Про наряд, который решает судьбу

Божечки, божечки, божечки!

Кажется, Наташка – продажная дрянь.

Иначе чем еще объяснить мое счастливое хрюканье и желание простить всем и всё, как только я увидела принесенный мне наряд?

Надо признать, что пребывание во дворце дает свои преимущества. Еда, которой я не устаю наслаждаться, горячая ванна, которую мне вчера налили снова – ну может и не мне, а Карвару, только он ночевать не пришел. И вот эти все восхитительные ткани…

Даже наряды служанок и те были приятные телу и удобные.

А принесенный наряд из двух частей – сочетающегося верха и низа – просто восхитительным на вид и наощупь.

Торчащие вверх «перья» из мягчайшей кожи формируют воротник и широкий пояс. Они похожи одновременно на чешую драконов и на доспехи карваров. Голубой полупрозрачный шелк закрывает руки и украшает складками основу лифа. Он же в несколько слоев служит нижней юбкой для золотистой верхней, струящейся красивыми складками.

А главное, это все мне по размеру.

А еще важнее – это все мне очень-очень идет!

Я верчусь перед зеркалом, которое притащили те же служанки же, и не могу налюбоваться. Немного смущает голый живот только… Не в плане пресса – в который раз я радуюсь, что заняла это тело упражнениями – а в том смысле, что как-то он не слишком сочетался в моем понимании со средневековьем и теми нарядами, что я нашла в сундуках.

Но, с другой стороны, мои тряпки могут быть совсем старомодными, а эльф и мужики на площади, насколько я помню, тоже в шелковых летящих одеждах ходили. Да и не идиот же Карвар, не слишком жаждущий выставлять меня или продавать, чтобы предложить что-то, неуместное для приема?

Прическу в виде причудливой косы я воспринимаю с энтузиазмом, красивые и тяжелые серьги, которые цепляются тонкими проволочными дугами за сам ушной хрящик – со смирением.

А герцога жду с предвкушением.

И нет, его хмурость мне настроения не портит. Потому что вижу – элементы его наряда, представляющие собой что-то среднее между доспехами карваров и эльфийскими шелками с такими же чешуйчатыми кожаными перьями на плечах и плащом из голубого шелка.

Мы явно как пара идем.

Единенная, видимо.

Кто бы что ни думал по этому поводу – то есть я и он – такая подготовка меня полностью устраивает. Если судить по одежде, сор из избы он не собирается выносить. Хочет меня или не хочет – это обсуждает, полагаю, только с вышестоящими. Но в свет выводит достойно.

– Вам подходит, – говорю я с улыбкой, решив, что тоже буду вести себя достойно. Что бы ни готовило мне грядущее мероприятие. При любом раскладе прием – продвижение вперед. А там разберемся.

– Тебе тоже, – сообщает он несколько хрипло и не глядя на меня. Но придраться не к чему – пока я не заговорила, стоял столбом и пожирал глазами. Да что ж ты за собака такая на сене, а? Ведь неоднократно возможность была… Ну и ладно, сам упустил свое счастье. Больше предлагать не буду.

– А я думала что карвары не снимают доспехов, – продолжаю великосветскую почти беседу, пока он открывает дверь и жестом показывает на выход.

– Испокон времен карвары в любой момент должны быть готовы к бою и одеты соответствующе. Я не изменяю этим принципам, как и все прочие.

– Даже в неприступной твердыне? – любопытствую. Вот чего бы всегда так не разговаривать, а? Теперь понятно, почему они все время в таких полу-боевых нарядах. И совсем понятно, что эльф Керр – не всадник, раз без доспехов и дракона.

– Тем более в ней, – отвечает он чуть напряженней.

– А сегодня особый случай? – намекаю на смену имиджа. Он ведь даже волосы как-то по особому собрал.

– Королевский прием всегда особый случай.

Ох. Я увижу всех местных знаменитостей и властителей?

Становится жарковато…

– Мне следует что-то знать прежде, чем мы туда попадем? – получается взволнованно.

