Про не-принцессу в башне
– Слушай, если ты искал себе милую и приятную принцессу, то тебе придется скорректировать запросы.
Молчание. Понятно, что драконы не разговаривают – но этот даже не фырчит и не реагирует.
– Мне не понравилось летать в лапах, а не верхом! И точно не нравится быть похищенной драконом – я сама драконов похищаю!
Молчание.
– Понимаю, что «принцесс» у вас куча, а дракон – зверь редкий и красивый, но ты не прав.
Надменная тишина в ответ. А я не унимаюсь. Уже второй час.
– Ты вообще не прав, что утащил без спросу, посадил в эту башню без нормального туалета, воды и еды, еще и собой половину башни занял, дверь тушей своей перекрыл и пытаешься задрыхнуть. Не дам тебе этого сделать!
Молчание.
– Я же тебя достану…
Легкий храп.
– И не смей спать, пока я тут ни за что, ни про что страдаю!
Даже глаз не открывает.
– Меня, между прочим, будут искать! – кстати, я в этом не уверена. Все слишком заняты были на площади, где и так постоянно взлетают и садятся драконы. А я была слишком шокирована действиями серебряного, чтобы заорать погромче.
Так что имеем, что имеем…
Я же умею разговаривать с драконами. И договариваться. Даже если те непонятно курлычут – меня они вполне понимают. Ну и… как-то действуют. Лучше даже, чем люди. А этот будто понабрался у карваров противного: «Ничего не слышу – ничего тебе не скажу». Приволок не понять куда – хотя бы в черте города остались, но насколько это поможет? Я дворец там вдалеке вижу, рассвело уже – только не докричишься до него.
Хочет дракон тоже не понять что.
На рассказ про Нюшу и яйца никак не реагирует. Или делает вид, что не реагирует.
Лежит себе и спать пытается.
Фигушки!
– А хочешь анекдот про драконов?
Глаз один открывает и косит на меня. Вряд ли понял слово «анекдот», я просто его достала таки.
«Дракон пересчитал скелеты в шкафу и задумался.
– Не хватает? – спросила принцесса.
– Нет, лишние.
– Это мои.
– Не ожидал, – сказал дракон уважительно»
Смеюсь сама. Даже не принужденно.
Но серебристому хоть бы хны!
Анекдотами и весельем его не возьмешь, угрозами – тоже. Как и жалостью.
Я пыталась.
А что если…
– Хм… а может быть ты – немой дракон? Или тебе твой всадник язык отрезал?
«Не дразни дракона» – это не про меня. Особенно когда мне холодно, немножко страшно, ужасно хочется в кроватку – а перед этим на ручки – и вообще, я не сторонница похищений. И того, чтобы тебя волокли через пол города в своих лапищах. Лапищами и когтищами он мне, между прочим, кучу синяков оставил и вещи повредил!
– Наверное, ты служишь какому-то нехорошему человеку, и тот приказал меня похитить, – громогласно рассуждаю, вышагивая перед драконьим носом, – А ты, как маленький послушный дракон, бросился все выполнять.
– Фр-р, – реагирует, наконец. Неужто гордынька твоя драконья и есть слабое место? Я вообще-то точно уверена, что дело не в приказах каких-то мужиков. Я уверена, что передо мной наш папаша. Но если его цепляет такое – значит будем цеплять.
Чтобы хоть какое-то развитие событий произошло.
Торчать здесь неизвестное количество времени у меня нет желания.
– Раньше, поговаривают, в чести у драконов была собственная воля и страсть, даже у тех, кто с карварами жил. А сейчас драконы ослабли и полностью перешли под волю всадников…
– Фр-фр, – даже поднимается и шагает ко мне.
– Хотя я думала ты не такой… На вид же мужчественный…
– Хрфр!
– А ты может и такой… или просто алименты не хочешь платить на яйца?
Ой.
Все.
Я все о себе теперь знаю. Мне рассказывают.
Конечно, отдельных фраз я не понимаю, я вообще ничего не понимала, но интонации, возмущение и злость серебряного чувствую на двести процентов. Как и каждый «мат» в мою сторону.
Интересно, может в прошлом те девицы, что, фактически, устроили массовый поджог, драконов свели с ума именно таким образом?
– Я поняла! Не ори, – пищу откуда-то из-за выступа в стене, где вынужденно прячусь от бешеного дракона. Понять пытаюсь, как мне проскользнуть к открывшемуся дверному проему, – Но и ты меня пойми – у меня травма психологическая от мужиков, которые меня без спроса куда-то тащат и потом ничего не объясняют!
