Глава 22

Этот чертов демон и правда меня привязал.

Не веревками или цепями, а чем-то куда более прочным и незримым. К себе. К своему сердцу, к своей жизни, к этому огромному черному замку, который теперь странным образом ощущался как… дом.

А еще он привязал меня к кровати!

Аккуратно, несильно. Не магией, а шелковыми шарфами, которые он где-то раздобыл - один вокруг запястья, другой к резной спинке. И пока его пальцы завязывали узел, его губы уже исследовали мою кожу, оставляя влажный, горячий след от ключицы до живота, заставляя меня выгибаться навстречу.

Он не заставлял, о нет!

Его прикосновения были воплощением соблазна, а ласки искусством, от которого плавился разум. Он доводил меня до вершины медленно, мучительно, невероятно, заставляя принимать каждую секунду этого сладкого мучения. Каждый вздох, каждый стон, каждый крик, вырывавшийся из моей груди, когда я падала в бездну удовольствия.

Я потеряла счет времени и количеству. Сначала была огромная ванна, куда он отнес меня на руках, как что-то хрупкое и драгоценное. Сам раздел, разрывая остатки грязной туники, его пальцы скользили по коже, вызывая мурашки. Он медленно опустил меня в теплую, благоухающую маслами воду и… продолжил. Пальцами, губами, языком он доводил до исступления прямо там, пока я задыхалась от наслаждения, хватаясь за мраморный край.

Но этого оказалось мало. Для него. И для меня.

Мы перебрались на его кровать из черного дерева и темного шелка. И здесь Конрад сбросил последние остатки сдержанности. Его жажда обладания мной, казалось, лишь разгорелась ярче после всего, что было на Халекани. Его напор был оглушительным, требовательным, почти пугающим.

Если в ту Первую ночь на острове, под действием ягод, я думала, что познала все, то теперь поняла - он тогда еще сдерживался.

Но стоило ему остановиться на мгновение, заглянуть мне в глаза и начать целовать с той невероятной нежностью, как все страхи растворялись.

Растворялись в тепле его губ, в прикосновении его рук, в том безошибочном знании моего тела, которое он, казалось, приобрел за считанные дни.

Стоило честно признаться себе, шепотом, в глубине своего истерзанного блаженством сознания: мне нравится это.

Мне нравится быть с ним. Мне нравится быть его.

Через несколько часов, когда первые бледные лучи рассвета начали пробиваться сквозь тяжелые бархатные шторы, я лежала в его объятиях. Моя голова покоилась у него на плече, мой палец водил бессмысленные узоры по его широкой, мощной груди, ощущая под кожей биение сердца - ровное, медленное, нечеловечески спокойное.

Внутри меня тихо пела светлая магия, откликаясь на пробуждение солнца, на новый день.

Но сам Конрад спал крепко, так глубоко, как только могут спать на рассвете демоны. Его рука ревниво обхватывала мою талию, а тяжелая нога была перекинута поверх моих бедер, прижимая меня к матрасу, словно заявляя права на мое тело даже во сне. Надежнее любых шелковых шарфов.

Спать мне не хотелось. Магия бодрила, а в голове, словно навязчивая мелодия, крутилась наша последняя ссора. Его ярость, мой страх, унизительное чувство беспомощности… И один вопрос, который грыз меня изнутри, не давая покоя.

Наконец, я не выдержала. Повернула голову, прижавшись губами к его горячей коже плеча, и тихо позвала:

- Конрад?..

- М-м-м?.. - пробормотал он в полудреме, его рука инстинктивно сжалась на моем боку, а тело повернулось, еще сильнее прижимая меня, накрывая собой, как теплой, тяжелой скалой.

- Эй! - пискнула я, задыхаясь под его весом, пытаясь вытолкнуть его плечо. - Ты меня раздавишь!

Он тут же отреагировал. Мгновение - и я уже не под ним, а на нем. Он перевернулся одним плавным, мощным движением, уложив меня поверх своего тела. Его руки обхватили меня, прижимая к груди, а в полумраке комнаты блеснули знакомые искорки в его черных глазах - голодные, хищные, обещающие продолжение безумств ночи. Его губы растянулись в той самоуверенной, дьявольски притягательной ухмылке.

