Глава 7

Со стороны посмотришь – полная неразбериха, но если знать кухню изнутри…

Лишними на этом празднике жизни были как раз они. Все остальные и сами знали, что и когда делать.

– Страна непуганых идиотов…

Князь Трубецкой был в бешенстве. А то, что выглядел при этом невозмутимым…

Андрей и без особой чувствительности ощущал, что сидевшего слева от него капитана – командира роты специального полка, обеспечивавшего безопасность особых военных объектов, Трубецкой был готов придушить собственными руками.

Сдерживало его только одно: это не могло помочь в розыске парня, игравшего роль мифического Луки Трофимова. А что касается морального удовлетворения…

Вот разберутся с проблемой, тогда и удовлетворятся. По полной программе. С награждением, и не только.

– Игорь Серебряков, старший лейтенант. Двадцать пять лет. Женат. Имеет сына трех лет. В роте отвечает за настройку систем безопасности.

Андрей поймал направленный на него взгляд Трубецкого, едва заметно кивнул.

Саша не ошиблась. Их видели. На пляже, в парке, неподалеку от дома. Этого самого Игоря и Ларису Измайлову, старшую дочь начальника учебного центра, в доме которого и проживал Лука. А то, что это был совсем не Лука, данный факт их ситуацию проще не делал. Скорее осложнял. Настоящий Лука действительно был целителем и универсальным донором. Этот же «обманывал» других с помощью вживленных амулетов.

Был среди них и тот, который должен был опознавать «прописанные» в нем яды.

Снотворное и наркотики пусть ядами в прямом смысле этого слова и не являлись, но в списке наличествовали.

И это поднимало еще один вопрос, ответ на который они пока не знали. Почему не сработал амулет – вряд ли в бутылке находилось что-то совсем уж экзотическое, что учли при подготовке к внедрению? А если сработал, то…

– Дальше! – разорвал Трубецкой чуть затянувшуюся паузу. Посмотрел через открытую дверь на скрытый за высоким забором дом, где все произошло.

Штаб они устроили на территории учебного центра. И ближе к месту событий, да и с точки зрения оперативности неплохой вариант. Не центр Москвы, конечно, но это если не оценивать месторасположения четырех из шести посольств, стоявших у них в приоритете.

Сама штабная машина принадлежала стрелковому клубу – оборудовали как раз для таких случаев. Узел связи на колесах…

Техника была хорошей, но лучше бы не пригодилась.

– Полковник Измайлов с семьей со вчерашнего дня находится в поместье его родителей, – спокойно, словно не сознавая, чем ему грозит вся эта история, продолжил капитан. – У старшего лейтенанта Серебрякова – выходной. Он должен был…

– Слушай, капитан, – не сдержался Варланов, – ты что, еще не понял, как облажался?! Под гарантиями безопасности две подписи: твоя и полковника. Как думаешь, чем все закончится для тебя, если не вернем парня живым?!

– Охрана объекта…

– Вы не допустили охрану объекта на территорию центра. – Варланов тоже был… спокоен. – Вы дали гарантии. Вы…

– Извини, – остановил его Андрей. – Слушаю, – ответил он на звонок Владимира.

Когда тот закончил говорить, поморщился, но демонстрировать сожаление не стал.

– Продолжайте действовать по плану. – Отключившись, посмотрел на Трубецкого. – Вторая точка отрицательно. Направления нет.

– А не мог Следопыт…

Андрей не дал князю закончить:

– Не мог. Если он взял образ объекта, будет держать.

– Слабая надежда, – качнул головой Варланов. Бросил взгляд на сидевшего слева от Андрея капитана.

И хотя Варланов не произнес ни слова, Андрей был с ним полностью согласен. Нагл был капитан. Даже слишком. Ему открытым текстом о возможных последствиях, а он…

Либо кто-то из весьма серьезных за спиной, либо…

Идиотом он вряд ли был. Хоть и хотел им казаться.

