Глава, где Наташу к суду готовят, но…

На драконов я оборачиваюсь только раз.

Без меня разберутся. Мне кажется, что разберутся хорошо. Что нужно я сделала – дракона нашла, мнение свое сказала, с обоими поговорила. Девочку – утешила, мальчику пригрозила. Теперь сами, все сами.

А мне еще со своим не совсем драконом разобраться надо. Раз он столь подозрительно-любезен…

– А ты точно не брат-близнец Его Светлости? – спрашиваю нарочито-серьезно, пока мы спускаемся внутри башни, – А то как-то неожиданно это. Завтрак. Разговор. Долг.

– А ты точно хочешь обсудить несущественное, а не то, что действительно важно? – останавливается, поворачивается ко мне и в глаза заглядывает.

Ужас в том, что вместо ответа или размышлений о «действительно важном» я думаю только как удобно мы стоим. Он на две ступеньки ниже, а значит наши лица вровень… и губы на одном уровне.

Ужас!

Это я от долгого… пусть будет одиночества, или у меня персонально к Вардрику все что можно проснулось?

– Мне важны причины твоих изменений, но я… готова подождать, когда ты сам их объяснишь, – выдаю на одном дыхании.

– Даже если объяснения – удел совсем других мужчин, но не карваров? – привычно супится. Ему явно неловко. И хочется свалить куда подальше от таких разговоров. В рассвет, на драконе.

Только у него дракон яйца высиживает, а бывшая «больная баба» вечно чего-то требует. Разговоров, например.

Как, как здесь не закатить глаза и не пошутить: «Я старый солдат, я не знаю слов любви»?

Я справляюсь.

– Ты справишься, – улыбаюсь как можно беспечней, – А пока согласна на еду и рассказы о том, о чем можно рассказать. Не буду больше удивляться, что ты идешь навстречу.

– Сегодня большое заседание и важно, чтобы ты шла на него с полным пониманием, – сообщает как бы невзначай.

– Ага! Я знала, что все не просто так! – тычу в него пальцем. Но не злюсь, не обижаюсь, скорее подтруниваю. Вардрик – это Вардрик. Даже не уверена, что хочу, чтобы он стал стопроцентной няшей.

Мы не идем в его покои. Наверное, что-то связанное с этикетом, я не уточняю. Действительно не слишком существенные моменты: фокусируясь на них, можно упустить важное.

Завтрак накрыт на небольшой внутренней террасе с живыми кустами и посадками. Не в знакомом мне огромном саду – в месте более укромном. Но вполне публичном. Достаточно открытом, чтобы не обвинить никого в прелюбодеянии, и чтобы никто не подобрался незаметно подслушать.

Здесь горят лампы, даже несколько небольших костерков на железных чашах, рассвет тоже разгорается, от хлеба, жидкой чуть сладкой похлебки, которую во дворце часто дают на завтрак, идет пар… РомантИк.

– Твой муж, – на этих словах он морщится, – Появился неспроста. Это мы и так предполагали. Вопрос в том, кто именно его надоумил появиться. Прежде я считал, что дело исключительно в Карварах и тех неприятностях, которые принесли нам последние десятилетия. Но некоторые обстоятельства указывают на другое. На тебя.

– Что? – у меня чуть булочка из рта не вываливается.

– Свесские земли – лоскутки под властью самых разных родов. Разрозненные, вечно грызущиеся за хилые кусочки и деревни. Слабые в своей разрозненности и постоянных раздорах. Это было для Его Величества в какой-то мере…

Он явно силится подобрать слово.

– Удобным? – подсказываю.

– Наталина… я в который раз удивлен твоей рассудительности.

– Каждому понятно, что пока слишком любящие наживу воины заняты собой, они не пытаются обратить свое внимание на столицу, – бормочу смущенно.

– Каждому – не понятно, – тянет задумчиво. А потом вдруг подается вперед, – Мне стоит поговорить со Стражем или Служителем о том, кто ты есть на самом деле?