- Кажется, именно на этом мы и остановились, Светлячок?.. - его голос был низким, хриплым от сна и обещания.

Звучало невероятно заманчиво. Каждая клеточка моего тела отозвалась на его близость, вспоминая недавнее безумие.

Но мой вопрос горел на языке и требовал ответов. Я уперлась ладонями в его грудь.

- Конрад, мне нужна передышка! - взмолилась я, пытаясь хоть немного отодвинуться, создать дистанцию для разговора.

- Уверена?.. - в его глазах вспыхнул опасный огонек.

Одна его рука скользнула под простыню, сжимая мою ягодицу с таким жаром, что у меня перехватило дыхание. Другая отодвинула ткань, обнажая грудь, и его губы, а затем острые, но нежные зубы обхватили сосок. Волна жара прокатилась от груди до самых пяток.

- Точно уверена?..

- Да! - выдохнула я, вкладывая в это слово всю решимость, на какую была способна. - Сейчас - да!

Он замер на мгновение, его взгляд изучал мое лицо, читая эмоции. Потом он вздохнул и все же отпустил меня. Его руки убрались, но тепло его тела все еще ощущалось на моей коже.

- Прости, не смог удержаться, - пробормотал он без тени раскаяния, откидываясь на подушки. Его лицо было спокойным, но в глазах все еще тлели угольки желания.

Я села, подтягивая простыню к подбородку, создавая хоть какую-то защиту от его магнетического притяжения и от собственной наготы перед серьезным разговором. Сердце колотилось как бешеное.

- Слушай, я… я все же хотела тебя спросить… кое о чем важном, - начала я, глядя не на него, а на складки простыни у своих коленей. - Этот вечер… после нашей ссоры. Ты ушел… и отправился к швее?

- Да. И?..

Я рискнула поднять глаза. Его выражение не изменилось, но я почувствовала легкое напряжение в его теле.

- Это… ну, знаешь, довольно странный выбор после скандала. Я бы еще поняла, если бы ты с Майклом разнес какой-нибудь бар вдребезги, выпуская пар… Но швея!..

Он не ответил сразу. Мгновение его лицо было каменной маской Повелителя - непроницаемой, пугающей. Потом он поднялся с кровати так, как был: обнаженный, мощный, совершенный, как изваяние темного бога. Он отошел к массивному винному шкафу у стены, его движения были плавными, но чувствовалась скрытая энергия.

- Согласен… - наконец произнес он, открывая шкаф. Его голос был низким, без эмоций. - Это важно. И требует разговора.

Он достал бутылку темно-янтарного виски и тяжелый пузатый бокал. Затем другую бутылку с игристым просекко и изящный фужер. Лед из хрустальной вазы звякнул, падая в бокал. Звук был громким в напряженной тишине.

А у меня внутри все сжалось в комок ледяного страха. Что если?.. Что если я сейчас услышу не то, что надеюсь? Он обещал больше не врать. И эта правда… она могла разбить хрупкое счастье, которое только начало прорастать сквозь трещины нашего странного брака.

- Дело в том, милая…

Конрад вернулся к кровати. Но не сел. Он налил себе виски, сделал долгий глоток, его взгляд был прикован к золотистой жидкости. Потом он поставил бокал, взял меня на руки, легко, как перышко, и перенес в глубокое кресло у окна, усадив себе на колени. Его тепло, его запах обволакивали меня, но тревога не уходила. Он протянул мне фужер с игристым. Пузырьки весело поднимались вверх, контрастируя с тяжестью момента.

- …что я вновь сделал то, из-за чего ты на меня так злишься.

Мое сердце упало. Горло сжалось так, что я едва смогла прошептать:

- И… что же это?

