Глава 11

Вот это было по-настоящему сложно провернуть.

Как вы помните, с условиями покупки жилплощади в столице жестко. Годы выплаты налогов. И не по минималке, там есть требования по размеру выплат. К этому в том году добавилось обязательное наличие страховки — у лица, на которого будет оформлено жилье. И не более двух квартир на семью.

Однако в некоторых случаях (и при наличии правильных связей) можно кое-чем в правилах пренебречь. Особенно, если вы готовы купить жилье без кредитования — внести всю сумму разом, и согласны на недвижимость за пределами 5-го кольца.

Про него кратенько скажу: это скоростная кольцевая автодорога, проходящая примерно в десяти км от Запретного города (иначе говоря — от центра). Экспресс-вэй открыли в прошлом году, как платную дорогу.

Однако народу не зашло: отличная скоростная дорога не пользовалась спросом. И как-то так по чуть-чуть, по чуть-чуть, 5-е кольцо стало практически бесплатным (есть там сколько-то всё ещё платных развязок — знаю от бати).

Это кольцо как бы отделяет теперь центр города от «Внешней стороны». И купить жилье на внешней стороне немного проще, чем в центре. Так, достаточно двух лет стажа с выплатами.

Наш ЖК — типичный представитель спальных районов внешней стороны.

Так что сделку мы на прошлую мамину квартирку оформили. Тетушка Ли, как владелец преуспевающего ресторанчика, зарабатывает больше мужа. И отчисляет родному государству больше денежек. Так что записали жилье на нее.

Но и это ещё не всё! Наличие квартиры не означает автоматическое получение прописки! Нужно снова проходить круги бюрократического ада, подтверждая выплаты, социальные взносы, наличие страховки и Небо знает, что ещё.

Бюрократам и крючкотворцам, конечно, следует выделить отдельный котел в аду. И топить его кипами бумаг, кои сводят на бесконечные квитанции, справки и свидетельства эти товарищи.

А без этого сына не прописать в своем (ну как бы своем — оно арендовано у государства на определенный срок) жилье. Это какая-то дичь для вороны, но кто бы спрашивал мнение у этого клюва?

Прописать Ли Чжуна удалось. Но уже после окончания приема в Солнечную школу. Да и для других тоже поздновато, разве что где-то в муниципальной школе можно было понадеяться на место.

А ведь брат готовился к экзаменам. Мы оплачивали ему лучших (из доступных) репетиторов, и не только по музыке. А те, в свою очередь, отрабатывали щедрую плату и гоняли честного брата, как сидорову козу (не подозревая о существовании скупого Сидора и бедной-несчастной его козы).

И мать моя праведная (как правило) женщина пошла на шантаж. Хотя нет, назовем это сделкой. Ещё в момент подачи вороной заявки в Санбим было выдвинуто условие: моего брата Ли Чжуна допустят до собеседования в среднюю школу учебной группы Янгуан, Санрайз (Восход).

Братику как раз исполнилось двенадцать. Пора перехода к новому этапу получения образования.

Не пропихнуть, как «плюс один» к «золотой вывеске» Ли Мэйли. А дать честному брату возможность честно себя проявить на тестировании.

Благо, репетиторы хвалили брательника-подельника. Все как один. А что? Мой батя тоже из деревни, а интеллектом заткнет за пояс многим коренных бэйцзинцев.

Ли Чжун сдал все тесты очень и очень достойно. И был зачислен в Санрайз, с хукоу в процессе оформления. В качестве подарка на новоселье мы оплатили братику три года обучения. Столько длится здесь учеба в средней школе. И ещё три — потом, после экзаменов — высшая школа.

Всего двенадцать лет учимся мы в школах Поднебесной.

Связи и имя Мэй-Мэй открыли братику двери к хорошему образованию. Теперь главное, чтобы он сам не тушевался рядом с городскими мальчиками и девочками.

В этом плане, конечно, однотипная форма рулит. Сложно по одному взгляду на «прикид» определить статус и происхождение ребенка.

Родственники пришли, когда мамочка уже почти весь праздничный стол накрыла. Большой такой, заставленный вкусняшками. Успела объяснить выбор кушаний.