– Зачем с кем-то разговаривать, если можно просто принять меня как подарок Небес? – бормочу, отводя взгляд.

– Как сделало племя? – усмехается чему-то.

– Те вроде бы считали, что меня подарил дракон, – неловко пожимаю плечами.

– Недалеки были… Наталина. Если ты что-то скрываешь, лучше скажи. Суд Совета беспощаден к лжецам.

– У меня, конечно, есть свои секреты, но они не настолько существенны, чтобы навредить, – поднимаю на него взгляд.

– И ты не… самозванка?

Сглатываю.

Не знаю, чего он там себе навоображал. Но движется в верном направлении.

Так может подтолкнуть?

Рассказать про мой мир?

Про то, как я внезапно очнулась в этом теле и понесло-ось…

А вдруг не поверит?

А вдруг поверит? И к тому, что поверит, еще и вспомнит о драконьих навыках перемещаться между мирами… Вдруг заподозрит и посадит под замок, чтобы не улетела?

Хотя я сама уже и не знаю, хочу ли улетать…

Все сложно.

– Я – Наталина, – отвечаю совершенно серьезно. – И пусть не слишком помню брачные ритуалы, последовавшую ночь запомнила хорошо. И я не заменяла никого собой… Любой из бывших моих домашних, если они живы, узнает меня. Здесь нет необходимости в проверке.

– А вот узнаешь ли ты их? – смотрит на меня внимательно герцог.

Черт.

Он знает?

Или это когтем в небо – на слабо берет? Но зачем? Есть ли в этом смысл?

– Я не буду сейчас допытываться, Наталина, – вдруг отступает, качая головой, – пожалуй, есть вещи поважней.

Ну ведь замечательно же?

Или нет?

Может выдать все ему на раз, пусть сидит, обалдевает…

Я такая противоречивая.

– Я не буду допытываться, но имей в виду, советники будут. Потому что им сегодня станет известно то же, что и мне – сделать так, чтобы сведения попали ко мне сразу, обошлось немало. И благодаря им выяснить, что не все так просто с твоими… родителями и землей, которая в качестве приданного должна была отойти твоему мужу.

Вот такого поворота разговора я точно не ожидала.

– Расскажи! – поторапливаю.

– Муженек твой так много говорил о твоей бедности и сиротстве, так тщательно это подчеркивал, что интересно даже стало, чего женился вообще. Такие мелкие людишки обычно имеют большой рот и желание откусить как можно более жирный пирог. По согласованию с Первым всадником и Советом я отправил туда людей. И выяснилось странное. Твой дом, который, по утверждению Хорра, давно развалился, а потом еще и сгорел, стоит как новенький. Хотя все прочие развалились и сгорели как раз той ночью. Догадываешься почему?

– Н-не очень…

– Потому что неказистые с виду камни пропитаны драконьим огнем. А это… ну, почти невозможно в такой глуши. Ты что-то знаешь об этом?

– Нет! – восклицаю совершенно честно.

– А может быть ты знаешь что-то вот про это?– выкладывает он на столик странную штуковину.

Я смотрю на штуковину без всякого волнения. Может быть предыдущая Наталина и имела представление о то, как использовать что-то вроде изогнутой дверной ручки без двери, но я, понятное дело, могу только ответить:

– Ничего. Первый раз вижу.

Кивает задумчиво и откладывает.

– Карвары редко бывали в тех краях. Наших в Свесских землях не водилось, дружбы и родственных связей мы также не заводили там. Ни карваров, ни драконов, ничего… Тем не менее, яйца, которые идиоты утащили из дикой стаи, унесли именно туда. В поселение возле крепости Хорра. Туда, где до сих пор стоит твой дом и по кругу – единственное пятно не выженной земли. Нам не понятно, что это значит…

– Мне тоже!

– Но о-очень интересно. Полагаю, у этих находок есть связь и с появлением Хорра, и с твоими необычными особенностями.

