Глава 15

Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус…

Стоп. Плакали мышки не в процессе поедания кактуса. Больше при неловких падениях на «полосе препятствий». Особенно в дождь: для настоящих китайских школьников непогода — вовсе не повод отлынивать от физкультуры. Дождь, снег, град, всё вместе — плевать, точнее: «Бегом марш!»

Что до уколов, то это больше по морали. Мышата подкалывали учителей (совсем без башни оба, иначе и не скажешь), мы — мышат.

Пока что система держалась в балансе, и никто не побеждал.

Физически же укололась только Ханна, и та — вилкой, а не кактусом. И до того, как мы добрались до десертов. У наших «светлячков» до сих пор есть трудности с набором пищи палочками. Им выдают отдельные приборы в столовой.

А мыши они — потому что обещали нажаловаться своим родителям, как грубо с ними обращаются в классе. И учителя, видите ли, недостаточно вежливы. И программу так себе до них доносят.

Хотя куда уж лучше? Для них же слайды на экране с пояснениями на инглише на каждый «чих» учителя выводят. Причем с картинками, для совсем ту… альтернативно одаренных!

На ряде занятий присутствует второй учитель, который втолковывает этим варварам… простите: маленьким, но гордым представителям европеоидной расы, суть предмета и заданий.

Про то, что староста класса, да и вообще все одноклассники, не слишком дружелюбны, эти мыши тоже обещали сказать своим важным родителям. От них всего-то требовалось: не шуметь и не отвлекаться на уроках. С их результатами тестов вообще сидеть бы на попах ровно-ровно, и не пищать из-под коврика.

Но нет, балованные Майк и Ханна так не могут. Им надо наводить шороху везде и всегда. И на все попытки урезонить их — начинается какое-то шапито.

Часть меня понимает их. Детки-конфетки, любимые и лелеянные. Золотая ложка изо рта так и торчит.

Жизнь их к школьной дисциплине Поднебесной не готовила.

Но другая часть вороньей сущности протестует: я ведь смогла перестроиться. Принять новые «правила игры». И да, временами мы шкодили — в садике — причем с моей подачи чаще всего. Но мы чувствовали границы допустимого. И уж точно не швыряли учителю в лицо баночку с краской в ответ на замечание по существу.

И даже в пору первого детства Кира Воронова была в разы адекватнее!

Труднее с ними оказалось, чем ворона изначально думала.

Что до кактуса, который мышата вовсю поглощали, стоит отдельно сказать.

Это — холунго, драконий фрукт. Мир за пределами Поднебесной знает его, как питахайю.

Он низкокалорийный, вкусный и полезный. Богат витаминами, особенно витамином С, и микроэлементами. Антиоксиданты способствуют выведению нехорошестей, фруктовые кислоты улучшают пищеварение, танин полезен для зрения.

И растет этот фрукт — на кактусе.

Вообще-то драгонфрут — «американец». В смысле, кактус в Азию оттуда завезли. Но у нас в южных провинциях он чувствует себя, как дома.

Настолько, что в прошлом году мы — в качестве очередного подарка родственникам — проспонсировали закупку черенков холунго и «плантации» для этих вьющихся кактусов.

Хотела бы я сказать: «Возможно, мы едим плоды с кактусовой фермы семьи Ли», — но это технически невозможно. Наши кактусята ещё только набирают зеленую массу. Ждать цветения и плодоношения реально только в следующем году.

Зато, когда процесс запустится — в условиях теплой провинции Гуандун — урожай можно будет собирать до пяти раз за год.

А как эти эпифиты цветут! Не зря же их зовут «Царица ночи».

Цветы, к слову, тоже съедобны и полезны.

Мы, китайские малыши, к симпатичным «кубикам с точечками» (так обычно нам подают мякоть холунго) привычные.

— Что это⁈ — поначалу испугались дикари…

Ну что ж такое-то⁈ Европейцы, конечно же. Так и до расовой дискриминации недолго катиться… Плодом кактуса.

— Это вкусно, — заверили мы «светляков».

И сами показали пример.

Те побоялись — ну точно маленькие котятки, даже шипели чуть-чуть и моськи кривили забавненько — а затем как распробовали, что умяли всё и запищали про добавку.

