Глава, в которой героиня снова делает ЭТО
– Милота-а нимагу!
– Курлык-курлык, – в две глотки.
– Посмотри, а Блонди самая зубастенькая… Ай!
– Хрпшвистхахахха, – смех сразу от двух драконов.
– Огонек, а ну хватит! Это дорогущее платье!
– Хрампсгагагага…
Я взвизгиваю, потому что на меня наваливаются сразу четыре мини – дракончика. Пусть и не с целью сожрать, а потому что играют, выдержать это не так уж и просто. Когда их трое или четверо вместе, они ощутимо тяжелее меня, а острые зубки и когти способны порвать даже специально обработанную ткань, из которой теперь состоит моя одежда.
– Фррпррры, – ругается Нюша на своих детенышей и осторожно, за загривок, перемещает каждого в специальный загон, где они могут беситься, сколько влезет, без риска вывалиться за пределы нашего «семейного балкона».
Вот уж где развернуться можно… Став многодетными родителями, «уникальным стечением обстоятельств» и, в какой-то мере, героями, Нюша и Беляш заняли самое большое пространство, что было во дворце. Ну и я вместе с ними.
Теперь я навсегда вместе с ними.
И не сказать, что это плохо, но…
Впрочем, не буду сейчас думать. А то опять расстроюсь. Зачем расстраиваться, в самом деле?
Я выжила. Я получила то положение и статус, о котором и не мечтала, ко мне прислушиваются – местами, правда, с неприятным удивлением, из разряда «ну надо же, она разговаривает… Ого, она еще и думает!». За эти две Луны, прошедшие с момента, когда я почти умерла (или почти переродилась, это как посмотреть) у меня появились свои хоромы, новое имя рода – с этим отдельная история – уверенность в собственном будущем, достаточное уважение среди представителей власти и даже драконята… То есть на самом деле они появились у драконов, а не у меня, но кто разбирается?
Я счастлива! Да.
Но это были непростые Луны.
Несколько суток после Единения с драконами я была на грани жизни и смерти.
То жар, то холод, то в Небо, то в земные недра… я то сдавалась, то снова пыталась вынырнуть, слыша рвущую сердце песнь.
Хорошо хоть делала это на удобной кровати.
Меня быстро нашли в ту ночь – трудно не найти тело, которое два дракона притаскивают и роняют тебе под ноги.
Еще кучу времени я восстанавливалась – до сих пор временами чувствую слабость.
Восстанавливалась и пыталась осознать, что со мной произошло. Все пытались. Ко мне ходили лекари, стражники, дознаватели, советники короля, наездники, еще какие-то люди. С замерами, с расспросами, с рассказами.
Мы пришли даже к общему знаменателю относительно всей этой истории. Может не со стопроцентной уверенностью, но кто уж тут даст гарантии? Во всяком случае во дворце, среди тех, кто вообще был в курсе ситуации, это признали годной версией.
Предположили, что моя семья – то есть семья Наталины – действительно проводила какие-то эксперименты. О которых я «не помнила, поскольку головой ударенная. Или страх память выжег почище Пламени».
Как понимаете, во дворце все были того еще мнения о моих умственных способностях.
С другой стороны, они в принципе начали связывать понятия "умственные способности" и "женщина", чем не победа?
В общем, неизвестные мне родители были из принявших. Причем взаимодействовали с драконами давно – иначе откуда бы взяться старинной реликвии в их доме? Карвары предположили, что я действительно я была или рождена, или участвовала в ритуалах. Была "открыта для драконьего Пламени", потому на меня так драконы и реагировали. А я на их. В общем, тело меня не подвело.
На самом деле это было немного обидно слышать… Что моя "избранность" случилась не от того, что я Наташа фром Раша, а благодаря телу, в которое Наташа попала.
Но я это приняла.
Совет также пришел к выводу, что все случилось, как мы с Вардриком и думали. Первый Наездник, который теперь не первый – сложил полномочия – а также советник Его Величество – уже не советник – подтвердили. Что Небо само, буквально за ручку, вело последнего из настоящих всадников ко мне. А меня – к нему и его дракону. И Ключ не мог не притянуться к нам. И когда это стало ощутимым – не могла не прилететь Стая… Одно к одному, в общем.
Искорка к искорке.
И только моя «неожиданная для столь взбалмошной особы сообразительность» не дала столице сгореть в пожаре.
Ритуал «неправильного» единения привел к тому, что моя связь с герцогом, как и связь герцога с Нюшей, перенастроилась. Перераспределилась, исключив мужчину из уравнения. А то, что к нам присоединился Беляш, сделало меня и драконницу окончательно безопасными.
Пока я металась, Вардрик успел уничтожить ручку. Расплавить в пламени, «сродни драконьему», то есть у кузнеца. И был готов героически умереть, чтобы уж точно отвадить безумных крылатых.