– Ничего, – говорит он, но как мне кажется – после паузы, – Кроме того, что ко мне надо обращаться по имени.

– Ой, неужто и на «ты» можно будет? – не могу удержаться от нервной усмешки.

– Не перегибай, Наталина, – отвечает строго, – Но в твоих интересах на данный момент не показывать, что ты для меня меньше, чем единенная.

Фу-у.

Гадкий какой!

Настроение немедленно падает почти до нуля.

И тут же проваливается до минус сколько-то там, когда мы заходим в слепящий своим великолепием зал, и я понимаю, что одна только одета в подобный наряд.

Ну, в целом, ткани и цвета сходятся. И даже где-то общий стиль прослеживается. Но шелков на платья прочих девиц ушло сильно больше. И драпировки изощренней. И многослойность такая… многослойная. Богатая.

А еще я отмечаю, что волосы у всех распущены в отличие от моей косы.

– На мой наряд ткани не хватило? – спрашиваю по-возможности нейтрально и борюсь с желанием вцепиться в руку герцога. От накатившей паники.

– Что? – оглядывается озадаченно. Смотрит на меня, на зал, будто силясь понять, чем я опять недовольна, а потом просветляется, наконец, – Все по традиции.

То есть только единенные или почти единенные надевают подобный фэмили-лук, а девушка еще и пресс демонстрирует?

Не по злому умыслу и на том спасибо. Только вот наряд сразу определяет мою уникальность и не могу сказать, что мне от этого весело. Косятся, смотрят, перешептываются, отступают, присматриваются, любопытствуют… Быть обезьянкой в зоопарке – это ужасно.

Но кто сказал, что я обязана чувствовать себя обезьянкой?

Отвыкла от общества, конечно, за кучу времени-то. И общество явно высокомерное. Значит плечи расправить надо еще больше, броню невидимую надеть еще более крепкую. И включить ту самую доброжелательную холодность, которая очень мне помогала в прошлом с некоторыми клиентами.

Особенно с теми, кто считал себя выше всякого «обслуживающего персонала».

А еще меня отвлекает от переживаний красота вокруг. Зал действительно потрясающе выглядит. Не сказать, что огромный, но высокие потолки с выгнутыми ячейками, похожими на соты, длинные узкие витражные окна, мягкое свечение, подвешенные в воздухе лампадки с огоньками на тонких цепях, волшебными кажутся. Все воздушное и стремится вверх. Каменные стены покрыты подкрашенными барельефами с драконьей «тематикой».

Внутренний эстет ликует. А внутренняя ехидна отмечает, что я стройней и симпатичней многих из присутствующих. Здесь может быть другие представления о красоте, конечно, и вообще, в теле любят… но мое-то чувство прекрасного воспитывалось на глянцевых журналах. И пока его ничем не перебить.

Что ж, пускай на меня полюбуются как на самый главный экспонат, ок. Я тоже как в музее. Есть просто статуи – есть движущиеся статуи. Есть картины на стенах – и раскрашенные лица придворных господ. Все-таки хорошо, что я отказалась от предложенной служанками краски. Даже если это не слишком модно – ходить с чистым лицом – по мне так лучше, чем грубый макияж. Он как раз на уровне средневековья: неровно прокрашенные красным губи и щеки, угольные брови и не дай бог свинцовые белила.

– Приветствую, брат, – вырастает возле нас Керр. Как и положено "эльфам", появляется как из ниоткуда, одновременно и плавно, и ловко. Вардрик, например, смотрится гораздо тяжеловесней, пусть и ниже немного ростом.

– И тебе мое приветствие, – кивает герцог, – Не пропускаешь ни одно событие?

– Никто не смог бы пропустить, как только узнали, что вас обоих здесь обязали появиться, – насмешливо подмигивает. – Решил хотя бы в этом следовать традициям? – кивает он, почему-то, на мой живот.

– Иди в Изнанку, – будто даже устало отвечает Его Светлость.