– Слабая не слабая, но работать будем по всем позициям. Игорь, – обернувшись, обратился он к одному из трех техников, сидевших у мониторов, – есть что-нибудь?

– Отработали двенадцать машин, – не отводя взгляда от экрана, отозвался тот. – Провели по городу до последней точки. Все чисто. Осталось еще четыре, но, судя по всему, тоже пустышка.

Шестнадцать машин, покинувших территорию учебного центра с девяти до одиннадцати тридцати утра через основной КПП.

Был еще один, на полигоне, но…

К камерам, установленным там, их не допустили, не помогли даже полномочия Трубецкого. И все, что оставалось, – уповать на сознательность полковника Измайлова, которого ожидали в течение часа-полутора. Ну и на то, что ситуация за это время не ухудшится до критической, когда выбора не будет и придется действовать силой.

– А ты уверен, что в девять отстучался именно Лука? – неожиданно сбил его с какой-то невнятной мысли Трубецкой.

Андрей, избавив техника от своего внимания, сел ровно. Вздохнув, усмехнулся…

Уверен ли он?!

В своих людях – да! И в том, что проверка на подлинность – первое, что они сделали, определяя контрольный промежуток времени. И в том, что после этой проверки было еще несколько, чтобы не упустить ни одной детали, способной дать подсказку. И в том, что…

Закончить у него не вышло.

– Андрей Аркадьевич, – подойдя к машине, заглянул в открытую дверь Стрельников. – На минутку.

– А я? – тут же подался вперед Варланов.

– А ты за этим пригляди, – поднимаясь, кивнул на капитана Андрей. – А то дойдет до человека, вдруг еще на себя руки наложит.

В последнее он не верил – не тот типаж, да и в первое…

И ведь без гнильцы – такое он чувствовал сразу, но что-то в нем настораживало. Словно все было не так, как Андрей себе представлял. И вот это «не так» должно было вернуть все на круги своя, сделав простым и понятным.

Но пока этого не произошло, все, что он мог, – мелко провоцировать, рассчитывая хоть на какие-то подвижки в понимании сложившейся ситуации.

В отличие от Варланова князь задаваться вопросами не стал, вышел из машины вслед за ним. Одернул пятнистую куртку, огляделся…

Такой суеты, как два часа назад, здесь уже не было. Но оцепление стояло. Да и спецы работали, пытаясь найти хоть какие-то следы.

Увы, похвалиться пока было нечем. Камеры, державшие периметр вокруг дома начальника учебного центра, отключились за полчаса до возвращения Луки в дом.

– Значит, так, – когда они отошли в сторону, начал Стас, – по бутылке полные непонятки. Стопроцентной гарантии нет, но, похоже, Лука сам приобрел ее в магазине, где как раз и пересекся с Серебряковым.

– Подмена?

– Найдем – спросим, – глядя на штабной микроавтобус, с привычной отстраненностью произнес Стрельников.

Как и остальные, он был в камуфляже, но выглядел как на приеме. Впрочем, в этом был весь Стрельников. Чем хреновее, тем…

В этом они друг друга дополняли. Андрей, несмотря на внешний лоск, был больше боевиком, хотя и неплохо показывал себя в том, что касалось работы на перспективу. Сильной стороной Стаса была аналитика, способность быстро и четко оценивать имеющиеся у него факты и делать правильные выводы.

Что ни говори, а Трубецкой умел подбирать кадры. И хотя их взаимоотношения сложились далеко не с первой встречи, но время показало, что, сведя их вместе, прав был именно князь.

– Но я не ради бутылки, – отведя взгляд от машины, посмотрел на него Стас. – Данные сейчас проверяются…

– Да не тяни ты кота за хвост! – давая понять, что еще немного и всем будет весело, слегка повысил голос Трубецкой.

