Глава, в которой выясняется, что дракон может все

«Сексуальная жизнь драконов и ее последствия»

Отлично название для книги, правда?

А может лучше вот так: «Что делать, если яички твоего дракона превратились в яйца»?

Ха-ха.

Это нервное, простите.

Привлекательней будет только вариант: «Как в очередной раз почувствовать себя дурой, когда выяснится, что ты провела ночь не с мужиком, а с бабой».

Точнее, ночь с тобой сделала из мужика не мужика.

Точнее…

Ы-ыы!

Так, Наташа, хватит представлять себя великим писателем и выдумывать несуществующие книжки. Делом займись.

Я тру лицо, дочитываю скучнейшую последнюю страницу скучнейшей книженции и со вздохом закрываю ее. Встаю размять ноги: в «музыкально салоне» от стены до стены семнадцать шагов, а от огромного окна, с которого сквозит немного, до закрытой двери – двадцать девять.

Мне кажется, уже пару десятков тысяч нагуляла. Я здесь третий день прячусь. Здесь – или у дракоши…цы? …ны? Драконицы!

От «жениха» прячусь, понятное дело. А то он так «рад» нашей будущей свадьбе, что я могу до неё не дожить… Вардрик бесится, как сто драконов разом.

Снова присаживаюсь на кресло, беру следующий томик с жизнеописаниями различных семейств. Знание – сила. А поскольку герцог со мной больше не откровенничает, то знания приходится добывать их, продираясь сквозь витиеватые строчки или зажимая по углам герцогских друзей. Слуги тоже страдают. Всем достается, короче.

И узнаю, на самом деле, немало.

Что изначально драконы бесполы. Им помогает «определиться» несколько ситуаций. Магическо – энергетических так сказать. У «диких» драконов, то есть тех, кто не родился в «семье всадника», или не был «отловлен» специальными ловцами – это «схватка или любовь». Еще – некоторые редкие жизненные обстоятельства, вроде гибели драконьей матери, когда, допустим, старшему ребенку вдруг становится необходимым присматривать за отложенными яйцами.

Диких драконов, кстати, большинство. И живут они далекими общинами, за тридевять земель, как бы «выделяя» карварам и королевствам некоторых особей. Процессы это непростые и обрастающие строгими традициями и рамками в течение столетий. Особенно строгими со стороны «человеков» после сожжения столицы.

«Одомашненные» же драконы, как моя Няша, которую я решила переименовать в Нюшу, определяются в процессе постепенного Единения. Причем прямой зависимости между тем, с кем провела первую ночь девушка, и будущим полом дракона не наблюдается. Значение, скорее, имеет «с кем дракон почувствует больше единства и совпадения потоков».

Не самая приятная новость для Вардрика, который был с драконом с детства… что характер какой-то там левой Наташи ящерке зашел больше, чем его. Но у герцога вообще месяц плохих новостей…

Еще я узнаю, что дракон-девочка «из своих» – крайне редкий случай. Крайне. За последние двести лет по пальцам можно пересчитать эти случаи. Потому что характеры единенных, подавленных мужиками, драконам, видимо, не слишком нравятся.

Ну это я уже выводы сделала.

Соответственно на эти редкие случаи есть очень строгие правила. Единенную и дракошу не отпускать. На одной жениться и с ней спать, поскольку велика вероятность получить «потомственных карваров к яйцам» – не так грубо сказано, но суть не меняет.

Другую – холить и лелеять, ведь есть вероятность, что яйца будут не один раз. Но и еще от «второго дракона». Как там получилось с первым и когда, никто пояснить не смог. Похоже, только Нюша в состоянии поведать о том, кто у нас папочка и где она успела с ним познакомиться.

А яйца – стеречь, конечно. Яиц во дворце уже лет двадцать не видели.

Все это кажется диким мне. И бесчувственным по отношению к нам троим. На ловушку похоже – тоже для всех.

Вот так вот выходить замуж за того, кто этого не хочет. Доводить до конца процесс Единения. И не факт, что удачно… потому как, несмотря на заверения младшего принца, что у меня «достаточно сил выдержать», тот же герцог в это не верит.

Ловушка – вот так жениться на той, кого не любишь. И создавать для нее очередное «брачное колье» – что наше помолвочное кольцо. Второй раз надевать на шею – только теперь не юбимой. Еще и с уверенностью, что что-то пойдет не так, раз изначально все «не так»: с проклятием, с клятвами, данными умершей семье и Небу, с Единением и нашими чувствами… точнее, их отсутствием.

Ловушка – высиживать на балконе драгоценные яйца под присмотром бдительных стражников. И не знать, чего ожидать от своих мечущихся человеков. Договорятся ли они между собой и не помрут ли в процессе «договаривания». Ведь если кто отвалится в этом процессе и Единение не завершится, то драконица останется жива, конечно, и даже при детях. Но та инстинктивная пустота, что описывал герцог, будет мучать ее всю жизнь.

Но так выходит, что я решаю не бежать из этой ловушки.

Если кто и не выйдет к алтарю, так это жених.

Мне страшно. Вдруг нас всех замкнет в момент Единения, и я не справлюсь с этим. Тем более, что мне пока не объяснили – хотя пообещали! – как справляться.

Вдруг герцога перемкнет в худшую сторону, когда я стану его женой. Он, конечно, не слишком-то любезен и мил, но пока не проявлял агрессии и жестокости, а действовал максимально благородно.

Или меня перемкнет. И полечу жечь столицу…

Страшно.

Только все описанное – какие-то призрачные опасности. И их перебивает призрачная, но все же надежда. От одной фразы в забавном и крайне полезном приключенческом рассказе, уже зачитанном мной до дыр. В котором описываются похождения мужчины, женщины и их дракона… И сказано буквально:

«– …давай! Дракон может что угодно – даже полететь с тобой в другие миры!

– Но других миров не существует…

–  Ха! Ты просто не просила об этом своего дракона»