ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Словно как по заказу, когда лимузин плавно остановился возле центрального входа в ЗАГС, с неба повалил снег. Огромные белые хлопья, кружась, как в танце, медленно падали вниз. Их было так много, что воздух стал белым, и дальше вытянутой руки ничего нельзя было разглядеть. На миг позабыв обо всем, я запрокинула голову и подставила лицо снежным поцелуям. Раньше, я делала так всегда и называла это действие «приветствие снежинок». Знаю, звучало глупо, но я обожала это делать. Вот и сейчас я вновь ощутила себя той беззаботной, счастливой Милашкой. Снежинки, падая, чуть задерживались, а потом таяли, оставляя влажные следы на моем лице. Совсем как тогда… Воспоминания нахлынули на меня, сердце дрогнуло, откликнулось, и слезы, не спрашивая разрешения, побежали по моим щекам. Не сразу я поняла, что мое «приветствие снежинок» затянулось. Лишь ощутив, как что-то давяще сомкнулось на моем запястье, я пробудилась и, оторвав взор от неба, перевела его на источник этих непередаваемых ощущений. На меня мрачным взглядом глядел Борз. Только теперь, когда он не улыбался и молчал, я внезапно осознала, каким взрослым было его лицо. Черты стали более острыми, словно… На ум пришла популярная фраза, используемая в зарубежных романах для описания внешности героя. «Его лицо было словно вырезано из скалы». Что ж, как бы эпично это не звучало, подобное сравнение идеально подходило для Борза. – Твои слезы меня не остановят, очаровашка, – глухим голосом произнес он, – ни сейчас, ни когда мы останемся одни в спальне. От последней фразы я ощутила сдавленность в груди. Я совсем забыла, что ожидает меня дальше, как жену. – Идем, нас ждут, – он властно потянул меня вперед, и мне ничего не оставалось делать, как подчиниться. Ведь я совсем не хотела появиться в ЗАГСе в такой позорной позе, в какой была недавно – на плече Борза, ягодицами вверх. Как какой-то товар… У дверей ЗАГСа собралось много мужчин. Одетые в дубленки и кожанки, высокие, темноволосые, они шумно общались. Кто-то курил, кто-то с энтузиазмом что-то рассказывал, не забывая при этом эмоционально жестикулировать. Но все разом умолкли, когда заметили наше приближение. Взгляды мужчин устремились в нашу сторону, и я ощутила физический дискомфорт. Кожа стала гореть, ноги потяжелели, будто к ним привязали гири, а во рту появилась такая сухость, создававшая впечатление, что я очень долго была без воды. В попытках успокоиться я занялась подсчетом мужчин. Всего я насчитала 20 человек. – Борз, дорогой, поздравляем с невестой, какая красавица! – вперед выступил один из мужчин. Он выглядел чуть младше Борза, но был почти одного роста с ним. В целом, у них имелись общие сходства, что наталкивало меня на мысли, что они являлись друг другу родственниками. – Спасибо, Аслан, – Борз пожал ему руку, а затем и еще некоторым мужчинам. – Время! – Борз кивнул в сторону дверей. Как-то стремительно мы оказались внутри. Налипший на подошву снег сделал мои туфельки скользкими. Стоило только сделать пару шагов, как моя правая нога перестала ощущать под собой мраморный пол, а сама я начала откидываться назад. Я едва не упала, но Борз не позволил этому случиться. – Стоять, – хватая меня за талию сперва одной рукой, а затем и другой, скомандовал он. Взор его демонстративно опустился на мои ноги. Властно подхватив меня на руки, Борз решительным шагом двинулся в торжественный зал. Когда мы все – я, Борз и гости, оказались в зале для росписи, в мои глаза бросилось, какой напуганной выглядела сотрудница ЗАГСа. Думаю, слово «шок» наиболее подходило для её состояние. Огромные глаза, немигающий взгляд, застывшая фигура. Бедная… Я понимала её состояние и испытывала сочувствие. – Может, мы уже начнем? – вызывающе громко вопросил Борз. Раздался мужской смех. Женщина вздрогнула и часто-часто заморгала. – Да-да, конечно, – затараторила она. Алый румянец залил ей лицо, глаза взволнованно заблестели. Наконец, она начала процесс бракосочетания. Я стояла, слушала её и чувствовала себя так, будто оказалась во сне. Мне не верилось, что всё происходит на самом деле. – А вы, Милана Сергеевна, согласны? Согласна ли я?…