Не успел, слава Небу.
Как восторженно заявил младший принц, «Стаю как всех разом как-будто придушило. И они с той же уверенностью и усердием, что летели уничтожать, отправились к себе назад в горы. А наши драконы – спать»
Вот так мы стали почти героями. О которых, конечно, широкой публике не объявили. Но спасибо и на том, что нашу с драконами незаконную связь вынуждены были признать законной "в порядке исключения" и дать мне фамилию. Не по родителям, род которых было приказано забыть, не по мужу, не по хозяину, а по месту, в котором все произошло.
Наталина Саннджиф.
– Госпожа Саннджиф.
Я оборачиваюсь и киваю. Потом вспоминаю, где мы и что мы, и делаю неглубокий реверанс. Раз уж я обоснавалась в этом мире, правила этикета планирую выполнять если не безукоризненно, то хотя бы уместно.
– Маркиз Илдвиг, – приветствую светловолосого мужчину.
Он сдержанно кланяется. Мне. Но глаза его прикованы к драконам, которые демонстративно поворачиваются к нему попами. Мелкие драконята еще не понимают, чего ради демонстрация, потому верещат радостно, приветствуя новую "игрушку".
– Ну хотя бы спалить не пытается, – замечает философски мужчина.
Правда за этой философией чувствуется большая боль и одиночество. Карвар остался совсем один. Наше единение с Беляшом разорвало связь Пламени, а его поступок – связь сердца.
Он действительно отравил своего дракона. Точнее, ослабил и усыпил, чтобы забрать яйца. Потому что чуть раньше может понял опасность всего происходящего, но не в полной мере. И решил, что если будущие драконята будут где-то подальше от происходящего, то это повернет события вспять.
Беляш не простил до сих пор. Хотя даже я уже раз сто объясняла причины произошедшего. Что маркиз пытался спасти всех. Точнее, всех драконов – на меня и Вардрика ему было в общем-то плевать. Но драконам плевать на доводы разума. Предательство хоть в каком виде, хоть в виде "цель оправдывает средства" им претит.
– Положительный ход вещей, – киваю ободряюще маркизу. Я не так злопамятна – мне тогда половину дворца следует назвать врагами, – Такими темпами спустя Луну он будет даже вам отвечать.
– Но я на нем уже никогда не полечу, – бурчит.
– Как всадник – нет, – вздыхаю. – Но ночь Выбора…
Передергивает плечами.
Я, наверное, понимаю. Тяжело. Потерять жену. Потом часть себя. И я тут такая простая, советую просто заменить кем-то другим того, кто жил с тобой одним Пламенем. Но что еще остается? Я научилась смотреть в будущее вместо того, чтобы оглядываться в прошлое. И всем желаю.
Вот только типичное мужское поведение здесь – мусолить свои проклятия и обиды…
Так, о Вардрике или хорошо, или не стоит и думать.
– Я не буду говорить, что все-все будет хорошо, – подступаюсь к нему таки. Маркиз дергается и пытается не отшатнуться, когда кладу руку на плечо. Он, как и Беляш, тот еще «любитель» общения. Может посоветовать ему употреблять чего-нибудь? А что, с утра выпил – весь день экстраверт, – Потому что я этого не знаю. Я про себя даже не знаю ничего такого. Но я знаю одно – если не действовать, не верить, и не стремиться – хорошо не будет точно. Где бы мы были сейчас, если бы я не принимала свои решения и не рисковала поверить? Когда мне совсем тяжело, я напоминаю себе, что если сдамся – легче не станет. Не сдавайтесь. У вас еще может быть и дракон, и женщина, и Небо.
Больше я его не мучаю душещипательными разговорами.
Отхожу к вольеру.
Тискаю дракош, драконов и отправляюсь прочь, давая маркизу пространство для маневра, а себе – время на прочие дела.
Его голос настигает меня уже у выхода с нашего балконища:
– Меня иногда удивляет разумность и неожитанность твоих речей, Наталина Саннджиф. Я рад, что знаком с тобой. Возможно мне это поможет… как и Вардрику.
Вардрику уже ничего не поможет, – так и хочется сказать.
Но я лишь оборачиваюсь, улыбаюсь мельком и иду прочь.
Вардрик… он выжил, да. Даже не повредился. Ну, если только головой. Но с головой у него и прежде были проблемы.
Он даже поверил, что проклятие закончило свое существование.
Что бы ни сделали его предки, это уже оплачено многими смертями и несчастьями. Случайности также имели место быть – например с маркизой, его родственницей. Когда за дело взялись основательно и многими силами, все быстро прояснили. Что, кому и как. Где проклятие, а где – людских рук дело.