Я же не могу не спросить, как только Керр растворяется среди гостей, замерших от нас поодаль:

– Я единственная не в цельном платье. Хотя бы это можно объяснить?

– Так в случае с парой наездников наряжаются, чтобы показать, что она не понесла, – говорит будто даже неохотно.

Сглатываю.

Ну отлично. Один наряд и всем все понятно – спала с драконом, а не с мужиком, не беременна, не переедаю…

– Вардрик… – подходит незнакомый мужчина, – Столько лет.

Сторонящиеся поначалу нас люди начинают облеплять довольно плотной массой. Все, как я понимаю, знают герцога лично, и большинство – ну если я не ошибаюсь в считывании эмоций – рады его видеть. То есть если он и покидал столицу «навсегда», сжигая за собой мосты, то явно не потому, что его поганой метлой прогнали. А по собственному хотению.

Ко мне никто не обращается.

Некоторым Вардрик представляет Наталиной, другим, почему-то, нет. Рассматривать нагло не рассматривают при общении – только издалека. Лица не кривят, оскорбительных реплик не бросают. Тем более за задницу не хватают – хотя среди подошедших присутствуют и известные уже мне карвары, кормленные мной в твердыне. Несколько из них – с приятными женщинами. Единенные те или просто жены, подруги, или то и другое одновременно не представляется возможным. Одеты-то они «как все». Не как я.

Но в целом я расслабляюсь. Столкновение с благородной реальностью оказывается гораздо приятнее, чем я себе навоображала.

Хотя…

Это я поторопилась.

Пока мы с герцогом стояли, прилипшие друг к другу, словно сиамские близнецы, все было более чем мило. Но как только его отозвали – все тот же Керр – начинается настоящая проверка на прочность.

Ко мне снова подходят, но уже не с такой доброжелательностью и будто постоянно провоцируя. А я, не слишком разбирающаяся в местном этикете – только в здравом смысле – стараюсь хотя бы не слишком напортачить.

Кубок с вином? Нет-нет, спасибо. Помню еще прошлую герцогскую истерику, связанную с бурдюком от чужого мужика.

Кто я по папеньки и маменьке?

Ох, так давно на земле Карваров, что прошлая жизнь как в тумане.

Как это – первая ночь с драконом?

Я с недоумением смотрю на молодую женщину, на вид которой около тридцати, может меньше. И на компанию таких же богато одетых девиц, оттеснивших меня от всех прочих. Они тоже ждут ответа. Беспомощно и коротко оглядываюсь – вдруг кто из знакомых бежит спасать – никого не нахожу и решаю биться с ними одна. Может быть, не смотри они так выжидающе-насмешливо и надменно, я бы чем-то и поделилась. В попытке найти соратниц по несчастью, страдающих от местного шовинизма, и дополнительную информацию.

Но дружелюбием и намерением объединиться против карваров здесь и не пахнет. Скорее, неприличным вопросом. Плохо пахнет, в общем.

– Во дворце принято обсуждать то, что происходит по ночам? – я тоже могу быть надменной и насмешливой. Может они предполагали увидеть молоденькую запуганную девочку из провинции, которой я в этом мире и казалась. Но у меня за спиной совсем другой большой город и более длительный опыт… И если до этого я старалась действовать предельно осторожно и сдержанно, то сейчас не буду. На их лицах прям светящиеся указатели «Дворцовые стервы». – Что ж, давайте обсудим. С кем вы провели последнюю и как это было?

Совершенно наобум, слово ради слова. Которое, на удивление, достигло цели, судя по смешкам «подруг» и вспыхнувшим скулам вопрошающей девицы. Похоже, я случайно напоролась на какую-то местную сплетню…

– На тебе нет колье единенной, чтобы вести себя так оскорбительно! – шипит главная стерва, не соизволившая представиться, между прочим.

Блин, что еще за колье?!

– Мне не нужно колье, чтобы понимать, насколько уместно то или иное обсуждение, – парирую как можно спокойней.

