Мысли о многомужестве
– Ай! – воплю и отпрыгиваю, хотя мне хочется сказать другое слово. Матерное.
Мини-дракоша, которому я секунду назад умилялась, довольно и хищно рокочет, и снова плюется сгустком пламени. В мою сторону.
Вынуждая меня отпрыгнуть еще дальше.
А хищный эльф, соизволивший представиться по дороге сюда, причем в странном и совсем не подходящем ему варианте: «Пока что для тебя я буду господин Керр» – смеется.
Смеется и хозяин, выставивший дракошу на помосте. Подобострастно и опасливо, как мне кажется – эльф даже здесь, на огромной площади, полной богато одетых людей, выделяется.
Мелкая чешуйчатая зараза, как мне кажется, тоже ржет.
А мне вот не смешно! Я здесь всей душой и улыбкой к ним, на вид слегка плюшевым драконьим малышам, а они…
– Он играет. От того, насколько ты улавливаешь его игру и настроение зависит, насколько сможешь с ним взаимодействовать. Пока ни на сколько.
– Хорошо я взаимодействую с драконами, – бормочу обиженно.
– Со взрослыми и уже воспитанными карварами? Любой сможет, – хмыкает, вызывая внутри очередную волну раздражения. Любой?! Ой ли…
– Зачем мы здесь? – не выдерживаю напряжения, – Зачем я здесь?
Происходящее снова выбивает из колеи. Хотя когда я в нее входила? Каждый день – как по лезвию. От фрагментарности сознания и отношения ко мне, от новых вводных голова кругом.
От перемены настроения эльфа тоже. Он то оценивающе смотрит, то осуждающе, то напряженно, то с волнующими искрами в темнеющих глазах… Он странно себя ведет.
Потребовал отправиться с ним, не слушая моих испуганных возражений, в открытом экипаже – по виду больше похожем на колесницу. Хорошо хоть ее тянули обычные лошади, я бы что угодно могла ожидать от этого мира. Привез на площадь, где драконы встречаются с юными всадниками – и видимо много чего еще происходит, потому что я здесь вижу и другие лавки, и группы совсем странно одетых людей, и что-то типа театральных сцен с представлениями…
И теперь таскает от одного маленького дракона к другому, благо их не так много, и чего-то изучает. Меня.
Без объяснений, естественно, где я и где объяснения?
– Мне надо было убедиться, – снисходит эльф. В моих мыслях кличка к нему прилипла навсегда. Тем более что «Керр» ему совсем не к лицу.
– В чем? – стараюсь говорить спокойно.
– Что опасения некоторых не имеют под собой основания и ты не карвар.
– У вас же только мужчины и могут быть карварами… – хмурюсь.
– Но у тебя столько талантов, что даже я засомневался.
Мозг обрабатывает информацию быстро.
Я ведь не совсем глупая – хотя веду себя иногда здесь, как идиотка. Прежде вообще считала себя умнейшей женщиной.
И анализировать информацию умею. Особенно когда мне ее хоть как-то предоставляют.
– То есть проявление древних традиций настолько редки в нынешнее время, что некоторые, – подчеркиваю это слово, как подчеркнул его мужик, – предположили, что я могу обладать еще и другими особенностями и талантами? Которые больше свойственны мужчинам – всадникам?
– Или особой силой притяжения. Или нужной степенью взросления, чтобы дракон выбрал тебя в напарницы.
А это сочли бы опасным. Вот точно.
– Но судя по поведению дракош, никакой ужасной опасности я не представляю… для репутации и исключительности мужчин? – не получается скрыть горькой иронии. Ой зря, Наташка, надо быть осторожней в высказываниях – он то няша, то выглядит так, будто казнит сейчас.
– Вряд ли среди дикарей и служанок вырастают столь сообразительные особи… – изучает меня сузившимся взглядом.
– Вы сами это все про меня предположили, – поджимаю губы.
– При активном участии моего брата, – а вот теперь откровенно веселится. Переменчивый, говорю же! Чем опасен.
– А Его Светлость и правда ваш брат? – выдыхаю насущное. Хотя может стоило спросить, для чего светлость всем активно поясняет, что я дикарка и рождена в простой семье? Но ответить мне не отвечают. Карвар портит наш откровенный диалог своим эффектным и внезапным появлением. Прям совсем внезапным – сверху вдруг накрывает тень и секунду спустя рядом с нами приземляется драконяша – радостная – с герцогом – взбешенным.
– Здесь разве можно парковаться? – бормочу неслышно и сразу отправляюсь тискать драконью голову. Чтобы не смотреть на всяких взбешенных.
– Ты совсем забыл этикет карваров, брат? – вторит мне насмешливый громкий голос эльфа.
– Дракон принес туда, где она – выбирал бы более безлюдные места… брат, – отвечает ему не менее громкий и раздраженный. Вардрика.