На столе блюда с четырьмя вкусами: сладким, кислым, горьким и острым. Всё это — умеренно острое, кислое и т.д., ведь малявкам перебор приправ не полезен. Соединение четырех вкусов дает чэнъюй: «суаньтянькула», что в дословном переводе — перечисление этих вкусов, а в переносном значении — радости и горести.

Или, если угодно, взлеты и падения. Если уж совсем обобщить, то — жизненные перипетии.

Жизнь «на вкус» такая разная! И мы вместе с этой ветвью клана Ли хлебнуть успели всякого. Вспомнить хотя бы историю с перевозкой контрабанды.

А теперь дети двух ячеек общества идут в школу. Столичную, отличную — не чета деревенской школе в провинции Гуандун.

Это нас ещё сильнее сблизило.

Как-то так.

Не устаю поражаться мамочке. Вот вроде бы: еда и еда, а эта удивительная женщина к кулинарии приплела философию. Нет, я понимаю, что не она придумала свести четыре вкуса в одно выражение. Но она их объединила со смыслом именно ради этого вечера.

Мать моя — не просто золотце (впору вспомнить анекдот про Рабиновича и принудительную сдачу золота), она у нас — бриллиант чистейшей воды.

Тетушка Ли принесла к столу свои фирменные стеклянные блинчики: с тофу, сушеными грибами хоутоугу (обезьянья голова), капелькой устричного соуса и зеленью. Этот вариант начинки тетушка сама подобрала, в добавление к тем, что придумала ранее Мэйхуа.

Гриб этот — он же — ежовик гребенчатый — растет на деревьях, чаще на сломах. Похож он на шерстяной нарост, а в приготовленном виде по вкусу напоминает скорее морепродукт, что-то вроде креветочек, чем гриб.

Ценится не только за вкусовые качества, но и за полезность. Причем в сушеном виде полезные свойства так же сохраняются. В традиционной китайской медицине «обезьянью голову» уважают и применяют.

И для пищеварения, и иммунитет повысить, и как стимулятор роста нервных клеток, и что-то там ещё.

Само собой, гриб не из дешевых. Так и в начинку его немножко совсем нужно.

Нам, умненьким деткам, лопать «обезьянью голову» сам Небесный император велел.

Припозднилась родня не из-за блинчиков, а потому что даже в первый день учебы (без факультативных часов) уроки у класса Ли Чжуна закончились почти в шесть часов вечера.

Когда брат уходил домой, в той части корпуса, где учатся старшеклассники, свет горел в каждом окне.

Им, как и нам, начиная с завтрашнего дня, дадут добавку: час на домашнюю работу и час двадцать на дополнительные занятия. Причем, как я поняла по намекам, укладываются в отведенный час с домашкой — единицы.

Большая часть детей идет домой или в свою комнату в общежитии, если речь о школе-пансионате, с нагрузкой домашних заданий ещё часа на два-три-четыре (тут уж кто как справляется).

Итого: лечь спать до темноты, решив все задания, может себе позволить редкий уникум… китайский ученик.

Как-то по приходу гостей мы сходу разделились (временно, до того, как позовут за стол): батя с дядюшкой, мамуля с тетушкой (и малыш Хан с ними), а ворона — с брательником-подельником.

Того всего распирало от впечатлений. И город, и всё-всё вокруг, и новая школа, и как там всё устроено.

Брату Ли Чжуну нужны были свободные ушки, ведь домашним он уже всё рассказал (а то и не по разу), но фонтан впечатлений и эмоций не иссяк. Этой вороне не жалко, да и любопытно, как оно там, в средней школе. Мне ж оно самое тоже предстоит!

Они в другом кампусе: средняя и высшая школы учебной группы «Янгуан» вместе, друг напротив друга учебные здания, а кампус младшеклассников отдельно.

Так-то логично: у нас шесть лет обучения, а там два по три (три года на среднюю, и три на высшую). По числу учащихся в сумме примерно одинаково выходит.

Класс честного брата тоже начал первое сентября с тестов. Чтобы мне не начали по памяти все примерчики перечислять, спросила на опережение:

— А какой вопрос тебе больше всех запомнился?