– Ну, если просите… – лишь на мгновение улыбнулся Стрельников. – Скорее всего, Серебрякова держат сыном, похищенным четыре дня назад. Информацию сейчас перепроверяют, но… – Он качнул головой. – Короче, по словам соседки, мать с ребенком уехали к родственникам, но дело в том, что родственники у них на Ставрополье, а жена Серебрякова беременна вторым и врачи запретили ей любые поездки. Постоянная угроза выкидыша.

Пока Трубецкой цедил сквозь зубы ругательства, Андрей переосмысливал то, что как раз и напрягало.

Капитан. Командир роты. С Серебряковым…

– Ты ведь понимаешь, что это значит? – посмотрел он на скалившегося Стрельникова.

– Понимаю, – недобро хмыкнул он. – Все наши данные…

Стас был прав. Если не считать «видения» Саши, все, что они нарыли, вполне могло быть сфабриковано.

В личном деле ни у одного, ни у другого этого, конечно, не было, но исключать дружеские отношения между капитаном и Серебряковым точно не стоило.

* * *

Больше двух часов в дороге. Несмотря на плотный завтрак, снова хотелось есть. А еще сильнее хотелось в туалет. Все-таки организм, он такой, не забудет напомнить о себе, невзирая на обстоятельства.

И хотя некоторые естественные потребности тренировались, но слишком злоупотреблять подобными тренировками без особой необходимости не следовало. Неполезно это, если говорить о здоровье.

– Володь, тормозни у торгового центра, – заприметив прямо по дороге нужный объект, попросила я.

– Сделаю, – не посмотрев на меня, буркнул Владимир и начал перестраиваться.

Машину мы сменили, ездили теперь в темно-синем седане. Ну и переоделись, чтобы не привлекать внимания. Все-таки камуфляж, да еще и в центре Москвы, не самая привычная одежда.

– Как раз и пожрать что-нибудь возьмем, – словно читая мои мысли, поддержал Сергей. – А то уже желудок к позвоночнику приклеился.

– Тебе бы все жрать, – беззлобно поддел его Владимир.

Причина на то имелась. Два термоса с чаем, плюс несколько герметичных саморазогревающихся контейнеров с пайком. Андрей предусмотрел, что поиски могут затянуться, и выдал запас из расчета на троих. Однако Сергей только и делал, что ныл: мол, ему это все на один укус.

Если верить возникшим ощущениям, дело было не только в повышенных потребностях организма, продолжавшего восстанавливать каналы позвоночника, но и в желании самого Сергея хоть немного отвлечь меня.

Нет, не от работы – возникшую с Лукой «связь» оборвать теперь было сложно, а от мрачных мыслей, которые одолевали.

Состояние Луки, которого все они называли объектом, стабилизировалось. Но это – сейчас. Да и сам страх не найти…

Как я себя ни уговаривала, что-то такое сидело внутри и зудело, зудело, зудело…

– Можешь отказаться от своей доли в пользу голодающих, – не задержался Сергей. – И давай сбоку, не на центральную. Там как раз кафешка.

– Все-то он знает…

– Так кроме службы еще и культурную жизнь имею, – вновь «огрызнулся» Сергей.

С ними было легко. Вроде и старше, но чувствовалось в них что-то бесшабашное. Словно повзрослели, но еще не забыли, как это, когда на плечи не давит груз ответственности.

– Ну-ну, – усмехнулся Владимир. – Обкультурился весь.

– А ты не завидуй, – отреагировал Сергей, дождавшись, когда Володя пристроит машину на свободное место.

Открыв дверь, вышел.

Я, соблюдая договоренность, не торопилась идти за ним. И дело тут было даже не в перестраховке – кому нужна наша троица, а в договоренностях. Раз обещала вести себя благоразумно, следовало выполнять обещанное.

– Можно, – открыл Сергей дверь с моей стороны. Протянул руку, помогая выйти.

Его помощь лишней не оказалась. Тело от длительного сидения ощущалось скованным, одеревеневшим.

– Ты только потягушки здесь не устрой, – заметив, как я «покачалась», переминаясь с носка на пятку, поддел меня Сергей.

