Глава 42

Когда в начале года я мельком подумала, что в этом "прекрасном" заведении должна быть темница для издевательств над учениками, я больше шутила и усмехалась над чокнутыми магами.

Но кто же знал, что они действительно больные на всю голову?

И в академии действительно есть казематы?!

Причем основательные такие. Как полагается — в подвалах, в сыром месте. Странно спускаться в темницу на лифте. Слишком огромная разница между современным грузоподъемником, оббитым отполированной сталью, и потемневшими от плесени и мха каменными стенами с заброшенными комнатками за толстыми металлическими решетками.

Плюс, я не знала, что в академии есть лифт.

Вообще, слишком много эмоций за десять минут. Вот на меня надели браслеты и ошейник, подавляющие магию и под руки вывели в коридор. Поначалу коридоры были пусты. Но сначала один случайный зевака заметил мрачную процессию, затем другой, третий, и через пару минут из всех комнат показались любопытные головы. Минус современных технологий, как бы я их ни любила, так это в их оперативности.

Вспышки камер на мобильных телефонах. Да-да, тех самых, которые запрещены, но, видимо, бывалые придумали, как проносить их с собой в академию. Гул оповещений, чтобы еще больше студентов вышли посмотреть на происходящее своими глазами. Больше народа — больше вспышек. И шепота, который бесстыдно переходил в полнозвучное обсуждение того, что ведьму поймали прямо в академии. Проклятья в мою сторону. Не только на словах. Пара натуральных проклятий средней силы полетели в меня, но аспиранты, что вели меня по коридору, отразили. Спасибо им за это. Прямо удивительно нежное обращение с той, которая завтра, судя по всему, предстанет в виде человеческого шашлыка.

Затем мы остановились у одной из стен. Профессор Илай сделал несколько пассов руками, после чего створки разъехались, раскрывая всем присутствующим тайный грузовой лифт.

— Без шуточек, — предупредил меня профессор Илай, будто я была способна что-то сделать нескольким бугаям в замкнутом пространстве, лишенная магии.

Мы начали опускаться вниз. Сделали одну остановку, как раз на этаже парковки. И та оказалась случайной — кто-то из работников назвал кнопку вызова, но увидев, кто едет в лифте, извинился и сказал, что подождет.

И потом, собственно, темница.

Темница, чтоб ее!

Меня затолкали в камеру и заперли за мной дверь.

— Это все какая-то ошибка! — наконец подала голос, вцепилась в металлические прутья. Те сразу оставили на моих ладонях следы от ржавчины.

— Разберемся, ведьма, — пообещал профессор Илай, давая понять, что все уже давно решено и разбираться будут, видимо, только в способах моей казни.

Отлично.

Еще с минуту смотрела на то, как стражники уходят, оставляя меня на этаже в полном одиночестве. Потом просто стало неинтересно.

Да и что уж там, на меня накатывала паника.

Я снова взаперти.

Причем в очень невеселом месте.

Меня когда в моих покоях запирали, было неприятно.

Но если подумать — там имелся отличный ремонт, удобная кровать, ванная, книги.

А здесь? Голые каменные стены, пропитанные солью. Во всяком случае внутри камеры. Решетка. Все. Ни тебе окон. Ни кровати. Ни даже стула. Все, что мне остается — или стоять, или садиться на мокрый пол. И спать на нем же. Если меня продержат здесь достаточно долго, чтобы мне захотелось спать. Хоть бы соломы постели что ли… А может, она здесь когда-то и была, но вся истлела. Заметно, что в этом месте давно никого не было. Густая паутина по углам — и та заброшена. Видимо, пауки с голода или сбежали, или сдохли все.

Прекрасно, Гера. Просто прекрасно.

Тебе бабушка что говорила? Вали из этого места. Ты сделала что? Ты осталась, потому что самая умная.

Вот теперь сиди и думай, что делать дальше.

Сдать принца, чтобы он составил мне компанию.

Засмеялась. Хотя смешно совсем не было.

Я в заднице.

При этом я даже не знаю, сколько я в ней нахожусь.

У меня отобрали все в момент ареста. Обыскали все карманы, забрали даже старые смятые бумажки. Все пузырьки с эфирами изъяли. Сняли кольца, часы. Резинку для волос — и ту забрали. Будто что-то можно с ней сделать кроме как собрать волосы в хвост, чтобы не так быстро путались и пачкались.

Зато повесили глушилки магии.

Просто прелесть.

Нет, оно понятно. Не знаю, чтобы я сделала, запертая в соленой камере, но маги ведьм боятся. Боятся настолько, что теряют всякий рассудок.

Хотя, опять же. Если вы так меня боитесь, какого черта у вас темница под зданием академии? Вдруг я решу вырываться и уничтожу сразу половину постройки?

А с другой стороны, где нас, ведьм, еще прятать? На воздухе мы черпаем силу, от природы — черпаем силу. От земли тоже… Но, видимо, не в тот момент, когда ты под ней закопан, а земля "мертвая".

Сесть все-таки пришлось.