– Ты его и не получишь, Его Светлость не станет создавать еще одно! – звучит почти с ненавистью. Я несколько теряюсь: присутствующие – опять! – знают что-то, чего не знаю я. Что-то довольно личное, про герцога. «Еще одно колье»? То есть было уже? Сейчас очень легко выставить себя неосведомлённый дурой, что бы ни ответила. С другой стороны, ну и что? Я все равно не собираюсь задерживаться в этом обществе. А вот просто так отступать не стану.

– Я получаю все, что хочу, – улыбаюсь по-змеиному и снова действую наобум, – Его Светлость и во дворец не планировал возвращаться: тем не менее, мы оба здесь, и я пришла именно в этом наряде…

Кажется, я говорю что-то правильное. Судя по тому как меняются их лица.

Кажется, я говорю что-то совсем-совсем неправильное. Судя по тому, как жестко сжимают мой локоть герцогские пальцы, и он утаскивает прочь со словами, что Его Величество ждет.

– Получаешь все, что хочешь? Притворство все-таки – и ты все продумала?

Черт.

С его точки зрения и с его гигантскими тараканами мои фразы подозрительными выглядели, но разве он не может рассуждать логически? Видит же, что я как слепой котенок тычусь здесь во все углы, так не напритворяешься!

– Я сказала интуитивно, только бы они отстали! Вы оставили меня наедине с толпой жаждущих уколоть побольнее – и раз не научили защищаться и не рассказали, что можно говорить, а что нет – я действовала как могла! – нападаю, устав оборонятся.

– Все-то у тебя складно, Наталина, – цедит, не веря. Еще бы понять, в чем именно меня подозревают! – Хотя бы сейчас молчи и не использую свою интуицию. Просто молчи!

Я хочу уточнить, про какое «сейчас» он говорит, но тут же до меня доходит, что мы идем к королю. И почти сразу после этой мысли приходим. Придворные расступаются – даже отступают на почтительное расстояние – оставляя нас наедине с Его Величеством. Кажется, реверансы здесь не приняты – не видела ни одного. Достаточно почтительно склонить голову, как герцог?

Я повторяю его жест.

Стоим мы перед мужчиной в черных одеждах, усеянных блестящими камнями. На голове у него обруч, взгляд суровый и возраст такой – степенный. Но он ни выглядит ни дряхлым, ни пузатым. Незыблемый, как твердыня, настоящий король… Порадоваться бы за это королевство, что у них такой крутой правитель, только не получается.

Во-первых, сразу понятно, что слово его – закон. И как бы ни выпендривались карвары и прочая знать, какие бы войнушки ни вели в крепостях или на диких землях – этот только рукой взмахнет и половина поляжет. И если это он приказал герцогу прилететь сюда, то ослушаться его не было возможности. И если он еще что прикажет… В общем, ясно.

А, во-вторых, когда свое внимание и мощь король направляет на меня и тоже, кстати, изучает мой живот, становится вообще не по себе. Хочется за Карвара спрятаться. Да он просто няша по сравнению с этой скалой!

– Твоя единенная под стать тебе, – и говорит не словами – монолитными камнями. Надгробными, угу. И эти слова явно что-то значат, будто точка в каком-то долгом споре. Я понимаю смутно их значение… Вардрик ощутимо напрягается.

Но умудряется почти возразить!

– Ее род не велик и сама она не столь сильна, как кажется… – герцог отвечает вроде спокойно, но за его словами сто-олько. – Это может иметь последствия.

– Ты слишком много времени проводил в детстве с моим младшим сыном, – кривятся тонкие королевские губы. – Тот тоже забывает об уверенном следовании тому, что назначено законами… даже если будут жертвы.

– Но…

– Хватит, – резко, – Я достаточно наслушался за эти дни. Вы оба остаетесь во дворце до ближайшего трехлуния. И если все пойдет, как я предполагаю… Мою волю ты знаешь.

И взмах рукой, чтобы уходили прочь.

И почему у меня чувство, что вот прям сейчас решилась моя – наша – судьба, а я даже подготовиться не успела?