– Это вам требуются объяснения?
Дракон замирает.
Я тоже.
Во все глаза смотрю на появившегося в проеме мужика.
Высокого, худого, с яркими глазами и светлыми волосами. Еще и одетого в светлые одежды и доспехи. Ничуть не потрепанными после ночи Выбора.
Он выглядит как его дракон, только в человеческом обличии.
И такой же надменный.
– А вам нет? – огрызаюсь враждебно. – Или для вас в порядке вещей обнаруживать незнакомых девиц в драконьей башне? Или это вы приказали меня похитить?
– Похитить? – усмехается, – Может хоть что-то новенькое придумаешь?
– Э-ээ… что?
– Отличная игра, – сощуривается недобро. Носатый, бородка клинышком – терпеть такую не могу, но, кстати, довольно привлекательный. Лет сорока на вид. – Только я в нее не поверю.
– Да о чем вы говорите?! Я не понимаю!
– Ой ли. Не ты первая пробираешься сюда. И все с той же легендой. Но раз ты решила сделать вид, что тебя притащил мой дракон и у тебя с ним уже складывается, вот и посиди с этим драконом, – заявляет презрительно и… уходит, захлопнув дверь.
Так.
Так, так, так.
Кто-нибудь может мне объяснить происходящее?
Я здесь куда?
Если не думать, то похоже на сказку. В привычном нашем понимании. Когда прекрасную принцессу похищает огромный дракон и утаскивает в свою высо-окую башню.
Она высока – я проверяла.
А потом появляется доблестный рыцарь и принцессу спасает, убив при этом наводящего ужас дракона.
Только этот мир и наши сказки вообще не близки ни разу. Я не принцесса, и рыцарю принцесса не нужна, и вообще, и вообще, у меня свой дракон есть. И будет… еще четыре.
Если я здесь не по приказу надменного карвара, а по желанию дракона, то… Что?
Кое-что я могу предположить.
– Ты сводник? – поворачиваюсь к серебристому, – Сутенер? Таскаешь своему всаднику женщин, а тот ни сном ни духом?
– Хррр! – возмущается от моего предположения.
Круто, конечно, что он идет на контакт. Жаль, что не по тому поводу. Тем не менее уточняю:
– То есть это не ты таскаешь?
– Фр!
– Они сами?
– Курлык!
– Но зачем?!
– (Непереводимая игра слов)
Я озадаченно осматриваю внутренности башни, затем выглядываю из окна, чтобы и башню осмотреть, и сам дом – похож на замок – оцениваю внешнее убранство и прочие атрибуты богатых и знаменитых и делаю логичный вывод:
– Твой карвар богат, известен и родовит, еще и одинок. Неужели девицы лезут в надежде стать его Единенной?
– Фр! Курлык!
– И да, и нет? Так. Ты же явно определившийся дракон, а значит у вас уже есть единенная… или ты все-таки не понять кто?
– (Непереводимая игра слов)
– Мальчик, – удовлетворенно киваю, – Но что произошло с вашей… хм, третьей?
Грустный вздох и унылая морда мне в ответ.
Дальше я могу только подключить воображение: дракон, конечно, чудесный собеседник, но не настолько, чтобы понять все досконально.
Надменный мужик выглядит взросло. Вполне возможно, Единенная у него уже была – но не дожила до этого времени. А прочие девицы не прочь стать просто женами. Потому что чего это богатому вдовцу одному сидеть? Только ни мужик, ни дракон их в этом не поддерживают.
– Погоди. Меня же притащил именно ты. Но если тебе не нужно определяться, а карвару твоему – жениться, чего притащил-то?
Смотрит на меня молча, смотрит… и опять отворачивается!
– Нет уж объясни! – я обхожу всю его огромную тушу – вот совсем не боюсь, надоело! – и заглядываю в наглую морду, – Ты меня таки захотел для своего карвара? Для себя? Почему? Может потому, что я имею отношение к Нюше? Ну той чудесной драконице, которую ты обидел… и которая сидит там одна, между прочим, за детьми будущими ухаживает, ни отлететь, ни попить толком, ни поесть, потому что кое-кто ей не помогает ни капельки?!
Насупливается. Но не возражает?
– Но это глупо, – качаю я головой. – Единенная вам не нужна – даже без нее все нормально, как я понимаю. Жена не нужна твоему карвару, мне не нужен новый дракон – я уже со старым… то есть старой… то есть молодой и прекрасной, но которая моя первая… В общем, я с ней породнилась! Может ты хотел привлечь внимание Нюши? Чтобы она прилетела и надавала тебе по башке? Но это тоже глупо – она же с яйцами! Блин, двусмысленно звучит.