– Это какими? – искренне озадачиваюсь.

– Наталина… – смешок, – Ты ведешь себя странно с драконами. А они – с тобой.

– Как девица-карвар, которых вы не признаете?

– Нет. Это сложно объяснить… но все реагируют. Именно поэтому, уверен, никто тебя никакому Хорру не отдаст. Ни Первый Всадник, ни Его Величество, ни Совет. Им нужнее…

– А тебе?

А вот теперь откидывается назад.

И молчит так долго, что я успеваю наесться и напиться.

Меня не смущает больше его молчание и изучающий взгляд – я привыкла.

– Ты вроде ходишь стороной, но потом раз – и в самую серединку проникаешь своими вопросами, – тянет глухо спустя некоторое время, – Тебя не беспокоит ни молва, ни возможность погибнуть в момент Единения, ни проклятие…

– А это разные вещи? – спрашиваю нагло. Надоело бояться!

– Давно… не родился тогда даже мой дед, – он продолжает все также глухо, и смотрит на меня, смотрит. А я смотрю на него, оторваться не могу, – Карвары решили вмешаться в пламя… Мои предки, Наталина, а не все всадники. Тогда им казалось, что если слиться по особенному с драконом, это даст еще больше силы, еще больше возможностей. Еще больше служения королевству… На самом деле они хотели власти, я не могу это не признать.

– У тебя были отличные предки, – бормочу, – Это нормально – хотеть власти.

– Плохо, что они попытались изменить ради этого суть вещей. К сожалению, я не знаю подробностей. Что за слияние они опробовали? Но с той поры пламя сделалось немилостиво к нам. Сыновья все так же с легкостью получали драконов и управляли ими, дочери все также с готовностью становились единенными… Но что-то начало происходить. Они гибли. Разными способами, но неизменно раньше, чем положено по старости, и чаще, чем положено в одном роду. Драконы тоже гибли, Наталина. И яйца у них не появлялись. И почти сразу вокруг заговорили о проклятии. И о том, что ждет избранниц Карваров… К моменту, как я стал достаточно взрослым, я остался один. И проклятье, как утверждали окружающие, уже обрело свою полную силу. И никто не способен был изменить его… Моя невеста рискнула, а я рискнул ею. Но она не справилась. Потом умерла и последняя из близких моих кузин…

– Жена Илдвига?

– Да. Я полагал, мне вовсе запретят здесь появляться, и предпочел убраться прочь в твердыню, только бы не произошло еще чего. Уверенный, что и меня скоро настигнет неминуемая смерть. Но годы шли… Я снова стал общаться со своими друзьями. Участвовать в совместных полетах и сражениях. Я отказывался возвращаться в столицу, но продолжал жить и даже начал надеяться… Хм, не на единенную, точно. Но хотя бы на долгий век.

– И тут появилась я…

– Появилась ты.

– Но погоди… я не заметила, чтобы во дворце тебя как-то боялись и шарахались, как от проклятого. Наоборот, все рады были. И даже какие-то бабы… то есть девы явно считали тебя привлекательным. Разве так должно быть, если ты опасен своим проклятием?

– На все воля Неба, и это они понимают.

– Но от меня ты отбивался щитом и мечом!

– Да потому что мне не все равно, что Небо сделает с тобой, Наталина!

Последнее было сказано громко. И с таким выражением…

В общем, мне понравилось.

– Было много разговоров последние дни,– продолжает, – Еще и новые сведения… И я понимаю теперь, о чем будут спрашивать. Тебя будут спрашивать на заседании о проклятии. Уверен. И тебе надо будет дать честный ответ.

– Какой именно? (3303c)

– Честный, – повторяет терпеливо, – Потому что когда тебя спросят, готова ли ты умереть ради совсем уж призрачной надежды возрождения рода, ты не соврешь перед Советом. Иначе можно сгореть.

– В каком смысле? – недоумеваю.

– В том, что о лжецах у нас заботится Пламя. Сразу же.