Глава 13

Эта ворона за прошлый год привыкла ездить по утрам одна. То есть, я и телохранители, без мамочки.

Ноль претензий: вне человеческих сил быть в нескольких местах (и ролях) одновременно. Лин Мэйхуа больше не могла принадлежать одной мне безраздельно.

Это вообще не про ревность: я уверена, что отношение родителей ко мне с появлением младшего члена семьи не изменилось. Но он-то совсем беззащитный и крохотный. Это нормально, что мама больше времени проводит с ним.

Ещё и совмещает материнство с ролью госпожи директора. И прикрывает эту ворону, как сценарист. Мужу, опять же, нужно уделять внимание. Хотя бы изредка.

В общем, я без проблем каталась с «воспитателем» Шу и «водителем» Цуном до садика и обратно. Тоже самое со школой.

Но сегодня мамочка решила поехать вместе с нами. До школы, а затем с охраной до офиса творческой студии, отдать распоряжения и созвониться с Шанхаем.

Они ждут от нас новых телеисторий, и хорошо бы сориентировать их по срокам. А ещё именно шанхайские связи помогли так запросто раздобыть номер охамевшего писаки.

И уже после всех этих дел Мэйхуа «побеседует» с репортёришкой.

Батя же оставлен дома, присматривать за сыном и совой. Он в этой сладкой компашке за главного. Хотя… кого я обманываю? Дома он — ради его же безопасности.

Иначе, как пить дать, батя сорвался бы. Подправил сударю Дугу его надбровную дугу…

А это — статья. Не газетная.

На выезде из кондоминиума нагло длился черный представительный лимузин. Тот, кто так его припарковал, чхать хотел на правила дорожного движения.

Нет, это утро никак не желало становиться нормальным.

Длинный солидный транспорт показался батоном. Черным, потому что обуглился. Желание покрошить батон, точней, его начинку, нахлынуло нестерпимое.

Ещё и чучелко, что бросилось наперерез нашему минивэну. Разве что не под колеса!

Водитель Цун, конечно, среагировал. Впрочем, чего ещё ждать от андроида (я его так за глаза называю). Посудите сами: движения скупые, ничего лишнего. Минимальный словарный запас. Кроме утвердительного: «Есть», и протокольного: «Прошу», — когда придерживает дверь авто, он на моей памяти и слова не проронил.

Эмоции? Что это? Морда кирпичом — единственное доступное выражение.

И, вместе с тем, реакция феноменальная. Он ловит комара двумя пальцами в полете, сам того не замечая. При условии, что комар летит в моем направлении. С вождением аналогично: хорош нечеловечески.

Не сплоховал Цун и на сей раз.

— Госпожа, оставайтесь внутри, — отщелкнула ремень безопасности Шу. — Вас, младшая госпожа, это тоже касается.

Ха, наивная! Эта ворона признала «самоубийцу». Помощник и переводчица одной лупоглазки…

Очередное подтверждение: кто ищет, тот всегда найдет. Этим «гостям» не давали ни адреса, ни приглашения.

Видя, что охраняемых персон внутри не удержать (а Мэйхуа подорвалась следом за мной), «водитель» Цун телепортировался к сдвижной двери салона.

Чучелко (право, молодая женщина выглядела ужасно, словно не спала и не ела пару недель кряду) уже встречала нас.

Сложенные на животе руки. Шея под уклоном в тридцать градусов. Взгляд в асфальт.

— Прошу, уделите нам минуту вашего времени, — в голосе просьба и усталость. — Моя госпожа очень настаивала на личной встрече с маленькой госпожой Мэй-Мэй. Это для неё так важно, что она пренебрегла своим отдыхом.

И отдыхом своего стаффа, судя по замученному, вяленому виду помогайки.

Ага, конечно, вдруг стало важным. Будто и не она вовсе недавно полстраны (не особенно большое преувеличение) против той самой Мэй-Мэй настраивала.

— Дочь спешит в школу, — обвинительно сказала Мэйхуа. — Но, раз уж вы здесь, поторопитесь объясниться.

Откажем, и с этих станется заявить о наезде на пешехода. Мы-то отмахаться сможем: есть видеорегистратор и камеры у въездной группы. Но шум поднять и крови из нас попить эти пиявки успеют.

На деле, до школы мы вполне успевали, ещё и с запасом. Это всё привычка, выработанная на съемках: подъем в четыре тридцать утра.

Из плюсов вынужденного режима жаворонка: я могу завтракать с семьей, не торопясь и не давясь утренней кашкой, яйцом и овощами.

