Глава, в которой Наташа как приличная

По пальцам можно пересчитать, сколько раз мы целовались с герцогом… Но я не считаю.

Там, где начинается счет, заканчиваются чувства.

А я хочу чувствовать.

Ему нравится, что он делает. И я сама нравлюсь. Ему нравится пробовать, покусывать, облизывать, обнимать… Дышать мной. Внутри разливается тепло и возбуждение, даже восторг от того, насколько близко, плотно, ярко, вместе.

Не замечаю, как оказываюсь у Вардрика на коленях. Окруженная им со всех сторон. Согретая дыханием. Обещанием того, что возможно…

Неужели и правда возможно?

– Нам надо остановиться, – шепчет хрипло и отстраняется… но снова приникает к моим губам.

– Останавливайся, – отодвигаюсь, киваю согласно. Но сама же себе противоречу, запуская пальцы в растрепанные волосы, еще больше их растрепывая. Еще крепче к нему прижимаясь. Еще…

– Нельзя, – то ли стонет, то ли бурчит. И нахмуриться пытается. Выходит не очень – странно хмуриться, когда тебя треплют за щеки и покусывают ухо.

– Если ты опять что-нибудь про проклятье или подобное, я найду что-то потяжелей и пришибу тебя, – обещаю совершенно серьезно.

– То, что твой брак не консумирован, а ты девственна – существенный аргумент для судей, – отвечает не менее серьезно, – Не искушай меня, Наталина.

Р-рр. А он умеет убеждать.

Сажусь рядом, как приличная. Но снова близко. В конце концов я женщина, я хочу обнимашек. И чтобы рядом сопело что-то надежное… А герцог, несмотря на всех своих тараканов и прочих драконов, представляется мне помимо Нюши самым надежным. И, несмотря на все, что было между нами, именно его объятий я хочу.

Пора бы признать это.

– Хорошо. Тогда давай поговорим.

Тяжкий вздох. Разговаривать ему точно не хочется. Но это его обычное состояние. И вполне исправимое, как выяснилось.

– Ты верно заметил, что при мне лучше не молчать. Все равно буду выяснять все. Что у тебя с Илдгитом? Как ты меня нашел у него? Как объяснился? Вы не выглядели друзьями, врагами скорее.

– Он мой родственник, – морщится.

– Так Карваров же не осталось!

– Не из рода, только по единокровной сестре. Он был женат на ней, и Трин была его Единенной.

– Она умерла? – уточняю осторожно, – Раз меня приняли за девицу, жаждущую с ним породниться.

– Да. И обвинил Илдгит в этом меня.

– Ты как-то причастен?

Что-то слишком много народу обвиняет Вардрика в своих проблемах…

– Илдгит считает, что если бы я принял проклятье и сдох сам, ничего бы с моей сестрой не случилось… Приехали.

Он выглядывает из оконца, а я стараюсь не скрежетать зубами.

И удерживаю его:

– Расскажи мне. Расскажи в подробностях. Все эти тайны уже только во вред.

– Сегодня вечером тебя позовут на Совет, Наталина. Отдохни. Пока что эта история не должна тебя волновать, мы поговорим позже.

Он выходит и руку мне подает.

Совсем рассвело, снуют слуги.

Провожает.

Будто мы со свидания возвращаемся…хотя более странного свидания у меня никогда не было. Я прикрываю за собой дверь и мечательно вздыхаю. Как бы там ни было, мне понравилась эта ночь. А главное, я столько всего узнала…

Устала очень.

Сейчас перекушу – служанки оставили что-нибудь наверняка – умоюсь и завалюсь в кровать…

– А вот и моя женушка, – раздается вдруг пьяное из глубины гостиной. – И где всю ночь ходила… дорогая?

***

– И что, он так тебе и предложил? Давай возьмем Наташку и свалим в закат с ней нянчится, точнее, ее использовать как дополнительный генератор?

– Курлык!

– И это после всего, что у него с тобой было? И у тебя с Вардриком, и у него с Илдгитом… и вообще?

– Курлык!

– Вот же дракозел!

Качаю головой и глажу свою несчастную Нюшу по уставшей морде.

Мне кажется она еще больше исхудала, побледнела даже, как тогда, когда «заболела» в потребности единиться. Но в этот раз без толку с ней ночи проводить.

Не поможет.

– А ты давно его знаешь, да? Раз у ваших всадников такие родственные связи… И он давно тебя знает. Дождался, когда определишься, – продолжаю рассуждать под согласное бурчание своей прелести, – Определилась на свою голову. И быстро у вас закрутилось. Жаль, что такой любитель… бесчеловечных отношений к человекам!

– Хмрвфр!

– И даже услышав твой отказ, даже после того, как ты с ним поссорилась…

– Хмрфрсчтчрввввр!

– Да-да, не поссорилась, а послала в горы и видеть не хочешь… Даже после этого он зачем-то меня похитил! Неужели думал склонить на свою сторону? Чтобы мы потом тебя уговорили? Странно это.

– Курлык.

– Он не мог не понимать, что это так просто с крыла ему не сойдет… А может внимание так решил привлечь? Твое, например. Почуял во мне ту самую, которая с тобой, и придумал эту аферу…

– Хмрвфр!