– А то что? – поддержав игру, невинно улыбнулась я. Да еще и похлопала ресничками.

– А то соберешь толпу, – хмыкнул он. – Придется отбивать.

– Боишься лишней работы? – хихикнула я.

Он хотел что-то ответить, но я только махнула рукой. И, прихватив Сергея за рукав, потянула к дверям действительно находившегося с этой стороны торгового центра кафе.

Заведение неожиданно оказалось пафосным. Я, войдя, даже замерла на мгновение, оценив не только интерьер, хоть и он отличался некоторой помпезностью, но и одежду тусовавшихся там молодых людей. Доходы семейств, к которым они принадлежали, точно были значительно выше среднего.

И мы на их фоне… Я в растоптанных кроссовках, простеньких джинсах и самой обычной водолазке и Серега…

С Серегой все было несколько иначе. При таком мощном торсе и с такими кубиками на животе, обтянутых сейчас футболкой, он мог ходить и в тряпье.

– Страшно стало? – сообразив, с чем связана моя заминка, тут же нашел чем «подбодрить» Сергей.

– Если только за них, – фыркнула я, успев заприметить нужную табличку. – Все, мне – кофе и чего-нибудь с мясом.

– А как же фигура? – не отстал Сергей.

На этот его вопрос я не ответила – рванула к туалету. Не потому, что все могло закончиться плохо, просто не хотела привлекать еще больше внимания.

В зал я вернулась минут через пять. Сергей сидел за столиком у входа. Спиной к стене и боком к коридору, из которого я выходила.

Позиция была хорошей. Для меня – точно. Чтобы понаблюдать.

На Серегу глазели. И выражение лиц при этом было разным. У девиц – плотоядным. У парней – мрачным. Будь их воля…

Я была уверена, что у большинства из присутствовавших здесь молодых людей голова на плечах имелась, так что связываться с явным бойцом никто из них в здравом уме и без особых на то причин не стал бы. Но это не мешало им представлять, как они его… да одной левой…

Тестостерон! С этим и захочешь, а ничего не сделаешь.

Заметив меня, Сергей не сказать, что расслабился, но что-то такое мелькнуло. Вроде как мое появление несколько уменьшило напряжение, в котором находился.

С расслаблением он поторопился.

– Саша! – довольно громко окликнули меня, когда я прошла уже половину пути.

Остановившись, развернулась и мысленно выругалась. Илья Воронцов собственной персоной.

Если учесть, что двоюродный братец должен был находиться в имении Мещерских, эта встреча слегка встревожила.

– А ты что тут делаешь? – дождавшись, когда он подойдет, опередила я с вопросом.

В зал старалась не смотреть, но несколько направленных на меня взглядов ощутила. Неприятных таких взглядов. Оценивающих.

– Заскочил с приятелем перекусить, – кивнул он неопределенно. – А тут ты. Еще и не одна. Что-то случилось? – В его голосе явственно послышалось беспокойство.

– А что могло случиться? – улыбнувшись, недоуменно посмотрела я на Илью. – Была в стрелковом клубе. Андрей Аркадьевич отправил меня с водителем. По дороге проголодались…

Заставившая меня замолчать улыбка Ильи выглядела ироничной.

И ведь был прав. Чтобы по дороге из стрелкового клуба в дом профессора попасть в этот торговый центр, требовалось сделать серьезный крюк. Это не считая того, что подобных комплексов, в которых имелись свои кафешки, по пути было не один и не два.

– Извини, – вздохнув, опустила я на мгновение взгляд.

Не любила я такие ситуации. Вроде и вины нет, а чувствуешь себя виноватой.

– Да ладно… – усмехнулся он, но тут же вновь стал серьезным. – Саш, ты не держи зла на Трубача. Он это…

– На кого?! – не сразу сообразив, о ком Илья сказал, наморщила я лоб.