Мечта рыбзавода в огромных солнцезащитных очках грациозно выплыла из недр лимузина. Она вообще не думает, какой хвост могла приволочь к нашему ЖК своим «неприметным» «батоном»? О чем это я… Рыбы не умеют думать.

Что-то прострекотала «помогайке».

— Внутри, — качнула головой Мэйхуа, указывая на наш минивэн.

Логично: не посреди улицы же устраивать сцену.

И уж лучше на нашей территории. Кто знает, что там внутри у черного «батона» на колесах из начинки? Дамочек на наличие записывающих устройств обыскивать мы не станем (что даже жаль).

В салоне (охрану мы оставили снаружи) рыба снова начала стрекотать. Её карманная пиявка взялась за перевод.

— Вы должны знать: это не мы, — передавала помощница. — К статье моя госпожа не имеет отношения. Как и наше агентство. Так называемая «отмена Мэй-Мэй» не принесет никакой пользы госпоже. В сети уже гуляет слух, что это агентство «Престиж» делает всё, чтобы утопить сериал «Радость бытия». Многие соглашаются с этим. Но на деле ни госпоже, ни «Престижу» не выгодна отмена сериала, где наша звезда исполняет главную роль. Это абсолютно ничем не обоснованные домыслы.

А то без сопливых неясно!

— Мы знаем, — безэмоционально ответила Мэйхуа. — Если на этом всё…

Громкость стрекота повысилась.

— Ранее между нами произошло недопонимание, — пиявка аж скукожилась, переводя этот бред. — Моей госпоже жаль, что так вышло. Она надеется, что вместе мы сумеем преодолеть этот этап.

Доперевожу: вобле тяжко разгребать плавниками последствия своей же болтовни. Папарацци хоть и отстали (более-менее), этот гнус легко переключается на свежие и горячие новости со старого «тухляка». Но в сети рыбень продолжают высмеивать. Для интернета прошло слишком мало времени, волна не успела опасть.

А что поднимется после трансляции «Радости бытия»! Тут-то рыбу и возьмут за жабры. Все, кому не лень. И полоскать будут её «честное» имя в ведре с помоями.

Если же дораму вернут «на полку», это только дополнительно активизирует пользователей, считающих, что престижная рыба причастна к статье. И к последующей «отмене» Мэй-Мэй.

Последствия оного сложно предугадать. Но хорошо мойве точно не будет.

«Замириться» с нами или хотя бы достигнуть соглашения о невмешательстве (не сыпать соль на интернет-раны, когда те откроются) — это прям хороший рыбий ход.

— Недопонимание? — переспросила Мэйхуа.

В голосе штиль, в уголках глаз сокрытая буря. Мою здравомыслящую сегодня достаточно испытывали на прочность и терпение. Пора вмешаться.

— Мам, я скажу? — озвучила не-вопрос. — Пожалуйста, переведите дословно. Я объясню, что между нами произошло. Госпожа ведущая актриса, в тот раз на съемочной площадке я, младшая, заставила тебя плакать. Верно. Я расширила твои границы. Ты же в ответ — попутала берега.

Рыбка что-то булькнула в ответ на перевод — синхронный, и, надеюсь, дословно точный.

— Не важно, сама по себе или кто-то тебе подсказал, — подняла я руку. — Между нами нет недопонимания. Мы никак не ответили на ту попытку взбаламутить общественность. И не собираемся. Плавать в мутной воде — не для нас.

Монгольская красавица опустила голову. Курлыкнула, почти как Ух при виде малыша Хана.

— Моя госпожа говорит, что у неё было время всё обдумать, — уточнила помощница. — Она признает свою ошибку.

Судя по виду снулой рыбы, нелегко ей это далось.

Себя ломать вообще непросто. А уж свою «корону» — того тяжелее.

Ещё немного стрекота.

— В день съемок ТВ-шоу с госпожой кое-кто говорил, — помощница нахмурилась. — Но она не может сказать, кто это был. Потому что…

Тут замусоленная тяготами бедолага замялась.

— Раскрытие личности того человека негативно отразится на вашей госпоже? — легонько сузила глаза Мэйхуа.

Они обе — синхронно — кивнули.

— Если госпожа возьмет те слова обратно, она…

— Потеряет лицо, — безжалостно завершила фразу мать моя. — Понимаю вашу обеспокоенность. А откуда, как думаете, тот человек могу узнать о происшествии на съемочной площадке?

«Гостьи» задумались.