– Фр-фр, – сообщает со вздохом дракон и укладывает голову на вытянутые передние лапы.
– Не собираешься рассказывать? А что делать собираешься? Ты понимаешь, что я не пробуду здесь долго? Все равно найду способ убежать. Или меня найдут… И очень быстро! Слышишь, меня будут искать. И когда обнаружат – твоему всаднику не поздоровится, никто же не поверит, что меня дракон выбрал. Опять…
Что-то есть в этой мысли.
Что-то важное.
Но я никак не могу ее поймать.
Я устала, я замерзла, я хочу домой… То есть во дворец. И да, я не уверена, что мне удасться сбежать отсюда – не раньше, чем серебристый улетит. И что искать будут не уверена. Не быстро, во всяком случае. Рано или поздно мое отсутствие заметят, только вдруг поздно?
Вдруг они все там резко стали… заняты?
Так. Не хочу об этом думать.
– Давай договоримся, – снова подступаюсь к надменной морде, – Ты вернешь меня, где взял. Или сразу во дворец. А я выступлю посредником в переговорах между тобой и Нюшей. И вообще не пожалуюсь никому. Разобравшись, зачем ты меня уволок, еще и помочь попробую… ну, в том деле, которое ты задумал.
– Вряд ли я тебе это позволю, Наталина.
Я резко оборачиваюсь и смотрю на Карвара. Тот в двери. Хмурый и чуть запыхавшийся будто. Бежал?
И дракон оборачивается и смотрит. Шипит, как мне кажется, угрожающе. Только вот его всадник, который появляется вместе с герцогом, не дает ничего сделать: становится рядом с серебряным и прихватывает того за нижнюю часть пасти, что-то выговаривая.
Выглядит при этом задумчивым и серьезным. И на меня поглядывает с опаской. Вардрик успел ему что-то наговорить или сделать?
Не понятно.
И Вардрика я вроде рада видеть, но… Но не могу не думать о том, на что, точнее на кого он отвлекся, пока меня утаскивали.
– Разве ты не должен был появиться внизу башни со словами «Наталина, о прекрасная Наталина, выгляни в окно, покажи свое лицо»? – бурчу. Почему-то мне неловко. Как будто за эти несколько часов мы стали друг другу немного чужими.
Хмурится. Переваривает.
– Ты ударилась опять головой?
И ведь участливо же спрашивает, гад. По-серьезному.
– Нет, – качаю головой. – А ты?
– Что? – изумляется герцог.
– Ударился. Иначе почему не спешил? И как нашел?
– Я…– он будто хочет что-то сказать, но мельком смотрит на хозяина дома и обрывает себя, – Появился как мог.
Я тоже мельком смотрю на хозяина.
Тот… не знаю. Такая холодная насмешка на его губах, что я решаю не выяснять отношения с герцогом прямо сейчас. Да и стоит ли это делать вообще?
Он же будет отмалчиваться, он же…
– Дракон Илдгита унес тебя не просто так, – заявляет мне Вардрик, когда мы садимся в экипаж.
То есть всю дорогу по винтовой лестнице, а потом через спящий и довольно мрачный замок – дом он молчал, а тут внезапно заговорил… Да еще такое сказал!
– Ты что… решил мне что-то объяснить? – спрашиваю с искренним изумлением.
Я даже не издеваюсь.
Но смотрит на меня так, будто издеваюсь.
Тем не менее, с интонацией «все равно хуже уже не будет», поясняет:
– Молчание делает тебя излишне любопытной и вынуждает лезть куда не следует.
Бу.
– Так зачем он унес? Ты понял же, что это папа наших драконят? Он хоть и не признался, но я прям уверена…
– Он точно папа.
– И унес меня по этому поводу?
– И да, и нет.
– Может для Илдгита приготовил?
– Нет. Боюсь, что все сложнее. Для себя унес… Его связь с маркизом ослабла после смерти Единенной. И он решил устроить новую связь, полагаю. Но… запретным способом. С него станется, с таким-то хозяином.
– Это каким способом? – изумленно распахиваю глаза, запомнив, что надо выяснить, что за Илдгит такой и почему у них с герцогом столь странные отношения.
– Когда-то существовали не только человеческие пары и дракон. Но и драконьи пары… и их человек.