Смерть его избранницы, неприятности, которые с ним происходили, а потом и со мной – это уже местное. Из разряда "цель оправдывает средства". И прежнее его Единение прервали и наше всеми силами пытались прервать – чтобы остановить возможный хаос, который и случился. Нет бы разобраться во всем досконально, поговорить с герцогом, выяснить подробности и возможные пути… Заговорщики, блин. Лишь бы в тайных комнатах своих ствроить темные планы.
Основываясь на легендах и интуиции, группка карваров и не только решила самостоятельно вершить судьбы разных людей. Заранее вынеся Вардрику и его потомкам смертельный приговор.
Пламя им тоже много чего вынесло… и Его Величество.
Кто-то слетел с должностей, кто-то был изгнан из столицы. Несколько особенно ретивых, чьими руками совершались злодеяния, казнены – нельзя спускать с мечей убийства. Вот только людей это не вернет. И это самое ужасное.
Как и то, что я не уверена, что хочу другой путь… Что было бы, если бы они тогда поженились и объединились? Или даже потом, когда Вардрик знал бы, что ему нельзя иметь дракона или единенную? Что было бы, если бы Хорру удалось меня забрать – вряд ли надолго, я к тому моменту сильно изменилась, могла и мечом, и пламенем ответить, но все же… Что было бы, если бы мы продолжили торчать в твердыне, Нюша осталась бы без Беляша, а дверь без ручки…
Не знаю.
Жить сослагательным наклонением – это точно не то, что мне сейчас поможет.
Вместе с драконами, королевским разрешением быть их единенной, правами на "воспитание и пестование малышей», то есть на детский сад. С зарплатой из казны, лишь бы не улетала никуда, роскошными покоями и даже осторожным намерением некоторых карваров и нового Первого Всадника – Ирдвика – прислушиваться к моему мнению, я получила шанс на потрясающую новую жизнь. О которой может быть мечтали или даже не смели мечтать поколения местных женщин.
Но в этой жизни мне не хватало одного…
Упрямого, хмурого, депрессивного мужика, который, похоже, вбил в голову себе, что никому теперь не нужен.
Придется исправлять.
Я для вежливости только стучусь в его покои и сразу захожу. И прищуриваюсь, складывая руки на груди, глядя на дорожный сундук посреди покоев.
Я очень круто научилась прищуриваться и выглядеть недовольной.
– Попрощаться хоть планировал? – иронизирую.
– Наталина, – вздыхает мужчина, – Я бы не посмел уехать, не…
– Угу, – киваю и нащупываю за своей спиной засов. И запираю дверь.
Хотя там не засов надо нащупывать, с его-то тараканами. Там дверь сваркой заваривать надо, причём с обратной стороны.
Но Вардрик – это Вардрик.
Я его потому и полюбила. Потому что за забралом и шлемом – куча переживаний, как сделать лучше и не испортить жизнь никому. Особенно мне.
Потому что у него – ответственность, твердыня, род, проклятие, мертвецы за спиной, и он очень боится быть счастливым, незаслуженно, как он считает. Особенно со мной. Боится, но никогда не признает этого. И самому себе не признается.
Потому что это тот мужчина, который без сомнения готов отдать свою жизнь, спасая других. Особенно меня.
Потому что еще в тот момент, когда он почувствовал, что не надо забирать "больную бабу" от дикарей и тащить ее к себе, будто предполагал, что это полностью изменит его жизнь и, кажется, немного ненавидел за это, я уже стала для него кем-то особенным. Не только для его дракона.
Впрочем, я может тоже полюбила его вопреки… Важно ли: за что или вопреки, если чувство уже есть?
И я не собираюсь оставить его неразделенным.
– Все собрал? – киваю на сундук.
– Наталина…
– Мне кажется не все, – я его будто не слышу. – Там нет моих вещей. Если ты решил навестить Стража и твердыню, мог бы предупредить. Я тоже не против слетать домой. Или даже задержаться там. Во дворце оказалось уж очень много непонятных обязанностей.
Его глаза на мгновение удивленно расширяются – полагаю, на слово "дом" реагирует – но герцог тут же надевает привычную маску безразличия. Так бы и затискала буку… Вот почему-то ни грамма раздражения на его поведение сейчас? И расстройство куда-то делось, зато безбашенной уверенности – хоть отбавляй.
Я вдруг решаю, что все будет хорошо.
Может не так, как я когда-то рисовала в своем воображении. Что появится мужчина, который воспылает ко мне страстью, добиваться будет – а я "нет-нет, я не такая». Потом сделает предложение в роскошном месте, подарив роскошное кольцо, ну и дальше свадьба в лучших традициях современности и свадебное путешествие на Мальдивах.