— Да от любого, кто там был в тот день, — беспомощно откликнулась помогайка. — За огромный успех того дубля даже тост поднимали. На вечеринке в честь завершения съемок. Знали все, от режиссера до младшего стаффа. Многие прочили высокие рейтинги эпизоду, где моя госпожа рыдает.

— А затем сериал отложили, — сказала мать моя. — И кто-то решил: не пропадать же яркому моменту… Что же. Мы вас услышали.

— Можем ли мы сделать что-то ещё? — землистое лицо помощницы озарилось надеждой. — Чтобы сгладить ситуацию?

Ждет, что научим их, как выйти сухими из воды?

Подарим решение, как расхлебать кашу, которую они заварили? Или, с учетом действующих лиц, уху?

Ибо со статейкой и одним борзописцем мать моя разберется и без мокрохвостых.

— На самом деле, вы кое-что можете, — подала голос эта ворона. — Скажи своей госпоже, что она может и дальше обманывать себя и своих поклонников. Делать вид, что она — настоящая актриса. А может приложить силы и стать кем-то большим. Курсы актерского мастерства, ВУЗ с актерским отделением. Частные учителя: знаю, что они не только для детей бывают. А ещё можно подучить мандарин. Он не такой сложный, как кажется. Зато отпадет нужда в живом мостике для общения с людьми. С её же преданными фанатами. Как-то так.

Наговорила уже столько, что на новую статью — случись дамочкам прятать диктофон — с избытком хватит. Но уже, если честно, плевать.

Эта ворона будет гордо держать свою голову. И говорить то, что считает нужным.

Ведь если рыбонька смогла признать одну ошибку, есть шанс — он, мягко скажем, невелик — что и на большие изменения решится.

А вдруг? Не будем заранее ставить крест на человеке, если он (она) — рыба.

Задумчивая помощница перевела мою тираду. Рыбка приоткрыла ротик. Закрыла. Снова открыла.

Пузырьков не хватало…

Думает?

О мыслительном процессе: не забыть одну умную «мыслю» обсудить потом с домашними.

— Доченька всё сказала верно, — подытожила Мэйхуа. — Что до ситуации: время всё расставит по своим местам. У вас остались ещё вопросы?

Вопросов у них не нашлось. Обе скользнули из минивэна в «батон», что отчалил с тихим шелестом шин. Вскоре тронулись с места и мы.

— Мама, ты утром говорила про смех, — эту мысль откладывать на потом не стоило. — Из-за статьи. Мы сделаем так, чтобы все и вправду посмеялись. Но для этого нужен оператор и кое-какие приготовления…

О, мы принесем людям веселья. Друзей подобью на общественно полезное дело. Смех ведь прибавляет жизнь?

Значит, полезное! И для общественности.

Ближе к вечеру второго сентября агентство «Престиж» выпустило сенсационное заявление о своей ведущей звезде.

Ушли резко вниз в поисковых запросах и известия о свадьбе того певца, и другие животрепещущие темы.

Все жаждали подробностей: что будет с их любимой актрисой? Чем вызвано столь неожиданное решение?

Степная красавица извинялась перед своими поклонниками. За то, что берет перерыв в своей деятельности. Цель: самосовершенствование. Срок: от нескольких месяцев до года.

Ожидание: вернуться к тем, кто её поддерживает, в более зрелом и блистательном образе.

«Спасибо, что поддерживаете меня», — закончила обращение на ломаном мандарине рыбонька.

И поклонилась.

— Офигеть, — одна ворона чуть не уронила мышь и планшет. — Оно сработало!

Мышь — в смысле, грызуна для совенка. Ему пришлось подбирать еду с газеты, благо, убежать грызун не мог.

Планшет же — это тестируемая совместная разработка. Компания «Вали» (это которая «ватты» и «сила» в одном названии) отвечала за «тело», а молодая, но дерзкая IT-компания «Байцзинь» разрабатывала «мозги».

«Байцзинь» означает — платина (белое золото дословно, но в сочетании — платина). Именно так назвал отделившуюся от корпорации Цзинь компанию дядюшка Шэнли. Он сдержал данное давным-давно слово.

Не только название (первая его часть) намекает на «слияние идей». Мамочке теперь принадлежит десятипроцентная доля в «Байцзинь».

Провернуть что-то такое, будучи частью целого… то есть, всего лишь отделением гигантской корпорации, Цзинь не имел возможности. Зато со своей компанией мог делать всё, что сочтет нужным.

И он счел, что идеи от белой вороны стоят того.

