Глава 40.

* Любовь *

Я открыла дверь и несколько секунд просто смотрела на женщину, пытаясь понять, где могла ее видеть.

Лицо мне ничего не говорило.

Мальчик рядом тоже был незнакомым — худой, серьезный, в темной куртке, застегнутой до самого подбородка.

Он держал мать за руку и разглядывал коврик под ногами, не вмешиваясь и не задавая вопросов.

Женщина первой нарушила молчание, однако я все равно не сразу сообразила, что она обращается именно ко мне.

— Вы к кому вообще? — спросила я, придерживая дверь рукой и не собираясь пускать их внутрь. — Вы знакомая Валеры?

Если честно, мысли сразу метнулись к бывшему мужу.

Явно не соседка за солью пришла.

С такой недовольной миной не приходят и по имени так дерзко не называют.

Тем более, она знает мое имя… да. Откуда бы? Я не особо контактирую с теми, кто живет рядом.

После всего, что узнала о Холере, я уже могла поверить во что угодно.

В любовницу, в ребенка, о котором он молчал все эти годы, во вторую жизнь, которую вел за моей спиной.

Я даже успела подумать, что была бы рада, если этот мальчик окажется его сыном.

Валера наконец получил бы то, о чем столько говорил, а я избавилась бы от последнего чувства вины перед ним.

Женщина не дала мне закончить эту мысль.

Она толкнула дверь ладонью и шагнула на порог с таким видом, словно я занимала ее квартиру и теперь должна была объяснить, на каком основании здесь нахожусь.

— Мне сказали, что вы тут живете, — произнесла она, оглядывая прихожую, полку с обувью, детскую куртку Дани и мужскую куртку Саши, которую он оставил на крючке утром.

— Я не смогла промолчать. Мне очень интересно, почему вы проводите время с моим мужем.

Я сначала даже не поняла вопроса.

Слова прозвучали отчетливо, каждое дошло до меня, однако смысл не складывался.

Я смотрела на нее, потом перевела взгляд на мальчика и снова на женщину.

Что такое она несет, она что квартирой ошиблась?

Ни черта не понимаю?

Может это кого-то с работы жена? Но праздники… не помню, чтобы последний раз заказ делала мужчина.

В основном свадьбы, да женщины приходят с организацией детский дней рождений.

— Вы о ком? — переспросила я, чувствуя, как пальцы на дверной ручке начинают дрожать. — О каком муже?

Она усмехнулась, и эта усмешка ударила сильнее, чем ее наглость.

— Об Александре Шарапове. О ком же еще? — Женщина положила ладонь мальчику на плечо и слегка подтолкнула его вперед. — Это наш сын. А вы сейчас рушите нашу семью. Верните мне мужа и прекратите устраивать этот цирк.

Все, что она сказала дальше, слилось в один гул. Я перестала различать отдельные слова, машинально отступила и ухватилась за стену.

Ноги стали ватными, в висках застучало, перед глазами на секунду потемнело.

У Саши не было жены… ведь. Он сам говорил.

Все эти дни он жил у меня, оставлял вещи, строил планы, обнимал Даню, обещал вернуться через три месяца.

Это все ложь?

Не понимаю.

Я знала его слишком давно, чтобы поверить первой встречной, но женщина стояла на моем пороге с ребенком и произносила его имя без запинки.

— У него нет жены, — выговорила я, стараясь удержать голос. — Вы о чем вообще? Кто вы такая?

— Кто я такая? — Она резко открыла сумку, начала что-то искать, потом вытащила паспорт и раскрыла его прямо перед моим лицом. — Смотрите внимательно.

Я опустила глаза на страницу. Фамилия. Имя. Дата рождения. Затем отметка о браке. Черным по белому было написано, что брак зарегистрирован несколько лет назад.

Фамилия мужа — Шарапов. Имя — Александр. Отчество я прочитала дважды, надеясь, что ошиблась, что это другой человек, однофамилец, совпадение, глупая подделка.

Дата стояла настоящая. Печать тоже выглядела настоящей.