Стояла, переминалась с ноги на ногу, пробовала прыгать, но в конце концов ноги просто устали и стоять дальше уже не было сил.

Стоило сесть на пол, как джинсы тут же впитали в себя воду из небольшого скопления между камнями. Привет будущему циститу.

Еще чуть позже желудок заурчал. Так что можно было предположить, что дело шло к вечеру. Сложись все немного иначе, сейчас бы я не в камере сидела, а гуляла с Элмером на нашем первом вроде как свидании.

Еще больше чем есть, хотелось пить. Я попросту уже извела себя. Дважды у меня случались панические атаки до желания кричать в мрачной пустоте подвала для пленников. Один раз я даже позволила себе покричать, зная, что все равно меня никто не услышит. Здесь не было ни эфиров, ни камер, ни наблюдателей. Освещение — и то подводило. Одна тусклая лампочка в коридоре, чей свет почти не попадал в мою камеру.

К тому моменту, как я услышала, что двери лифта разъезжаются, поняла, что мне уже все равно не все. Даже вставать не стала. Смысл? Кто-то придет, скажет, что это все невероятная ошибка? Да пожалуйста, пусть тогда в качестве извинений меня на руках поднимают и несут в больничное крыло, пока я тут в печали и унынии. Но, кроме этого, фантастического варианта, позитивных предположений никаких в голове не было. Так и вставать навстречу плохим новостям я не собиралась. Верить в то, что кто-то сжалится над ведьмой — не хотелось. Потом только больше разочарования будет. И я совсем загрущу.

— Можете смотреть. Близко к решетке не подходите. Магию использовать запрещено. Если есть желание — можете задавать вопросы, но помните, что ведьмам веры нет.

Отлично.

Будто мне и так не хватает проблем и унижения, профессорат решил устроить мини-зоопарк для студентов.

Боги, а если меня не будут казнить? А оставят на опыты, чтобы тренировать подрастающее поколение?

Бр-р-р, не знаю, что хуже.

— Как вы ее нашли?

Сразу узнала голос Годрика. И только после этого подняла голову, чтобы посмотреть, кто же ко мне пришел.

Моя группа. Все, с кем я училась, с кем мы занимались каждый день. Те, кто знал мою тайну.

Профессор Илай не торопился с ответом. А ведь я бы тоже хотела его услышать.

— Мы столько времени были с ней бок о бок, — присоединился Сейнс. — И не подозревали…

— Коварство ведьм, — произнес Илай. Ага. То есть он правду говорить не хочет. — Они слишком хорошо умеют притворяться, чтобы добиться доверия. Поэтому, если желаете что-то у нее узнать — будьте осторожны. Посещение строго по двое. И до вечернего отбоя.

Отлично. Ну, хоть будет с кем поболтать. Если, конечно, кто-то решится со мной поговорить. Я смотрела на все ребят, стараясь угадать — кто из них сдал меня. Или что они чувствуют, видя меня в клетке. Но тщетно. Все мысли сваливались в какую-то пустоту. Непроглядную и всепоглощающую.

Гляделки со старыми знакомыми продолжались недолго. Группа направилась в лифт, так и не сказав ни слова.

Однако через несколько минут я снова услышала, что двери лифта открылись.

— Эй, — шепот Годрика заставил меня удивиться. Я даже открыла глаза, чтобы убедиться, что это не галлюцинации.

Нахмурилась. Немного подождала, прислушивалась.

— Ты один? — спросила с удивлением.

— Возмущает нарушение правил? — с нотками иронии поинтересовался он. Годрик засунул руку в карман и извлек из него небольшое яблоко и бутылку воды на триста тридцать миллилитров.

Даже не поверила своим глазам. Уж от кого кого, а от Годрика я ждала подобного жеста меньше всего.

— Только пей сейчас. Не думаю, что Илай придет в восторг, если найдет здесь бутылку.

Оттолкнулась от стены и встала. Все тело затекло, так что к решётке я подошла немного прихрамывая.

— Что вообще случилось? — спросил Годрик все так же шепотом, будто опасался, что нас могут услышать.

— Хотела бы я знать, — произнесла, после чего жадно присосалась к горлышку бутылки. Свежая, чуть прохладная и чистая вода… это нечто! Как мало нужно для счастья.

— Я не сдавал тебя, — поджав губы, произнёс парень. Я посмотрела на него, не понимая — к чему подобные заявления. — Ты мне не нравишься. Но я не крыса. И ты точно не заслуживаешь того, чтобы быть здесь.

Грустно улыбнулась. Маг, который сочувствует ведьме. Не думаю, что местные стены видали подобное.

— Спасибо, — вернула бутылку, а вот спасибо сказала за честность. Яблоко забрала и положила в карман. С едой нужно будет не слишком торопиться, еще не известно, насколько мне это яблоко растянуть придется. — Что сказал. Я пока и не думала, кто мог рассказать. Но сам понимаешь…

— Это был кто-то из нас, — кивнул Годрик. Было заметно, что он совсем не в восторге.

— У вас из-за этого будут проблемы?

Парень хмыкнул.