– Тьфу ты! – выдохнул он. – Трубецкого. Это мы его еще в лицее Трубачом звали, пока не получили по шее.

– А за что я должна на него злиться? – почти искренне удивилась я.

И ведь действительно не злилась. Ни вчера вечером, когда он кричал на меня. Ни сегодня, уже на свежую голову.

И дело было не только в разнице положения. Просто…

Мысль так и осталась незаконченной, потому что «просто» не было. И хотя зла я на него не держала, но обида… обида буквально разрывала грудь, не давая дышать.

Умом я понимала: мы – не ровня, но все равно почти поверила, что это не помешает нам оставаться друзьями.

– Саша… – грустно улыбнувшись, качнул головой Илья. – Он иногда бывает настоящий дурак, – резко сменил двоюродный братец тон, – но все равно остается хорошим другом. И если потребуется…

– Молодые люди, – заставил его замолчать подошедший Сергей. – Извините, Илья Борисович, но Александра Игнатьевна должна ехать. Время.

– Все-таки охрана, – многозначительно хмыкнул Илья, переведя взгляд с Сергея на меня. – Бабушка в городе и очень хотела встретиться лично, чтобы поблагодарить за заботу. Я могу позвонить тебе вечером, согласовать время?

– Попробуй часиков в десять, – вынуждена была согласиться я. – Но если вдруг…

– Александра Игнатьевна. – Сергей сделал строгое лицо.

Получилось у него неплохо.

Впрочем, он был прав. Тратить время на пустые разговоры сейчас явно не стоило.

– Наконец-то, – забирая свой стаканчик с кофе, недовольно протянул Владимир, когда мы вернулись в машину.

– Это не он, это – я, – устраиваясь на заднем сиденье, призналась я.

– Какая…

– Подожди, – перебила я, возвращая кофе в пластиковую подставку. Достала из кармана телефон. – Слушаю.

– Саш…

– Что у нас еще случилось? – непроизвольно подалась я вперед. Голос Андрея, хоть и звучал спокойно, не предвещал ничего хорошего.

– Сделай на громкую, – прежде чем ответить, скорее приказал, чем попросил крестный.

Огрызаться, хоть и хотелось, я не стала. Перевела телефон на громкую связь:

– Сделала.

– Тогда слушайте, – продолжил Андрей все тем же… неправильно нейтральным тоном. – Парня мы нашли. Игорь Серебряков. Старший лейтенант, техник-настройщик систем безопасности. Женат. Ребенку три года. По неподтвержденным данным четыре дня назад у него похитили сына. С дочерью полковника он познакомился спустя сутки. И еще… По данным экспертов, в образцах, взятых с пола, следов каких-либо химических соединений не обнаружено. Как и остатков магического воздействия. Так что вопрос…

– Помолчи! – резко оборвала я его, бессильно откидываясь на спинку сиденья. Пальцы сжали телефон, словно собираясь его смять, превратив в бесполезный комок.

По спине пробежал холодок, я непроизвольно дернула плечами, пытаясь избавиться от неприятного ощущения.

Всего несколько мгновений, произнесенные Андреем слова…

Почти как снежный ком. Достаточно небольшого толчка, чтобы сорвалось… понеслось вниз, сметая все на своем пути.

Отец говорил, что поисковики работают по-разному. Кто-то просто чувствует направление. Кто-то «образует» связь с объектом, с той или иной степенью интенсивности переживая все вместе с человеком, с которым установил контакт. Кто-то – «видит» картинку, визуально восстанавливая происходящее.

Я могла и то, и другое, и третье. И если в случае с Яной сработал второй способ, то сейчас…

Сейчас все было со мной и во мне. Вопросы, ответы. Причины, следствия… последствия. Начало и конец.

И это было страшно. Потому что было прошлое и настоящее. А вот будущее…

Будущее продолжало оставаться надеждой, завися от того, как каждый из нас сделает свою работу.

И я в том числе.