— Про юани, — не задумываясь, выпалил брат. — Ну, про книгу за тридцать три юаня. Смотри: книга стоит тридцать три юаня, но продавец просит вас заплатить купюрами по пять и по два юаня. Сколько вариантов у вас есть, чтобы дать продавцу тридцать три юаня именно такими банкнотами?

— Нисколько, — уверенно мотнула головой ворона. — Нет купюр по два юаня, есть банкноты по пять и по одному юаню.

И ошиблась. На таком попаданцы, пожалуй, и палятся. Мне-то позволительно за малостью лет, а попади ворона в тушку повзрослее…

— Вот! — честный брат поднял вверх наставительный указательный палец. — Я тоже сперва так подумал. А потом вспомнил, что у бабушки с дедушкой видел банкноты по два юаня. Старые, их выпускали, когда талантливая сестра ещё не родилась. Отец Бинбин ещё как-то раз просил дедушку, чтобы он ему такую подарил. Вроде он занялся коллекционированием разных денежек. А банкноты такие симпатичные, на них две девушки. Уй… Уйгурки, вспомнил! Эти денежки старой серии, но ещё в ходу. Ими можно платить, но сдачу ими не дадут.

Покивала: про серии нам объясняли в садике, когда учили обращаться с деньгами. Нынче в ходу банкноты пятой серии КНР, их выпуск начался незадолго до вороньего «попадания». Ранее были (и есть, но это или чьи-то старые запасы, или часть коллекции нумизматов) ещё серии с первой по четвертую. Ими всё ещё можно платить. Но нельзя получить в банке или где-то в качестве сдачи.

Уйгуры — это малый этнос, один из. Девушки, насколько я помню со слайдов по естествознанию (говорю же, чего туда только не входит), там красивые. Хотя братику рановато вроде бы заглядываться на дев.

А хозяину свинства… то есть, владельцу малого бизнеса по продаже свинины, с его-то скупостью, в самый раз каждую копейку (фэнь) в дом тянуть. Нормальное хобби с его скупердяйством… экономическим подходом к разным семейным вопросам.

— И как ты в итоге ответил? — улыбнулась я.

Хотя сама прикинула в уме, задачка не из высшей математики ж.

— Три способа, — гордо выставил пальцы брат Чжун. — Мы сразу вычитаем из тридцати трех тринадцать, получаем четное двадцать. Тринадцать собрать можно только одной комбинацией. И получаем, что добрать оставшиеся двадцать из пятерок и двоек можно тремя способами…

— Ты не только честный, но ещё и крайне сообразительный брат, — похвалила его, пока он не стал расписывать каждый вариант понятного решения.

— Это всё учителя, которых присылали родители талантливой сестры, — заскромничал в лучших китайских традициях Ли Чжун. — Это они меня хорошо научили! И то… Пока я думал, как ответить, мальчик за соседней партой записал ответ и немножко вздремнул.

— Вам так много времени давали на задания? — изумилась эта ворона. — Что кто-то успел подремать?

Потому что у нас, первоклашек, на легкие вопросы давалось по полминуты, на усложненные — по минуте, и только на самые «ценные» (по баллам за верный ответ) отсыпали по две минуты.

Задания — я ещё с садика заметила — тут стараются давать по нарастающей в плане сложности. Мозг сначала как бы разминается на легкотне, приходит в тонус, а уже затем можно его «раскочегаривать». «Хардкор» обычно под самый конец задают.

— Ай-ё, нет, немного, но глаза он точно закрывал, — дал уточнение брат. — Может, не выспался? Про юани был легкий вопрос. Но интересный!

Так и запишем: задачка по комбинаторике в первом классе средней школы — легкая. «Изи». Что дальше?

Тригонометрия на второй год? Высшая математика на третий? А дальше в теорию множеств, недоказанные теоремы и всякое такое, что гуманитарий Кира Воронова даже по названиям не знала?

Ох, эта ворона наивно полагала, что за счет памяти вытянет большинство предметов, не особо напрягаясь. Кажется, кто-то себя переоценил.

Математика — один из обязательных предметов в главном экзамене для каждого китайца, гаокао. Хочешь, не хочешь, а шевелить извилинами придется.

Ладно, будет день будет пища. «Тушка» мне досталась сама по себе мозговитая. Батя — тот вообще голова.

