем. Оно висело рядом с Борзом, но в этот раз он не спешил помочь мне. Как только моя рука оказалась рядом с его плечом, он мягко обнял меня и притянул к себе. Его тепло властно окутало мое тело, и я почувствовала, как теряю способность к малейшему сопротивлению. Вот она – властная «магия» обаяния Борза Ахметова во всей своей красе. – Мы поедем купить тебе вещи для дома. Щетку, что там еще надо? Но если хочешь, мы можем остаться, Милашка. Будем валяться, обниматься, целоваться и смотреть фильмы. А? Для пущей убедительности, Борз потерся носом об мой нос. Ох, как был велик соблазн согласиться на это предложение! Но в эту секунду я задумалась – а не слишком ли быстро я сдалась? Силы вернулись ко мне, и у меня хватило решимости ответить так: – Я уже почти готова! Едем? – Хм, – Борз нехотя разжал свои объятия, – ладно, поехали. Щас только свитер надену, и вперед. Борз не заставил себя долго ждать. Уже через пять минут его машина везла нас по оживленной дороге. Теперь, когда я была в более-менее нормальном состоянии, то сумела заметить детали, которые вчера не увидела. Место, где мы жили, находилось в районе «избранных». Ничего удивительного, конечно, наверняка в каждом городке есть такое, но даже папа – владелец завода, не имел возможности строиться тут. Красивые дома, ухоженные улицы, словно другая страна! Такой контраст по сравнению с тем, что творилось на городских улицах! Через десять минут мы остановились возле центрального городского универмага – единственного места, где можно было купить нормальные, приличные вещи, не опасаясь при этом нарваться на подделку. – Ты в машине подождешь? – впервые заговорив за это время, уточнила я у Борза. – Ты реально думаешь, что я позволю тебе идти одной? – усмехнулся он. – А почему нет? Боишься – я сбегу? – я выжидающе смотрела на него. Борз дерзко улыбнулся: – Боюсь, что кого-нибудь грохну, если кто-то обидит тебя. Идем. Спорить я не стала. Что-то мне подсказывало, что Борз и на такое тоже способен. Через пару минут мы уже были внутри универмага. Я быстро завернула в нужный отдел и выбрала все необходимое – зубные пасту и щетку, шампунь, дезодорант, крем для лица, расческу и резинки для волос. Хотела взять еще прокладки, но стыд не позволил мне этого сделать. Как-нибудь, в следующий раз. Успокаивая себя тем, что возможно скоро у меня появится возможность заглянуть в родительский дом, я прошла до кассы, где меня уже ждал Борз. Он молча оплатил покупки и забрал пакет с ними. – Милана! Миланка! – услышала я знакомый голос, когда мы с Борзом уже шли к центральному выходу. Я обернулась и увидела спешащую ко мне тетю Валю. Смесь из радости и чувства вины наполнили мое сердце. Вглядываясь в лицо своей тети, я пыталась понять её отношение к тому, что она видела сейчас перед собой. Я и Борз. Вместе. – Привет, молодожены! – тетя Валя порывисто обняла меня. Аромат цитрусового парфюма обжег мне нос. – Привет, тетя Валя, – смущенно ответила я, обнимая её в ответ. – Как ты? Все в порядке? – тетя Валя окинула меня внимательным взглядом. Её глаза лучились теплом. Она смотрела на меня, как и прежде. Не разочарованно, и это много значило для меня. В душе затеплилась надежда, что и папа с мамой однажды вот так посмотрят на меня. – Все в порядке, тетя Валя, не переживай, – я выдавила из себя улыбку. Мне так неловко было перед ней! Хоть и не смотрела она на меня с осуждением, но это не меняло моего ощущения. – Короче, только не переживай, – тетя Валя глянула на Борза, а затем снова на меня. Я почувствовала неприятный холодок меж ребер. «Не переживай» – звучало для меня почти как приговор. – Что случилось? – с трудом шевеля потяжелевшим языком, уточнила я.