Я не успеваю предаться фантазиям не просто о драконьем детском саде, но о настоящей семье, где я вся такая Мать Драконов и два моих верноподданных, но друга, живут со мной долго и счастливо и вообще… Точнее, успеваю.
И, судя по всему, для герцога это не остается незамеченным.
Внезапный мягкий смешок и фраза, которая вводит меня в легкий ступор:
– Кажется, я начинаю понимать, как ты мыслишь, Наталина… Нет, тебе бы не понравилось.
– Что?!
Он смотрит на меня не так, как обычно. Вардрик устал, он явно напряжен и опять весь в думах о какой-то очередной сложности, но мягкий утренний свет будто подсвечивают его лицо и делает взгляд мягким. Задумчивым. И таким…
Я перестаю пялиться на него и с преувеличенным вниманием рассматриваю вышивку на сидении.
– Для пары драконов человек был что-то вроде… домашнего любимца, – огорашивает меня Вардрик, поясняя. – Даже не любимый ребенок. Внутреннее пламя такого человека гасло слишком быстро и давным давно Совет запретил подобные варианты.
Я пытаюсь переварить, что он сказал. Нет причин не верить герцогу, да и поведение Нюши может служить подсказкой – если серебристо-надменный предложил бы ей такое, она бы точно не согласилась. Неужто они расстались из-за этого?
Впервые я задумываюсь, а не чувствуют ли драконы того же, становясь кем-то вроде домашнего любимца для людей? Или они достаточно большие и уверенные в себе, чтобы не переживать по этому поводу?
– Нет, Наталина. Внутреннее пламя драконов не только требует от них определенного слияния, но и остается той сутью, что держит на крыле всех единенных.
– Ты что, читаешь мои мысли?!
– Странное выражение, – комментирует задумчиво Вардрик, – но нет. Это все видно, когда ты…
Он явно силится подобрать не слишком часто используемое слово
– …обнажена, – заканчивает несколько сковано.
– Я такая часто, – бурчу, – Если бы ты смотрел в мою сторону, ты бы это заметил.
– Это обвинение? – он искренне озадачен. Ну да, со сковородкой и претензиями здесь мужиков не встречают. Непуганые они. Может с точки зрения психологии это и хорошо. Но вот лично для меня – не очень. Я не хочу звучать претензией. Только высказаться мне надо.
– Если бы ты почаще смотрел в мою сторону, то увидел, насколько гадко мне было тогда на площади, перед тем как меня уволокли, – я подбираю слова. И да, чувствую себя обнаженной. Я воспитана обществом, где «мужики должны сами бегать», я попала в общество, где «мужики сами все решают», я сейчас крайне уязвима, проговаривая все это. Потому что внутри вспыхивает внезапная и может глупа надежда, что у нас еще может что-то получиться. В таком случае мне важно понимать правила игры. Не в плане, что такое Единение и прочие политически окрашенные моменты. А что за правила предполагаются в отношениях между мужчиной и женщиной в этом мире? Точнее, между этим конкретным мужчиной и мной? В многоходовке, результат которой до сих пор не известен, я хотя бы хочу быть уверена, что основные, базовые принципы у нас одинаковы, – Да, я напросилась на это праздник, но мы… Мы пришли вместе. И даже если ты не считаешь меня кем-то близким, разве можно с такой легкостью отворачиваться и поддаваться предложению каких-то девок? На моих глазах.
Кажется, Карвар уже устал удивляться.
Но все еще.
Мы сидим на лавочках напротив друг друга, чуть соприкасаясь коленями – но не сдвигаясь ни на сантиметр, чтобы не соприкасаться – и когда он подается вперед, всматриваясь в мое лицо, то оказывается прям очень близко.
Очень. 152e1bc
– Меня как-будто опять наказывают за то, что привычно и приемлемо для моей жизни. Ты потому отошла прочь? Туда, где торчал серебрянокрылый? – тянет каждое слово, – Как в отдаленной от столицы земле, в бедной семье могло родиться столько необычных идей, да еще и в голове юной девушки? Ты каждый раз удивляешь меня, Наталина. Прежде я считал это глупостью.
– А сейчас? – шепчу, загипнотизированная его взглядом.
Качает головой, то ли не умея, то ли не желая рассказывать. И тут же произносит уверено:
– Я бы не воспользовался предложением ни одной из девиц. И рядом с тобой. И не рядом. Потому что…
– Потому что?
Снова качает головой.
Но не отодвигается.
Напротив, преодолевает последние сантиметры между нами.