— Вот ты точно странная. Тебя туда-сюда на костре сожгут, а ты из-за магов беспокоишься.

— А если серьезно?

— Откуда я знаю? — рыкнул Годрик. Нет, все-таки он какой-то дикий. Совсем не привык общаться. — Смотря, кто сдал…

— А есть варианты?

— Трудно сказать… Мы все думали, что всех все устраивает. И что мы можем друг другу доверять. И все ошибались, — Годрик почесал затылок и шею. — Так что чего добивается эта крыса — непонятно. Если просто тебя извести — то остальные в безопасности. Вряд ли кто-то просто так выдаст, чем мы все занимались. Если же кто-то кому-то еще дорогу перешел…

— В общем, ясно, что ничего неясно…

— Все, что знал… — как бы извинился Годрик, что не может дать больше информации.

— А про меня что-то еще слышно? Что будет дальше?

— Мы ничего не знаем, — признался парень. — Нас собрали вечером, когда вся академия уже гудела по поводу пойманной… тебя. Ректор и половина преподавательского состава. Провели беседу, задавали вопросы. Проверяли, не околдовала ли ты кого-то из нас.

— Всех? — уточнила я.

— Да, всю группу. Всех, кто с тобой чаще всего по учебе пересекался.

Значит, и Элмер тоже был там. То есть, он определенно не пропустил такую большую новость. Однако, он единственный, кто не спустился сюда в составе группы.

— Попозже Сейнс придет, еще принесет что-нибудь из еды. Но, сама понимаешь, много не получится.

— Это точно не страшно, — улыбнулась. На глазах были готовы навернуться слезы. Я много к чему не была готова. Что-то могла предполагать, что-то представляла в кошмарах. Но то, что у меня в этом месте все-таки есть друзья — я точно не ожидала. — Спасибо. За всё.

Годрик ушел.

Я же вернулась на пол, где стало немного суше, потому что влага впиталась в мои джинсы. И с наслаждением принялась поедать яблоко. Возможно мое последнее яблоко в жизни.

Чуть позже, как и обещал Годрик, пришел Сейнс. Его появление вызвало искреннюю улыбку. Во-первых, потому что это еще плюс один человек, который остается человеком в сложившихся обстоятельствах. Во-вторых, потому что на нем была невероятно нелепая кофта с десятками карманов. Такое чувство, что парень по дороге наткнулся на фаната рыбалки и решил украсть у него куртку.

Сейнс действовал осторожнее Годрика. Прежде чем заговорить или даже подойти ко мне, запечатал двери лифта и произнес заклинание оглушения, лишь бы не нарваться на прослушку. По мне так это было уже немного излишне. Потому что если бы кто-то и подслушивал происходящее в темнице, то Сейнс точно сюда ко мне не дошел.

— Привет, как ты?

— Как ты думаешь? — поднялась и направилась к решетке, предвкушая, что мне вновь принесли что-то пожевать. В конце концов, это теперь моя последняя радость.

— Тут всей группой собирали, — Сейнс стал открывать карманы и доставать всякую съестную мелочь. Откуда несколько печенек, откуда порезанный сыр, завернутый в салфетку, немного хлеба, еще бутылку воды. — Нельзя было палиться на ужине.

— За вами следят?

— Уверен, что да, — Сейнс явно нервничал и постоянно оглядывался на дверь. — Плюс — мы посмешище академии. Профессор Илай уже осадил отдельных умников, которые уверены, что справились с распознаванием ведьмы получше нашего.

Ага. Конечно. С этой задачей справился только Элмер. И то, судя по всему по принципу "рыбак рыбака".

Губы растянулись в грустной усмешке.

— Что собираешься делать?

Вопрос Сейнса заставил задуматься. Потому что пока я этого не делала.

— Думаешь, у меня так много вариантов? — показала на браслеты и ошейник, ограничивающие магию. Вернее, полностью ее блокирующие.

— Ты же вроде как ведьма? У вас же всегда есть варианты…

И то правда.

А еще я не только ведьма. Но и боевой маг. Немного. По крови наполовину. По мозгам… Кискины слезы, сколько во мне боевого мага. Но когда это кого-то останавливало?\

— Посмотрим, — подмигнула парню. Будет печально, если окажется, что все, кто приходит ко мне — засланные шпионы.

Черт, а вот эта мысль не могла прийти ко мне немного раньше? А то получается, я тут фактически несколько раз призналась, что я виновна в том, в чем меня обвиняют.

Молодец, Гера. Талант.

Нормальная магичка громко билась бы в истерике, стараясь опровергнуть все гнусные обвинения в свой адрес. Видят ее или нет, слышат ли нет. А я…

Нет, эта академия точно на меня плохо влияет.

Сейнс еще недолго постоял со мной, прежде чем уйти и оставить меня вновь в одиночестве.

Даже не знаю. Во всей этой ситуации мне обиднее из-за того, что я попалась и закончу свой век намного раньше, чем планировала. Или из-за того, что Элмер, который столько всего говорил, обещал и планировал на мой счет — единственный, кто так и не объявился, когда я действительно попала в беду.