Вот Лука входит в комнату…

– Саша, – тихонечко позвал Андрей, словно догадываясь, что именно в этот момент мне требовалось хоть что-нибудь, способное послужить якорем в той круговерти картинок, которые мелькали перед глазами.

И не зажмуриться! Не закрыть глаза руками, избавляясь от мельтешения! Не ускользнуть, разрывая цепочку кадров!

И они продолжали крутиться.

Один за другим.

Один за другим…

Лука вошел в комнату, прошел к столу, поставил бутылку…

Лука вошел в комнату, прошел к столу, поставил бутылку. Тот, кто остался у двери, что-то произнес…

Лука вошел в комнату, прошел к столу, поставил бутылку. Тот, кто остался у двери, что-то произнес. Лука вновь взял бутылку, развернулся. Открутив крышку, глотнул…

Лука вошел в комнату, прошел к столу, поставил бутылку. Тот, кто остался у двери, что-то произнес. Лука вновь взял бутылку, развернулся. Открутив крышку, глотнул. Потом вздрогнул, посмотрел на Серебрякова… страшно посмотрел, словно тот его предал. Схватился за горло, упал, забившись в судорогах…

– Его обманули, – с трудом вырываясь из этой круговерти, зацепилась я взглядом за машину, что стояла напротив.

Очередной крутой джип. И игрушечный чертенок, талисманом висевший на лобовом стекле.

Обычная машина. Не черная, как показалось, темно-зеленая. И номер. Две единицы и две девятки. Как начало и конец.

– В воде ничего не было, – продолжила я, не отводя взгляда от чертенка. – Это – катализатор.

– Тогда понятно, почему не сработал амулет, – заметил Андрей. Судя по интонациям, услышать нечто подобное он был готов. – И остается…

– Я знаю, где он, – все-таки закрыла я глаза, чтобы не видеть, как многообещающе оскалился представитель демонического мира. И повторила, догадываясь, что это – далеко не конец: – Я знаю, где он…

* * *

И снова камуфляж поверх своей одежды. И снова тот же минивэн, дожидавшийся нас в тихом дворике, пока мы куролесили по центру Москвы.

Вот только настрой был другим. К сожалению, далеко не боевым.

– Саша, тебе нужно поесть, – довольно хмуро посмотрел на меня Сергей.

– Не хочу, – буркнула я, без малейшего энтузиазма взглянув на протянутый стакан с кофе.

В отличие от них к своей доле добычи из кафе я так и не притронулась. Не смогла. Как отрезало. Умом понимала, что действительно надо – силы мне еще потребуются, но даже смотреть на еду не могла.

Причина была понятна. Если верить собственным ощущениям, то Луке стало хуже. Ну и мне вместе с ним.

Не сказать, что совсем плохо – находились еще далеко от него, да и после истории с Яной я поняла, как разделять себя и находившегося на той стороне «связи» человека, но все раздражало, и хотелось, чтобы меня оставили в покое.

О поисковиках отец рассказал, когда мне было около одиннадцати. Не специально – просто нашелся повод. Андрей с Ревазом и дядькой Прохором ушли на охоту и не вернулись, как договаривались. Я не то что забеспокоилась, скорее переживала за поездку в город, которую мне обещали. Не такое уж частое развлечение, чтобы пропустить.

Вот тогда и состоялся разговор. Сидели в увитой плющом беседке, пили чай, смотрели на закат и общались.

Я задавала вопросы. Он – отвечал. Подробно, не избегая мелочей. Словно знал, что рано или поздно эти знания мне пригодятся.

Все поисковики являлись сильными эмпатами, хорошо чувствуя людей. Но целителями, даже слабенькими, становились немногие. Один талант необязательно соседствовал с другими.

Для кого-то все способности ограничивались собственной семьей. Для кого-то – родом. Причем это касалось не только людей, но и событий, связанных с благополучием. Рискованные сделки, удачные или не очень браки. Знакомства, которые могли привести к возвышению или стать источником проблем.

