Глава 39

Все зеленеет по весне, Все ждет цветения садов. Ночами в свежей гущине Не молкнет пенье соловьев. Но хоть мила краса апрельских дней, А Донна, та – самой весны милей. Повсюду радость вешпяя светла, Но свет любви затмить бы не могла. Бернарт де Вентадорн. Трубадур. «Все зеленеет по весне» – Довольно необычный мир, – заинтересованно произнес принц. – Как же вы там жили, без магии? – Думаю, это было только к лучшему, – я вспомнила разглагольствования вечно всем недовольного Шарика, – иначе, боюсь, животных мы истребили бы в первую очередь. Принц хмыкнул: – И все же вам следует проверить свои способности, лоринара Мариса. В этом мире они вам, может, и не пригодятся, а может, наоборот, проявятся в самый неподходящий момент. Я живу в столице уже довольно долго, встречал множество разных созданий. Но животных, тем более домашних, умеющих связно выражаться, вижу первый раз. Не уверен, что это нормально. «Я вообще женщина ненормальная, – проворчала я про себя, – ненормально в другой мир попала, ненормально жениха нашла. Думаю, свадьба тоже нормальной не будет». – Как будет угодно вашему высочеству, – отозвалась я, дождавшись, пока слуга наложит на мою тарелку хорошо прожаренное мясо, свежие овощи и сырную нарезку, а затем удалится. Молчание, затем: – Лоринара Мариса, вы и в первую брачную ночь станете так ко мне обращаться? «Обязательно, – мысленно ответила я, заняв сразу же рот мягким ароматным кусочком сыра, – никакого другого обращения у меня для некоторых принцев не имеется». Но моего ответа ждали. Пришлось все проглотить и ответить почти честно: – Слишком быстрые изменения в моей жизни, ваше высочество. Я еще не успела привыкнуть. – Меня зовут Витариус, – напомнил принц, разделываясь с мясом. Я снова промолчала. В принципе, появление Шарика разрядило не особо приятную ситуацию. Но о намерениях принца сделать меня своей любовницей я не забыла. Да и, в самом деле, как он себе это представляет? «Витариус, колбаски чудесные! Витариус, я хочу то платье! Витариус, у наших детей кашель!»? Я подавила нервную дрожь. Не привыкла я общаться с коронованными персонами на короткой ноге, ой не привыкла. А ведь эта самая персона теперь не отстанет. Как же, скоро свадьба. А кстати… – Ваше высочество, – считай, игнорируя просьбу принца, спросила я, – наша с вами свадьба… – Через две недели после представления невесты родственникам, лоринара Мариса, – любезно просветил меня принц, пристально наблюдая за моей реакцией. Ой, мамочки. Что ж так скоро-то… – Я говорил, что вы необычная женщина, лоринара Мариса? – вероятно, у меня на лице промелькнули какие-то эмоции, хотя в полумраке разглядеть их было сложно. Тем не менее принц отреагировал нестандартной фразой. – Любая другая аристократка на вашем месте была бы рада стать моей женой, тем более – избранной. – Видимо, вся проблема в том, что в своем мире у меня не было аристократических предков, ваше высочество, – ответила я, заканчивая доедать овощи и размышляя, влезет ли в меня десерт. – Правда? – удивления в голосе принца я не расслышала, скорее, легкую иронию. – А держитесь вы с непринужденностью аристократки. – Это всего лишь воспитание, ваше высочество. Оно позволяет и крестьянке овладеть нормами поведения того или иного общества, – я все же решила, что десерт, нежнейшие пирожные с заварным кремом, в меня спокойно влезет. – Вы проводили подобный эксперимент? – В моем мире в свое время проводили. И довольно успешно. – Необычный мир… Я в очередной раз промолчала, нацеливший на одно из пирожных, в свете свечей казавшееся розовым. Не вовремя вспомнились сюжеты прочитанных на Земле книг о попаданцах и различных добавках в их пище. Десертная ложечка вернулась на блюдечко. Чушь, конечно, но если предположить, что в пирожное добавлена какая-нибудь приправа, вызывающая страсть, любовь, сердечную привязанность… – Что-то не так, лоринара Мариса? – принц довольно ловко расправлялся со своим десертом. – Не знаю, ваше высочество. В книгах моего мира обычно описывались ситуации, когда в поданном десерте содержалась вредная для организма добавка, – я старалась говорить как можно более обтекаемо. – Вы намекаете на то, что я попытаюсь вас отравить или приворожить? – мгновенно отреагировал принц. – Что-то вроде того, ваше высочество, – кивнула я. – И что помешало бы мне в таком случае добавить яд в первое или второе блюда? – опять ирония в бархатном блюде. Ответа у меня не было. А вот пирожное было. И я начала быстро орудовать ложкой, чтобы избавиться от необходимости ответить на такой провокационный вопрос.