ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Согласна ли я? 7 лет назад, я, не дрогнув, решительно сказала бы «да». Но 7 лет назад мне было всего 16, я была девчонкой, нетерпеливо ожидавшей своего восемнадцатилетия и свадьбы с Борзом, а теперь… Я, кажется, даже не знала человека, которому обязана была, ради отца, ответить «да». – Милана Сергеевна? – сотрудница ЗАГСа выразительно посмотрела на меня. И, кажется, взгляды всех мужчин устремились в мою сторону. Я ощутила покалывание на спине и на затылке. Все смотрели, но не Борз. Он глядел куда-то прямо перед собой. На его губах покоилась полуулыбка, и все в нем – поза, выражение лица, даже то, как Борз дышал, источало спокойную уверенность. Он не сомневался в моем ответе. – Да, согласна, – с трудом шевеля губами, ответила я. Облегченная улыбка пробежалась по лицу женщины. Предполагаю, что она беспокоилась, что ей придется делать, если я скажу «нет». – Поздравляю, теперь вы – муж и жена! Жених может поцеловать невесту, – торжественно выдохнула она и в ту же секунду приложила ко лбу носовой платок. Мужчины довольно заголосили, Борз заулыбался, а я… Я всё еще не могла поверить, что это случилось. Я стала женой Борза. – Милашка, – он повернулся ко мне всем корпусом. Его горячие ладони по-хозяйски легли на мои бедра. Он развернул меня к себе и наклонился. Я застыла. Замерла. Перестала дышать. И, кажется, даже сердце – и то замедлило свой ход. Несколько секунд Борз гипнотизировал меня взглядом темно-карих глаз, а затем совершенно неожиданно, обхватил за затылок, толкнул на себя и впился в мои губы собственническим поцелуем. Его жесткие губы не целовали, а атаковали. Будто желали сломать преграды, что были между нами. Влажный, горячий язык, продолжая напор, заставил мои губы приоткрыться и пустить его внутрь. Я задрожала, ощутив, каким бесстыдными оказались движения языка внутри, и непроизвольно попыталась прервать поцелуй, но получила обратное. Борз, сильнее сжав мой затылок, с удвоенной силой продолжил свой мучительный поцелуй. У меня не осталось сил сопротивляться. Силясь не расплакаться, я сомкнула веки. Перестав реагировать, я просто позволяла ему целовать мои губы. Но как только это произошло, поцелуй переменился. Губы Борза начали нежно ласкать мои, а его язык теперь старался быть куда аккуратнее. Теперь его поцелуй так напоминал мне по-настоящему романтичный, тот самый, первый, что я, позабыв обо всем, робко ответила на него. Как только мои губы неуверенно зашевелились, я почувствовала, как Борз чуть улыбнулся. Что это было? Самодовольство? Или искренняя радость на мой отклик? Не успела я понять, что это, как наш поцелуй закончился. Еще пару секунд губы Борза просто прижимались к моим, и ощущалось это, будто он ставил свою печать. – Погнали, – отстранившись от меня, громко скомандовал Борз. Ощущая уязвимость, в том числе и от поцелуя, я опустила взгляд. – Эй, Милана, – Борз, обхватив мой подбородок горячими пальцами, вынудил посмотреть на него. – Мы едем отмечать нашу свадьбу в ресторан. Но если ты хочешь поскорее остаться наедине, скажи, и эта гулянка не затянется надолго. Наедине? С ним? Я понимала, что рано или поздно, это случится, но пока была возможность, я всей душой желала оттянуть этот момент. – Нет, зачем обрывать торжество? – глядя прямо в его потемневшие глаза, ответила я. – Ты права, очаровашка. Отметим нашу свадьбу по полной, – Борз, рывком подхватив меня на руки, быстрым шагом направился на выход. Рядом – впереди, по бокам, сзади, шли мужчины. Их громкие голоса гулом стояли в моей голове. Как же хотелось оказаться в тишине! Стоило только нам выйти на улицу, как мужчины начали говорить еще громче. Казалось, они о чем-то спорили, но когда я осторожно посмотрела в их сторону, то обнаружила, что это был вовсе не спор, а очень эмоциональное, дружеское общение. Мне трудно было это понять, потому что и папа, и Эдуард никогда не выражали свои эмоции столь ярко. Наконец Борз остановился возле лимузина. Дверь открылась, и он аккуратно усадил меня на сиденье. Как только это случилось, я отодвинулась от него как можно дальше. Борз заметил это, но ничего не сказал. Лишь усмешка тронула его губы, и я, вдруг, вспомнила, как эти губы совсем недавно целовали меня. Смущенная, я прижала к себе букет роз и зарылась лицом в алые лепестки. Через пару секунд лимузин, как лайнер, медленно поплыл вперед. А затем воздух загрохотал от выстрелов…