Может, к тому времени меня в местной системе образования так «прокачают», что ворона все их задачки-орешки перещелкает.

Вороны не сдаются перед лицом трудностей! В чем бы те не заключались.

Кстати, о пище: ужин на столе, пора пробовать на вкус все «жизненные перипетии»!

Мы здорово посидели. Немного стеснялась (из-за давнишней сцены перед мамочкой) тетя Ли. И многовато благодарностей звучало на единицу времени. Но это поначалу. Застолье и семейная атмосфера всё сгладили.

Остались: тепло и семейный уют. Радость встречи с хорошими людьми. И с брательником-подельником, по которому эта ворона, признаться, скучала. Переписка и видео — это всё же не то.

Особенно много радости привносил малыш Хан.

Пока ворона налетывала в Гонконг и обратно, этот красотун успел выучить несколько новых слов. Употреблял он их строго по делу. Хвалил свою кашку: «Вкусно!» — тянулся к «взрослым» блюдам: «Дай!», и признавался в любви всем подряд.

Так и говорил, заглядывая своими большими умильными гляделками в глаза собеседнику: «Я тебя люблю».

И откуда научился? Нет, ворона-то в целом догадывается: батя прилетел из Юйлиня на день раньше, чем одна перелетная птичка. Тишайший каменный воин, прекрасная зимняя слива, а подросшей дочки дома нет…

Так держать, предки! Мы с братом готовы к дальнейшему выправлению демографической ситуации силами отдельно взятой ячейки общества. Иначе говоря, семья Ли и третьего прокормит, да и штрафы (они по нарастающей же: за каждого следующего детку сверх нормы в один клюв… рот, то есть, платить нужно больше) потянем.

Любовь — это тоже гармония. Как и семья, особенно такая чудесная.

Славно мы сидели, безмятежно общались. Столько смеха и улыбок — не пересчитать даже гению математики, как мне кажется.

Родственники уже засобирались домой, когда пришло сообщение от Шу: во внутреннем пространстве кондоминиума беспокойно. Просила не выходить на улицу и даже — на всякий случай — не приближаться к окнам.

Все тут же напряглись. Даже малыш Хан перестал улыбаться, стукнул детской ложкой по столу.

— Бяка!

С ним нельзя было не согласиться.

Хоть территория жилого комплекса и охраняется, причем не как раньше: шлагбаум и пустая будка для охраны, а злоумышленнику поднырнуть под рейку — много ума и сил не надо.

Дядечки-охранники появились на посту ещё после случая с Чжан Джианом, когда пацана едва не похитили с детской площадки. Через полгода добавили внутренние раздвижные ворота. И рядом «калитку» для пешеходов. Въезд — по допуску от охраны. Вход — по кнопке, вроде домофона.

Сейчас их собираются заменить на магнитные карты.

Ещё, разумеется, камеры, сразу во многих местах.

Но нет такого запора, который нельзя одолеть. При желании.

Мы не «светим» место жительства Мэй-Мэй. Однако самые очумелые из хейтеров могли и проследить. Даже в огромной столице: месторасположение офиса Бай Хэ известно.

Автомобили приезжают к офису с одними и теми же номерами. А дальше вызнать — дело техники и упорства.

Особо упоротые… упертые и не на такое способны.

В Хангук не так давно одна антифанатка пробралась на закрытую съемочную площадку, где группа мальчиков-зайчиков… кх-м, мужская айдол-группа, записывала клип.

И подала одному из парней напиток. В упаковке, сок с трубочкой. Певец решил, что это человек из стаффа — повторюсь, что площадка была закрытая, без лишних людей — и выпил тот сок.

А там была «добавка» в виде суперклея. Всё могло закончиться крайне печально, но за парнем, видимо, Небо приглядывает. Обошлось. Относительно: рвота, кашель с кровью, потеря сознания, несколько дней госпитализации. И кто знает, что ещё, особых медицинских подробностей не разглашали.

Вишенкой на торте — тревожное расстройство на долгие годы.

Той изобретательной девушке ничего за это не было. Певец лично просил у суда для неё снисхождения.

Сам так решил? Агентство заставило, чтобы избежать лишней шумихи и «утраты имиджа», парень же милашка и добряк? Или пришел, скажем, папочка ушлой девки с сумкой денег? Что там у соседей в ходу, воны?