А некоторые, как мой дед из Воронцовых, могли искать, и для этого им достаточно иметь лишь фотографию или вещь человека. И именно таких, как он, и считали настоящими поисковиками, нередко привлекая на государственную службу.

Отец еще упомянул об ограничениях, которые могли наложить на себя поисковики. Например, оказывать помощь только тем, кто в ней нуждался.

Я тогда подумала, что, появись у меня дар, так бы и сделала. Не стала бы ищейкой, которая будет вынюхивать, кого прикажут, а выручала бы только тех, кому грозила реальная опасность.

Знала бы я тогда…

Оказалось, что как раз вот эти убеждения и формировали ограничения, о которых говорил отец. Потому и про свои способности поисковика узнала поздно. Когда они действительно потребовались.

Случилось это, когда мне было четырнадцать. Из больницы, из детского отделения, сбежала девочка восьми лет.

Вот тогда все переполошились. Мать приехала из деревни проведать, а ребенка нет! А тут еще снег пошел, и замело так, что в трех шагах ничего не видно.

Подняли на ноги всех: полицию, военных, добровольных помощников. И – ничего. Использовать собак бесполезно – раньше нужно было думать, до непогоды. Вся надежда на чудо, но с чудесами оказалось сложно. Время шло, уже совсем стемнело…

Девочку ту я знала – убиралась в детском отделении. Ну и играла с ними, когда выпадала свободная минутка.

К играм она была равнодушна, предпочитала книги. Читала много, запоем. А когда дочитает, сядет у окна и смотрит вдаль. И личико у нее при этом было такое… одухотворенное. Как у принцессы из сказок.

Я так и звала ее: принцесса. Маленькая, добрая и такая домашняя принцесса.

Не знаю, что именно пробудило способности. Собственные переживания или дикий, похожий на вой крик матери, когда очередная поисковая группа отчиталась, что девочку в отведенном им квадрате не нашла. Но в какой-то момент я вдруг почувствовала холод и желание спать.

Ощущения были столь сильными, что я едва не поддалась им.

И вот почти в последний момент, устроившись в коридоре на лавочке, я вспомнила о том нашем разговоре. И о связи, которая образовывалась у поисковика с объектом поиска.

Самого отца поблизости не оказалось – он ушел с одной из групп, но был Андрей, которому я все и рассказала.

Крестный поверил мне сразу. Пока одевалась, позвал Реваза…

Принцессу мы нашли живой. Без последствий, конечно, не обошлось, но ничего, с чем не смог бы справиться целитель, не случилось.

О том, с чьей помощью это произошло, знали лишь трое: Андрей, Реваз, отец.

Дядьке Прохору об открывшемся у меня даре стало известно несколько месяцев спустя, когда его подрал медведь. Убить его дядька Прохор убил, но и сам был серьезно ранен, истекая кровью.

Это был первый раз, когда я почувствовала тревогу. Не простое беспокойство – что-то похожее на панику, требовавшую немедленных действий.

И опять мне поверили, не задавая глупых вопросов.

А если бы засомневались…

Когда мы добрались до того бурелома, где все это случилось, дядька прощался с жизнью.

Поторопился…

– Саша… – вырывая меня из воспоминаний, вновь укоризненно качнул головой Сергей.

– Не дергай ее, – пришел мне на помощь Владимир. – Не видишь, ей…

Телефон зазвонил не вовремя.

Или – наоборот.

Достав его из кармана куртки, бросила взгляд на экран.

– Кто? – не пропустив, как я нахмурилась, подался вперед Сергей.

– Игорь, – тяжело вздохнула я.

Разговаривать желания не было. С ним – тем более.

– Дай, – протянул Сергей руку.

Я качнула головой и ответила на вызов. Желания желаниями, но решение своих проблем не следовало перекладывать на других.

– Да, привет, – словно и не было вчерашнего разговора, сказала я.