С людьми из «Вали» родственника свела Мэйхуа. Когда подписывала с ними соглашение и передавала наброски смартфонов и прочей «техники будущего». Для умного мобильного устройства нужно программное обеспечение. Нужны всяческие приложения.

«Вичат» подходил идеально (с «допиливанием», естественно).

Всё сложилось как нельзя лучше.

Но дальше работы упёрлись в стену. Технологии не дотягивали: экран, матрица, ёмкость батареи, «вес» приложений и так далее. Всё это не позволяло создать «смартфон будущего».

В какой-то момент «Вали» решили сменить начальную цель. И выпустить навороченный и быстрый «Вали-Пад», благо, монохромные устройства тут уже делали, а именно в работе с цветными экранами их разработки продвинулись дальше прочего.

И вроде как справились.

Пока выпущено что-то около тысячи устройств. Мелкосерийный выпуск для тестирования, оценки функционала и подготовки к массовому выпуску.

И я чуть не разбила один из экземпляров. Хорошо, что батя тут загодя газетки подстелил.

Серьезно, эта ворона не ожидала, что рыба монгольская возьмет советы, высказанные на эмоциях, как руководство к действию.

В моменте, разразившись этой спонтанной тирадой, я сама оценивала шансы — достучаться до красивого существа — как нечто исчезающе малое.

Так бывает: ты знаешь, что тебя не услышат. Но всё равно не можешь не сказать.

А промолчишь — останется осадок в душе.

Ворона не смолчала.

А рыба взяла — и прислушалась. Круть! Не факт, конечно, что порыва хватит надолго. И что агентство не сделает «ата-та» за самоуправство. Хотя вроде бы они её решение поддержали (или создали видимость). Так что шансы на улучшение актерского мастерства у отдельно взятой форели имеются.

С репортером Дугу вышло… так себе, если честно.

Пока эта ворона сдавала нормативы по физкультуре, с растяжкой и другими упражнениями, мать моя пыталась вытянуть из писаки имя заказчика статьи.

Растяжка вороны удалась на славу. Учитель подтвердил и ставил в пример перед классом. Особенно перед хиленькими «светлячками».

Мэйхуа примерно в то же время доверительно рассказывала Дугу, чтоб его в дугу, как рад его статье наш юрист. Это же для него и для его клиента — легкие деньги.

Репортер повел себя странно. Согласился на встречу, но имя заказчика так и не назвал. Держался нагло, как тот, за кем по-любому кто-то стоит. И это не фонарный столб.

Писака упорно молчал.

Даже когда добрая мамочка начеркала на салфетке приблизительную сумму компенсации, которую юрист Чэнь обязался выбить железобетонно.

Только в самом конце «разговора» (говорила практически одна Мэйхуа) Дугу обмолвился:

— Не там ищете. Смотрите, кому ваша дочь могла встать на пути.

Недолгий поиск выдал то, что все мы упустили. Точнее, не отслеживали вовсе за неинтересностью.

Эта ворона не думает о конкурентах, когда играет ту или иную роль. Так вышло, что «феникс восстал из пепла»: Сычуаньское региональное телевидение выпускает «Радость бытия» в те же дни и тайм-слоты, что CCTV-3 транслирует «Легенду о принцессе-жемчужине».

Какая-то фэнтезийная костюмерка, больше о ней ничего и не знала. А стоило бы узнать: роль жемчужины в детстве исполняет «настоящая принцесса» Лин Сюли.

Совпадение?

Ух бухнулся с краешка стула, заигравшись с плюшевым зайцем.

Можно предположить, что да. Совы падают иногда, да.

Тем более, что полноценного ответа: кто стоит за статьей — эта одновременность не дает.

Не заинтересована в успехе дорамы с моим участием не только звездочка Сюли. Директор Ли Фу с третьего канала тоже вовлечен в процесс.

Если вдруг дораму с провинциального (Сычуань — это и близко не уровень Шанхайской медиа-группы) канала смотреть будут активнее, чем сериал с центрального ТВ — это будет неудача не только «Легенды о принцессе-жемчужине».

Тень от жемчужного провала упадет и на телеканал. И на самого директора Ли Фу.

— А знаешь, — поразмыслив, обратилась эта ворона к мамочке. — Не бери в голову. Пусть юрист Чэнь оторвется по полной. А компенсацию мы пустим на устройство вольера для Уха. Её же хватит?

— Если не делать платиновые фигурные с алмазным напылением решетки по всему контуру заграждения, — проявила чувство юмора (и меры) Мэйхуа. — То — да. Определенно хватит.