– О, так связь настолько…
– Наталина! – прерывает его вредная и злая светлость. – Ты должна была находиться во дворце! И ждать меня!
Кто бы еще объяснил про «должна» и «ждать», – шепчу понятливо курлыкнувшему Чуду.
– Отлепись уже от его клыков и забирайся быстрее!
Угу. А то штраф за неправильную парковку впаяют…
Я больше не возражаю. Не понимаю опять, что сделала не так и как объясняться. Видимо, и не потребуется – все равно любые мои действия расцениваются с его стороны как диверсия и преступление.
А мое бездействие так расценивается мной.
Выбор прост, на самом деле. Но пока придется подчиниться.
Поворачиваюсь к теплому боку и как-то быстро оказываюсь на хребте, подброшенная драконьим носом и перехваченная мужскими руками.
Меня усаживают привычно позади… но не дают и минутной передышки. Потому что не менее ловко и быстро позади меня оказывается эльф, превращая вполне достойную ситуацию в неоднозначный бутерброд, и заявляет веселым голосом:
– Давно я не летал с тобой, брат.
И я отчетливо слышу, как крошатся стиснутые в бешенстве зубы Вардрика.
Интересно, а здесь многомужество разрешено? Ох, не стоит об этом думать в подобной ситуации. Притяну еще что-нибудь не то… Мы долетаем на наш балкон очень быстро. Няша будто торопится, подстегиваемый гневом герцога. А гнев я чувствую даже сидя за его спиной. Через кольчугу и доспехи, ага. Настолько он гневный.
Сама же сижу неестественно прямо, чтобы ни на Карвара не наваливаться, ни на Керра не опираться. Я не знаю всех причин, но то, что «эльф» троллит герцога, очевидно. Может у них так с детства… если они правда братья. По разуму, например: оба с придурью. Может из-за нынешней ситуации.
Стаскивают с дракоши меня быстро. И также быстро разворачивают за плечи и подталкивают к выходу – спасибо, что не грубо.
– Ступай в покои, Наталина. Полагаю, дорогу ты знаешь.
Последнее звучит таки-им тоном… Вот он может быть менее язвительным, а? А то вроде и говорит нормальные вещи, но осадочек-то, осадочек…
Я бодро шагаю к проему и демонстративно начинаю спуск. И даже какое-то время усердно топаю по одной ступеньке, присматриваясь, не идет ли кто из слуг с рыбой и водой? Вроде тихо. Крадучись, возвращаюсь назад, за аркой прячусь. Пусть только Чудо, которое меня чувствует, не выдаст. И мужики не ломанутся неожиданно.
Впрочем, всегда можно сказать, что заплутала и вернулась за помощью.
– …и должен был это проверить, убедиться, что молодняк к ней не тянется, – заканчивает, видимо, свою реплику Керр.
– Я же сказал сразу всем, что в ней нет этих способностей!
– Ты много чего говоришь… что оказывается потом неправдой, – звучит не с обвинением, а с насмешкой.
– Что именно?
– Служанка, да? Она не похожа на служанку и…
– Так лучше!
– … и даже если это так, всем по гребню ее происхождение. Дворец взбудоражен, Вардрик, ты не можешь этого не понимать.
– Мы вдруг позабыли, насколько опасно то, что происходит?
– Когда это карваров отталкивали опасности? Скорее, наоборот. И если ты продолжишь вести себя так, то Наталину уведут…
– Она что, скотина, чтобы уводить?! – шипит герцог и, пожалуй, впервые за долгое время его шипение и возмущение радует меня.
– Она обладает потенциалом, и ты прекрасно это знаешь. Если разорвешь Единение так, как ты хочешь, Наталина точно не сможет обрести другое. Но если отдашь право первой ночи…
– …второй!
– …первой ночи с мужчиной другому, то, теоретически, можно будет и перепривязать дракона. Пока он не определился, это еще возможно.
– Я решу, кто и кого получит! Захочу – сам воспользуюсь. Захочу – пошлю на все стороны. Это – мое право!
Хренушки!
Никаких таких прав я тебе не давала!
Все. Я снова ненавижу их обоих.
Вместе со всеми мужиками этого мира заодно!
Если девицы из прошлого обладали хоть немного той же степенью самосознания – я их очень понимаю. Я бы тоже не хотела, чтобы меня подкладывали, перекладывали и определяли – и сделала что можно, чтобы избежать этого.
– Вардрик. Не упрямься. Ты всем усложняешь. Сила падает, ты знаешь об этом – и внезапно члены Совета решили, что дело в угасании основ. А с тобой все может начаться заново.
– Только у меня все закончится при этом.
– Не правда. Ты просто боишься, что…
– Хватит.
С меня, пожалуй, тоже хватит.
Да и мужики сейчас пойдут сюда.