В этом мире все сломалось еще на первом действии. И, кажется, хоть предсвадебное, хоть свадебное путешествие у нас не ради отдыха будет. И предложение мне придется делать самой. С таким-то суровым героем…
Но мне эта реальность нравится больше, чем мои мечты.
– Наталина, так будет лучше, – поджимает губы. – Я не уверен, что действие проклятия окончательно прошло. Я не уверен, что связь Пламени не осталась искрами в нашей крови. Я не уверен, что наша связь не навредит и…
– А по-моему, ты не уверен, что заслуживаешь меня, Нюшу, Беляша и детей просто так. Без всякого Единения. Что тебя можно любить просто так. Без всякого Пламени. Что я хочу остаться с тобой просто так… хотя не просто, конечно. Я – твоя женщина. А ты мой мужчина. И если надо причину – то это причина.
Ни один мускул на каменном лице не дергается.
Но дыхание его выдает.
Он дышать перестает. Вообще.
А я подхожу ближе.
Сколько раз я делала это? Подходила, предлагала. Кто-то скажет – навязывалась. Не заслужил.
Но по мне так постоянные попытки оттолкнуть говорят о его чувствах больше, чем иные страстные порывы и настойчивое внимание. Он еще не осознал, что его жертвы ни к чему.21b4bc
– Наталина…
– Много лет как Наталина. Наташа. Ты ведь поверил, что я не отсюда? Знаю, поверил после всей этой истории. Хватит, Вардрик. Перестань бежать – это никак не помогает. Неужели ты считаешь, что заслуживаешь лишь стать последним мечом на стене твердыни? Там навечно твой мертвый род, но твоя задача – выжить самому и сделать его живым. Пламенем или нет, но нам положено быть вместе, и ты только обоим делаешь хуже, когда отстраняешься. Когда поворачиваешься ко мне спиной. Когда решаешь – чему быть, а чему нет.
– А ты не делаешь также? Сейчас? – смотрит серьезно.
– Хм, – у меня вырывается смешок, – Делаю. Но мои действия дают шанс будущему, и уже поэтому в приоритете. Твои же отбрасывают нас в прошлое.
– Я просто не переживу, если потеряю тебя, – он тяжело вздыхает и заключает в свои объятия.
– Но это еще неизвестно. А вот если ты сейчас улетишь – не понять на ком, кстати – то точно рискуешь меня потерять.
– Но опасность…
– Что может быть опаснее стаи драконов и гибели мира, с которой мы сумели справиться? – качаю я головой.
– Но ты, Нюша и Беляш… Тьфу, ну что за дурацкие имена, которыми ты всех заразила!
– Нормальные имена. И да, у нас теперь связь и все ее последствия. И нет, бабу я тебе не позволю завести и устроить с ней Единение. Но встреча с новым драконом тебе еще предстоит, я уверена.
– У тебя… просто у тебя такой яркий путь и возможности, Наталина, что даже Его Величество ослеплен, – он берет меня за подбородок, – Зачем тебе карвар без дракона и без центральной башни?
– Ты чего это, чувствуешь себя ниже по положению? – я искренне изумлена, – Уже забыл что всего несколько Лун назад я свалилась без ничего с Неба!
– Вот я и говорю… быстрота твоего Пути поражает.
– Я не буду меряться с тобой крыльями, – опускаю голову так, чтобы коснуться губами его руки, – Я все равно не смогу взять тебя и весь мир под свое крыло, как делаешь это ты. Мне никогда не хватит мужества отпустить тебя, как делаешь это ты, потому что тебе кажется, что так я буду счастливей. Мне никогда не стать столь ответственной и не взвалить такой ноши, как взваливаешь ты. Никогда не хватит голоса петь рядом с тобой песнь, которая возвращает с Изнанки – миллион раз, как делал это ты, пока я была в полной темноте. И никогда не летать так высоко на своих драконах, как умеешь ты.
– Я делаю это только рядом с тобой.
В глазах его – настоящий космос.
И я собираюсь присвоить его себе раз и навсегда.
– Потому не смей больше отказываться от меня. От нас,– говорю ему и отступаю назад, протягивая руки к первой застежке. – И не смей в очередной раз отказаться от ночи со мной. Ты порождаешь во мне неуверенность. Может я страшная, раз не нужна в твоей постели?
Вардрик смотрит на меня, на мои пальцы, которые открепляют сначала булавку, а потом шнуровку, удерживающие верхнюю накидку. Бросает взгляд на сундук, запертую дверь… и делает шаг ко мне.
Наконец-то.
– Позволь помочь тебе, Наталина, – говорит он почти незнакомым, хриплым голосом, от которого внутри все сладко сжимается, – Я еще подумаю о твоих словах о собственном превосходстве… но в одном уверен точно – раздеть тебя я сумею быстрее, чем ты.