Батю мы с нею переключили на первичный осмотр вариантов загородного жилья. Пусть будет занят важным и ответственным делом.

— Что до эффекта от статьи… — улыбнулась с предвкушением эта ворона. — Доверься мне. Мои друзья обещали, что помогут.

— Твои друзья? — уточнила Мэйхуа.

Подразумевая: шестилетние первоклашки помогут устранить негативный эффект от статьи репортеришки Дугу?

— Именно так, — кивнула ворона.

Хоть я и собиралась взять перерыв от софитов и камер, тут само Мироздание велело «засветиться». Мы с моими «томатиками» записали ролик для Баоку. В свой выходной день хорошки мои согласились поучаствовать в начинании.

Помогло додумать «сценарий» моё наказание… В смысле, звание старосты. Я ведь теперь разносила по партам проверенные и оцененные работы. В том числе — и тест по математике, с результатами.

Мы очень-очень вежливо попросили учительницу: «Можно нам взять эти листочки домой? Чтобы показать родителям?» — и получили добро.

Так важная реалистичная часть реквизита оказалась у нас.

Место действия: ресторанчик, уже арендованный, но ещё не отремонтированный. Тетушка Ли решилась на небольшое расширение «блинного» дела. Пока что документы оформляются, и за отделку даже не брались. Нам подошло идеально.

Действующие лица: эта ворона в седом парике и очках; Чжан Джиан, тоже в парике и очках (с «Новым взглядом» акцию согласовали к обоюдной выгоде); Бо Ченчен, без парика, в костюмчике и с кубиком Рубика.

Ещё персонажи, на участие коих я не рассчитывала. И обрадовалась, узнав, что их родители внезапно дали добро на «эксперимент». Сюй Вэйлань в розовом платье, с эрху и смычком; Цао Шуфэн с миниатюрным учебным скелетом; Гао Юн с доской, исписанной реально сложными задачками.

— Дети! — залихвацки упирает руки в боки Джиан. — Вы разве не слышали: вышел новый запрет. Нельзя быть слишком умными и талантливыми! Вас отменят.

И оправляет седой чуб парика.

— Слышали? — грозно хмурится эта ворона, поправляя очочки и по-стариковски щурясь. — Вот что ты делаешь, девочка моя?

— Повторяю названия всех человеческих костей, — рапортует Шуфэн. — На латыни. Итак: крэниум, ос фронтале, ос…

— Достаточно! Живо убери, — велю ей. — А ты, мальчик, чем занят?

— Решаю логико-математические задачи, — отчитывается Юн. — Здесь…

— Сотри немедленно! — перехожу к Вэйлань. — А это уже какой по счету музыкальный инструмент, который ты освоила?

— Третий… — отвечает бывшая клубничная соперница и виртуозно играет отрывок из классического китайского произведения.

Гневно трясу паричком и отбираю смычок.

— Самый сложный случай, — сокрушаюсь я, глядя на Ченчена с кубиком. — За сколько собираешь?

— В прошлый раз — за восемь секунд, — пожимает плечами Чен и тут же воплощает обещанную восьмисекундную сборку.

Отбираю и куб тоже. Уношу к другому столу.

— Дети, повторяем: одаренными быть неправильно! — поднимает наставительный палец Джиан. — Прекращайте это.

Вылитый мудрец с горы Тайшань (на ней ещё высечено: «Восхождение Кунфуцзы»).

— А эти ваши тесты по математике!.. — сокрушается эта ворона, хватаясь за сердце, а «дети» дружно показывают на камеру листочки со сто бальными отметками.

Тест и впрямь был не слишком уж сложный, и вся наша компашка сдала его на максимальный балл — на соточку.

— Вылечат, — вздыхаю, собирая у них тестовые листы. — И тебя вылечат. И тебя.

— И меня вылечат? — стягивает с головы парик Джиан, снимает очки, достает свой листочек (тоже — сто баллов ровно).

— И тебя вылечат, — чуть не плача, заверяю я; следом за «мудрецом» убираю очки и парик, вытягиваю из-под стола заготовленный листочек теста. — И меня — вылечат…

«Тра-та-та», — звучит финальный проигрыш.

Ролик «Слишком умные дети» ( в нем не плагиат, а отсылка!) выйдет на канале Мэй-Мэй тем же вечером.

Интернет порвет напрочь — от хохота. После такого ни одна живая душа в Поднебесной не воспримет всерьез ту статейку.

Репортер Дугу проснется следующим утром — национальным клоуном.

Извернувшемуся да извернется, ибо нефиг. Кар!