– Идиот? Согласна. Мужики здесь все идиоты, – машу рукой и зеваю. А потом устраиваюсь поудобней на своих перинах, подушках и одеялах и мечтательно смотрю в звездное небо, – Я ведь знаешь, почему у тебя ночую? Прихожу после ночи выбора, а мой-то… который все испортил своим появлением, наездом встречает. Причем опять в своей идиотской ночнушке. Я понять не могу, ему маменька велела эту тряпку не снимать, чтобы нигде телом случайно не мелькнуть? Я про него забыла, можно сказать, а он тут как тут. В гостиной общей. И начинает: где была да что делала. Вот он кто такой, чтобы спрашивать меня о подобных вещах? Мне – кто? Брат, друг, начальник? Всего-то муж недоделанный. Так что никаких прав не имеет. Но главное-то, на вопросах не остановился. Еще и полез ко мне. Может тоже решил, что тот факт, что наш брак не консумирован – ему в минус. Или подсказали. В общем я сначала собралась верещать, чтобы стража пришла. А потом поняла, что он пьян вусмерть. Видимо консумации потенциальной боялся, вот и накачивал себя… И просто подножку ему подставила и по башке тупой огрела кувшином, их там стояло немерено. И что думаешь? Заверещал уже он. И протрезвел, кажется, даже. Представь картину: сидит кучерявый пухлый парень на заднице в ночнушке, орет как ненормальный, тычет себе в грудь и голову, что он помирает, а по шее, щекам и груди, вино стекает, действительно, как кровь. В общем, я в бешенстве, прибежавшая стража чуть ли не в истерике от смеха, этот в истерике от истерики, Вардрик тоже примчался, тут же весь посмурнел и тоже чего-то начал говорить. Но я вспомнила, что устала и вообще, давно уже обижена на факт проживания с идиотом под боком, и ушла к себе в спальню. И дверь плотно закрыла!

– Крмрхрфр!

– А то, – зевок еще более широкий получается, – И главное поспать мне толком не дали. Поднимали, кормили, одевали, на судебный Совет вели. Но ничего нового там не спрашивали! Я ровно то же самое рассказывала, что и дознавателям прежде! И завтра опять туда же… Здесь посплю, чтобы без сюрпризов.

– Курлык.

Но где мы с Нюшей и где без сюрпризов?

Я проваливаюсь в глубокий сон – и вполне оздоравливающий, на свежем-то воздухе – а будит меня шепот драконов.

– Хрврсич…

– Форвсщсщщи!

– Курвлствтш

– Вррр-рккк!

Понятно, что драконы и шепот – оксюморон. Но они и правда стараются. Полагаю, что Нюша – чтобы не проснулась и выспалась. А серебристый – чтобы не проснулась и не начала дурно влиять на драконицу.

Все-таки он к ней неравнодушен.

Дракозел, идиот, но красивый. И приперся же, не может ее оставить в покое. Уселся на ограждение балкона, весь такой светящийся в лунных бликах, даже я любуюсь.

Ну как тут Нюше устоять?

Тем более… я не думаю, что моя девочка настолько глупа, что влюбилась в совсем уж сволочь. Может все у них хорошо было, пока он со своей идеей не полез. И не мне читать человеческие морали, что правильно, а что не очень – то, что у него возникло желание всех кинуть и свалить прочь с Нюшей, прихватив меня, вполне может в дарконью мораль вписываться. Мораль и симпатию.

Просто не учел, что Нюшин контакт со мной и Вардриком более человечный, что ли.

Оказывается, драконы тоже по-разному любят.

– Кхм-кхм, – показываю, что проснулась. Понятно, что мне ничего не понятно, но и подслушивать не этично. Встаю, стряхивая с себя остатки сна, ежась в предутреннем, похоже, холоде, – Ссоритесь?

– Курлык! – в две драконьи глотки.

– Где согласие – там победа, – сообщаю им с умным видом главный принцип медиации, – У вас, может быть, разные цели, но есть и кое-что, точнее, кое-кто объединяющий. Может сосредоточитесь сейчас на детях? А потом уже будете принимать решение, кто прав, кто виноват, и что вообще делать?

– (Непереводимая игра слов)

– А можно упереться гребнем и продолжать упорствовать, – пожимаю плечами, в упор глядя на серебристого, – Но в итоге кое-кто потеряет и драконицу, и детей. А я ведь узнавала. С другой уже ничего не выйдет. Ты ведь не просто так был один столько лет, а?

– У тебя еще и талант переговорщика, Наталина, – слышу позади и на плечи ложится мое же теплое покрывало, в которое я зябко кутаюсь.

– Ничего личного. Просто я хочу, чтобы Нюша отдохнула, а этот драконище хоть немного поучаствовал в воспитании яиц, – сообщаю герцогу.

– Вредная и расчетливая Наталина, – смеется тихонько.

– Если бы я была просто милой, – сообщаю ехидно, – пришлось бы быть милой со всеми, а это скучно. Вредным быть веселее. Ведь можно выбирать – над кем издеваться вначале, над кем потом.

Кажется, он привыкает к моему юмору.

Кажется, у него вообще есть чувство юмора.

Потому что опять смеется.

– Не спится? – киваю на его доспехи.

– Я получил важные сведения, проливающие пламя на кое-что в нашей истории.

– В нашей? – вскидываю бровь. А у самой сердечко тук-тук-тук. Не потому, что сведения. Просто тот факт, что он признает что-то нашим.

Хмыкает.

– Пойдем, Наталина. Теплая гостиная, завтрак и разговор. Я тебе задолжал.