У вороны дядя с вонами пшел бы вон. А то и полетел бы, с ускоряющим пинком.

Но то ворона, а то — другие люди со своими жизненными обстоятельствами.

Так что мы действительно напряглись всем составом. Тетушка Ли схватилась за сердце, дядя с батей засучили рукава. Мама «эвакуировала» всех детей в «тихую комнату» до отбоя тревоги.

Вскоре Шу отзвонилась. Оказалось, шум и беготня — это не про нас. И близко не: народ взбаламутила… птица.

Большая и ужасная, судя по описанию.

Но реальной опасности не представляла.

А мы тут чуть ли не на военное положение перешли!

Такого явления, как ещё одна ужасная (в гневе) птица, я пропустить не могла.

Во двор мы выкатились неполным составом. Маму с крошкой принудительно оставили «в тылу», то есть, дома.

Мы такие не одни рванули на улицу. Чтобы оценить картину маслом (и пером).

Мягкий вечерний свет, предвестник сумерек. Гладко стриженный газон, совсем зеленый ещё, без желтизны, на нем сидит и пушится во все стороны… Совёнок.

Что сов не взрослый, ясно по пухам, торчащим там и тут — оперение ещё не «раскрылось» полностью, чтобы закрыть пушинки.

Вид у пернатого ребенка кажется грозным, но я где-то читала, что превращаются «в шар» совы в попытках отпугнуть врага.

Маленькому до одури страшно. Но он старается «перепугать свой страх». Отважный комочек перьев.

Но как его к нам во двор занесло? Где тут угнездиться ночным птицам? Да и время неподходящее, совята «слетают» в летний период.

Гнездо или дупло разрушили? Родители пошли на кладку с запозданием? Возможно, но всё ещё не объясняет, как этот чудик пернатый добрался до нашего ЖК.

Домашний? Выкинули?

Ворона в черствости людской (отдельных представителей) не сомневается. Но хотя бы дождаться, пока птенец встанет на крыло, да в лес отвезти, можно было?

В любом случае, малышу не место во дворе.

— Папа, мы же его не бросим? — с надеждой спросила эта ворона. — Он маленький и ему очень страшно.

Мой надежный, как глыба каменная, родитель не подвел. Кивнул и медленно, не делая резких движений, пошел по газону к совенку.

Мироздание знает, откуда батя достал рабочие перчатки. Он со своими земляными и песчаными работами, походу, с ними не расстается. Но вскоре тишайший каменный воин уже держал разумно защищенными руками «ужас китайского двора».

Ужас дался без боя. Частично «сдул» защитный шар, но суровым желтым глазом бдить округ не перестал. И клюв то и дело приоткрывал. Заметим: батю даже не пытался клюнуть.

— Уважаю, — вырвалось у меня вслух. — Такой маленький, а уже такой отважный.

Один против целого недружелюбного мира, полного великанов и чудищ.

— Ух, — отозвался пернатый. — У!

— Приятно познакомиться, — ответила эта ворона. — Пап, его зовут Ух. И он будет жить с нами.

Конечно, храброму товарищу предстоит узнать, что такое переноска, и почему нельзя тюкать клювом тетю-доктора. Та за это сообщит, что Ух — слеток ушастой совы, а характерные «ушки» из пучков перьев поднимутся чуть позже.

Здоровье — это важно. Обследоваться Уху, хочешь не хочешь, а пришлось.

Удостоверимся, что товарищ относительно здоров. Мелочи мы выправим в домашних условиях по рекомендациям птичьего доктора из столичного Парка птиц.

Мамуля будет в шоке от рациона сов.

Грызуны для Уха и годовалый ребенок в пределах одной жилплощади не сочетаются в представлении моей аккуратистки.

Но когда бы кто из домашних сумел отказать этой вороне?

Так в нашем доме стало на одну птичку больше.

А мыши… Что поделать, у всех свои недостатки. Китайцы вон, сплошь и рядом едят голубей. А некоторые (хотя это больше для туристов развлечение) даже тараканов и всяких личинок.

Чем Ух хуже? Ничем!

Количество птичек в доме удвоится. А во сколько раз прирастет счастье — это уравнение без точного ответа.