– Саша, мы можем встретиться? – ответив на приветствие, спросил он.

Рано или поздно встретиться нам придется – как ни сложно, объясниться я должна, однако делать это, пока эмоции еще не остыли, точно не стоило.

Да и обстоятельства…

– Извини, я сейчас занята, – так и не включив видеорежим, максимально спокойно произнесла я. – Андрей Аркадьевич…

– Саша, отец рассказал мне о патенте, – весьма невежливо перебил меня Игорь. – Но это еще не все, – добавил он, не дав отреагировать на его слова. – Князь Воронцов подал прошение императору о возвращении тебя в род. Ему известно, кто такая Александра Салтыкова.

В первый момент я даже испугалась – до совершеннолетия еще год, и оказаться игрушкой в руках деда мне не хотелось, – но тут же успокоилась. Опека у князя Трубецкого. И подписана она его императорским величеством. И насколько я узнала Трофима Ивановича, он от своих прав не откажется.

– Сашка знает? – уточнила я, поймав в зеркале заднего вида взгляд Владимира.

– Да, – твердо, ничуть не сомневаясь в правильности сделанного, отрезал Игорь.

– И что сказал? – даже не пытаясь представить себе реакцию тезки, уточнила я.

– Сказал, чтобы я не парился. Его отец просчитывал подобный вариант и заранее предпринял все меры.

– Ну и тогда чего ты…

– Саша, – перебил меня Игорь, – ты не понимаешь! Воронцов не будет ждать…

Сергей выхватил телефон, не дав мне дослушать:

– Игорь, это Сергей. У Саши тренировка, ее ждут. Перезвони, пожалуйста, вечером.

Отключившись, Сергей убрал телефон в карман своей куртки.

Я приподняла бровь, уточняя, что это значит, но Сергей только качнул головой, отказываясь комментировать свои действия. Да и Владимир… В его взгляде, в очередной раз брошенном на меня в зеркало заднего вида, ясно читалось одобрение.

Впрочем, меня это тоже устраивало. Хоть небольшая, но отсрочка.

– Через десять минут будем на месте.

Непроизвольно посмотрела в окно. Я знала, что с той стороны яркий солнечный день, но затемненное стекло меняло краски, делая их тусклыми.

Прямо как мое настроение.

– Кофе? – Сергей сделал очередную попытку накормить меня.

И вновь не думая, находясь в каком-то отстраненном состоянии, я взяла кружку, поднесла к губам…

От кофейного аромата закружилась голова, а к горлу подступила тошнота.

Я поморщилась, сглотнула…

Сергей успел перехватить стаканчик – на его штаны попала лишь пара капель, закрыл крышкой и убрал в подставочку.

– Саша… – пересел он на сиденье рядом со мной. Обнял, прижимая к себе. – Если тебе что-нибудь…

Он что-то еще говорил… мягко, ласково, то ли убеждая, то ли уговаривая, то ли просто сочувствуя, я вроде и слышала, но воспринимала слова как фон, окутавший меня мягкой кисеей звуков.

И, закрыв глаза, я погружалась в них, растворялась, теряя саму себя. Не было страха, не было боли, было просто тихо и спокойно. Как будто бы я уже умерла.

Все закончилось резко. Машина подскочила на кочке, я дернулась, ударившись макушкой о подбородок Сергея. Застонав, открыла глаза…

– Эй, ты живой? – тронули… не меня – Луку за плечо.

Он открыл глаза, шевельнулся, тут же застонав, но заставил себя смотреть. Не на того, кто склонился над ним, а на то, что окружало.

Высокий потолок. Ребристая стена. Штабель деревянных ящиков, выкрашенных зеленой краской, цифры на них…

– Спасибо, – чуть слышно прошептала я, надеясь, что Лука пусть и не услышит мой голос, но почувствует, что помощь уже близко.

– Мы так не договаривались… – сипло, с трудом произнес Лука, давая еще одну подсказку.

Надеюсь, не последнюю.