Я максимально быстро спускаюсь, едва не поскальзываясь под удивленными взглядами местных – ну да, всклокоченная служанка с перекошенным лицом не слишком вписывается в их интерьеры – нахожу нужный цвет и покои. Прячусь там. Но усидеть на месте никак не получается.
Изнутри бьет и душит энергия. И злость. И желание собрать всех драконов и девиц, разорвать всякие связи и свалить куда подальше!
Я меряю шагами огромные покои, периодически пиная пуфики и кресла и никак не могу успокоиться. Звук открываемое двери застает меня где-то посередине. Оборачиваюсь резко и нападаю первой, потому что клокочет же!
– Зачем вы притащили меня во дворец?! Зачем грубите, отталкиваете, ничего не говорите? Кто такой это ваш «брат» – брат ли? И сколько можно держать меня в неведении относительно статуса, возможности отказывать таким, как этот ваш Керр, в поездках, возможности выходить и не выходить… Я же ни дракона не знаю и не понимаю, я устала от этих ваших игрищ… и пусть я что-то там изменила в вашей жизни своими действиями, но мне даже шанса не дали это исправить! Мне же слова не сказали, как вести себя дальше!
– В любом случае поспокойней чем сейчас, Наталина, – роняет веско. И делает шаг ко мне, – Ты сама предложила себя в качестве служанки. Соответствуй. Ты сама устроила всю эту кутерьму своими действиями… так что лучшее, что ты можешь сделать, это сидеть молча на одном месте и не мешать мне.
– Я предлагала свои услуги в твердыне – готовка, уборка – в благодарность за спасение и выживание! Но это вовсе не значит, что соглашалась таскаться с вами по всему королевству не понять в роли кого и угодливо соглашаться с каждым словом «господ»! – я уже почти кричу и горю, пока он будто больше и больше замораживается, – Я не родилась в сарае, чтобы так со мной обращаться… и даже если бы родилась, это слишком низко – принимать меня за вещь! Все свои так называемые проступки я совершила от непонимания, что происходит – именно потому что вы не соизволили объяснить! И продолжаете это делать.
– Дело и счастье женщины – впитывать, подчиняться и ублажать! – заявляет какие-то местные прописные истины.
– Ой, да обойдусь я без такого счастья! – все, меня уже совсем несет. Я забываю, где я, кто передо мной – в кольчуге до сих пор и сжатыми кулаками – я уже готова лезть на баррикады, обнажив одну грудь! – Не мужиком единым! С таким отношением не то что счастья – ничего уже не хочется, только улететь куда подальше.
– Опасные слова… – он уже совсем близко, – Хочешь быть как безумная наездница на безумном драконе? Только притворялась, что ничего не знаешь?
– Я выяснила лишь крупицы! – топаю ногой, – И те приходится добывать в книгах и навязчивыми вопросами! Я не хочу спалить что-нибудь, но правда близка иногда к безумию, потому что никогда не знаю, чем начнется и закончится следующий день – и никто мне не говорит!
– Потому что большие знания – большие беды! Особенно если неверно все понять, как ты вечно и делаешь!
– Было бы что понимать! Односложные слова?!
– Ты позволяешь себе такие высказывания в мою сторону, Наталина?!
– Я? Это вы мне позволяете… потому что сами никак не можете понять, кто я вам и зачем! Так может самое время определиться вам, а не дракону – что бы это ни значило?
Стоим.
Дышим.
Пялимся друг на друга зло.
У него разве что пар из носа не идет, а у меня в горле аж пересохло от этих воплей. Хочется пнуть теперь не пуфик, а его. Разбив попутно пару блюд об эту голову!
Но это так, остаточное… злость, как ни странно, затихает. Видимо, что сверху с горкой накипело, я выплеснула. И теперь бы самое время стать мудрее. Пока не надышали на очередной виток конфликта. Или еще на что.
Потому что кое-кто уже неровно дышит…
Черт.
Выдыхаю и отступаю во всех смыслах, подняв руки в примирительном жесте.
– Я просто устала, – поясняю под его изучающим взглядом. – От неопределенности происходящего. Мне это не нравится… Вам тоже. Так дайте мне возможность уйти. А если по каким-то причинам это пока невозможно – я буду действовать. И чтобы не вслепую, сообщите хоть какие-то сведения!
– Хорошо, – вдруг отвечает, будто приняв решение, – Сегодня вечером мы идем на прием…
– Но сегодня и вечер уже наступили почти, – хмуро гляжу в окно.
– Значит придется поторопиться, – он разворачивается и идет на выход.
– И в качестве кого «мы» идем? – спрашиваю удивленно.
– Единение оно и во дворце единение.
– Это не слишком понятно!
– Ты просила сведений. А понять – твоя задача, – заявляет этот идиот и покидает покои, бросив напоследок, что пришлет служанок.
Черт.
Вот я сейчас победила или проиграла?