Он обнял меня крепче, его подбородок коснулся моей головы. Голос прозвучал прямо над ухом, тихий, с оттенком вины, которую он редко позволял себе показывать:

- Я решил все за тебя. Снова. По-своему. - Он сделал паузу. - Но в свое оправдание могу сказать, что сделал это до того, как мы с тобой договорились. До нашего разговора на острове.

- Это… как?..

Я не понимала. Мои пальцы сжали фужер так, что костяшки побелели.

- Дело в том, - он взял мой подбородок пальцами, мягко повернув мое лицо к себе, заставляя встретить его серьезный, пронзительный взгляд, - что тем вечером, после нашей ссоры, я заказал у швеи костюм. Для себя. Решил, что хочу выглядеть соответственно случаю... На нашей свадьбе, Элли.

Воздух вырвался из моих легких с шипящим звуком. Я уставилась на него, не веря ушам. Слова застряли где-то в горле, превратившись в немой вопрос.

- На нашей… свадьбе?.. - наконец выдавила я.

- Да, любимая, - подтвердил он, и в его глазах вспыхнуло что-то теплое, светлое, совершенно не демоническое. А после добавил с легкой ухмылкой. - И, кстати, сегодня после полудня к тебе тоже пожалует мадам Жирарден, чтобы обсудить фасон твоего свадебного платья.

Его палец нежно провел по моей щеке.

В голове все смешалось. Шок. Неверие. А потом – медленно, как восход солнца, – нарастающая волна такого ослепительного счастья, что слезы брызнули из глаз.

- Но… Конрад, - прошептала я, пытаясь осмыслить. - Ведь мы уже и так женаты… Магически…

- Женаты, - согласился он твердо, обнимая меня так, что фужер едва не выпал у меня из рук. Он аккуратно забрал его и поставил рядом со своим бокалом. Его взгляд стал невероятно серьезным, - Но одного магического венчания под давлением обстоятельств… недостаточно. Я хочу увидеть тебя в настоящем свадебном платье, Эль. Хочу, чтобы ты шла ко мне по брачному пути под взглядами тех, кто нам дорог. Хочу представить тебя всей Империи Илинар, всем подданным как их Повелительницу. Чтобы каждый знал, что ты - моя жена. Моя избранница. А главное, чтобы ты сама знала это. Что мы женаты не просто по магическому договору, а потому что сами этого захотели. Ты - захотела.

Слезы текли по моим щекам безостановочно. Я обняла его за шею, прижимаясь лбом к его щеке.

- Я… я не знаю, что сказать… - всхлипнула я.

Он отстранился, снова поймав мой взгляд. В его глазах светилась любовь и та самая хитрая искорка.

- Хм… Дай-ка подумать… - он притворно задумался. - Например, сказать "да", когда Айрэл, стоя у алтаря, будет спрашивать тебя, готова ли ты стать моей женой. Я, кстати, уже предложил братцу провести брачную церемонию.

Жар стыда и осознания своей глупости обжег мои щеки. Я вскинула на него виноватый взгляд.

- А я… я правда подумала… что ты был с ней… в постели, - мой голос становился все глуше. - Мне так стыдно...

Он покачал головой, его пальцы стерли мои слезы.

- Тебе не за что извиняться. Хотя, кажется, кто-то спутал меня с Михаэлем, да, Светлячок? Это в его духе - утешение в объятиях портнихи после ссоры. Но не в моем, - он усмехнулся, но выражение его лица стало предельно серьезным. - Ты моя Истинная Пара. Для меня не существует других женщин ни в этом, ни в любом другом из миров. И я люблю тебя, Элли.

Он взял мою руку, его большой палец провел по моему безымянному пальцу.

- И хотя я снова поступил по-своему, не спросив тогда, я спрошу здесь и сейчас: ты согласна стать моей женой? При всех? Навсегда?

Я смотрела в его глаза, в эти бездонные черные озера, где отражалась вся моя вселенная. Где не было места лжи или сомнению. Только любовь. Наша странная, трудная, невероятная любовь ангела и демона.

- Да, Конрад, - прошептала я, и мое сердце пело. - Вечно, да!