Я оттолкнула паспорт рукой и снова прижалась плечом к стене, потому что иначе могла просто сползти на пол.

— Это ваш сын? — спросила я, глядя на мальчика. Он был всего на пару лет младше Дани, может, на три.

Темные волосы, прямой нос, сжатые губы. Я искала в нем черты Саши, сама ненавидя себя за это, и находила сходство там, где его могло вообще не быть.

— Да, наш сын, — ответила женщина и убрала паспорт обратно в сумку. — И он прекрасно знает, что его отец сейчас бегает к другой женщине. Вы ведете себя, как последняя гулящая. У вас самой взрослый ребенок, был муж, вы должны понимать, что семью разрушать нельзя. Однако вы просто взяли и забрали наше время с Сашенькой. Драгоценное время, которое он должен был провести с сыном перед уходом.

Я слушала ее и не понимала, почему должна оправдываться перед женщиной, которую вижу впервые.

Еще утром Саша лежал рядом, целовал меня, обнимал Даню и говорил, что вернется.

Несколько часов назад я проводила его из этой квартиры.

Теперь на пороге стояла его жена и обвиняла меня в том, что я отняла у нее мужа.

— Вам лучше уйти, — сказала я, расправляя плечи. Руки продолжали дрожать, но я спрятала их за спину. — Сейчас же.

— А что вы мне сделаете? — Она сделала еще один шаг, окончательно заходя в прихожую. — Вызовете своего любовника? Или пожалуетесь ему, что законная жена посмела прийти?

— Я вызову полицию, — ответила я и потянулась к телефону, оставленному на тумбе. — Вы вошли в мою квартиру без разрешения и отказываетесь уходить.

— И что вы скажете полиции? — она рассмеялась, не отводя глаз. — Что вы любовница моего супруга, а я пришла задать вам несколько вопросов? Прекрасно. Давайте вызовем. Пусть все узнают.

— Не при ребенке, — напомнила я, взглянув на мальчика.

Он по-прежнему молчал, но теперь смотрел прямо на меня. В его лице не было ни удивления, ни обиды.

Только усталость, слишком взрослая для его возраста.

— А что ребенок? — женщина пожала плечами. — Мой сын знает, что его папа гуляет. И знает, кто в этом виноват. Вы.

— Не надо делать меня виноватой, — произнесла я и шагнула к ней, заставляя отступить к двери. — Я не знала о вашем существовании. Саша сказал, что свободен. У нас с ним своя история, которая началась задолго до вашего брака, и я ничего у вас не отнимала. Теперь выйдите из моей квартиры.

— Своя история? — Она скривилась и снова посмотрела на куртку Саши. Потом протянула руку, коснулась рукава и усмехнулась. — Даже вещи уже сюда перевез. Быстро вы его обработали. Смотрю как бы тебя не обрюхатил быстренько.

Женщина коситься и мне аж неловкой… ребенок… зачем она так при нем. Хабалка неадекватная.

Пауза.

— Так вот, слушайте внимательно. Если я еще раз увижу, что вы подходите к нему, звоните, пишете или храните у себя его вещи, вам мало не покажется. Я не позволю разрушить нашу семью из-за такой… — она окинула меня взглядом с головы до ног, подбирая слово, — из-за такой женщины, как вы. Я надеюсь, вы меня поняли. Я человек вспыльчивый. И то, как я отреагирую на следующую вашу выходку, вам не понравится.

Я остановилась совсем близко и посмотрела ей в глаза.

Страх никуда не делся, боль тоже, однако позволить ей унижать меня в моем доме я не могла.

— Вы мне угрожаете? — спросила я, медленно убирая ее руку с Сашиной куртки.

Женщина ухмыльнулась, поправила сумку на плече и потянула сына к выходу.

— Это еще очень мягко сказано.

Она развернулась, взяла мальчика под локоть и вышла на площадку.

Уже возле лестницы остановилась, посмотрела на меня через плечо и добавила:

— Я вас предупредила, Любовь.