Ещё бы: по вкусу мякоть холунго напоминает киви, банан и грушу — одновременно.

Из трех видов драконьего фрукта (красный, желтый, белый), нам выдали на десерт смесь красных и белых кубиков. Это значит, что вскоре деточек ждет ещё один сюрприз…

— А-а-а! — пару часов спустя, во время переменки, из кабинки в «уголке уединения». — У меня кровь, красная кровь! Хелп! Доктора!

— Варварка, — возле раковины покачала головой Шуфэн. — Не ори. Ты не нуждаешься в помощи, это такой цвет после фруктов.

— Правда? — выползла бледная, как фаянс раковин, Ханна.

— Как много вам открытий чудных предстоит, — эта ворона утвердительно качнула головой. — Даже немножко завидно.

— Как такое возможно? — мелкую аж потряхивало.

— Беталаины, в частности — бетацианин, — на отменном английском принялась объяснять Цао Шуфэн, коей не зря прочили светлое будущее в медицине. — Молекулы беталаинов обладают уникальной структурой. В кислой среде желудка они относительно стабильны.

— Стой-стой-стой, — замахала руками пухляшка. — На каком языке ты говоришь?

— Не на детском, — констатировала эта ворона. — Шуфэн, ты с ней попроще. Иначе не поймет.

— Ты ела красный драконий фрукт, — акула клацнула зубами. — В нем — пигмент. Который не разрушается в желудке. Поняла?

— Да? — с сомнением подтвердила Ханна.

— Хорошо, — покивала Цао и приблизилась к блондиночке в упор. — Глупая, но понятливая. Тогда запомни ещё кое-что: жаловаться на кого-либо из школы запрещено. А то красное, которое тебя испугало, не пройдет.

— Никогда? — побледнела ещё сильнее, хотя, казалось, куда дальше, Ханна.

— Следи за своим поведением, — наставительно выдала Цао Шуфэн. — И другу своему посоветуй. А то всякое может случиться.

Вроде бы подшутила моя подруженька. Но это же акула: какие тут шутки?

В общем, если вы переедите драконьего фрукта, потом не пугайтесь. Кое-что, о чем вообще не стесняются говорить местные, может приобрести насыщенно-красный цвет. И то, что жидкое, и то, что твердое.

Со вторым эффект наступает позднее, ну так кто-то рыжий накануне два стакана смузи из холунго, киви и бананов выпил. Ханна вредничала, вот Майк за себя и за неё навитаминился.

— О ноу! — донесся вопль, относительно приглушенный стенами и светло-песочным кафелем, из уголка задумчивости для мальчиков.

Да-да, кажется, там как раз второй случай.

После которого отчего-то — как по волшебству — количество творимых «светлячками» безобразий уменьшилось в разы.

Вот она, сила превосходства науки над невежеством.

О таких вот делах: я почти на сто процентов уверилась, что со статейкой о «ненормальности Мэй-Мэй» подгадить нам пытался однофамилец с третьего канала Центрального телевидения.

Ли, который Фу.

Посудите сами: для клана Лин такая акция — слишком мелкая. Если не сказать — убогая.

А этому мы встали поперек горла, что та косточка.

Поэтапно: дядечка увидел перспективный «ресурс»; получил определенные рычаги влияния; предпринял усилия для облегченного получения («фарма») этого ресурса для себя, любимого.

Сфейлился — не упал в его ручонки загребущие «дроп» в виде пера белого журавля, и даже пух белой вороны мимо носа пролетел.

Дальше: раз птиц не попался в расставленные сети, сработало «не доставайся же ты никому».

Рынок не резиновый, на всех места не хватит. Чей-то успех — это твоя (дядечкина) недополученная прибыль. Чьи-то более выгодные рекламные слоты. Чьи-то рейтинги, на фоне коих рейтинги твоих передач из того же тайм-слота смотрятся блекло.

И начался осторожный обстрел: перестановки в тайм-слотах, чтобы сбить «полет белого журавля», то бишь, дебютной дорамы студии Бай Хэ. Однако стрелы пролетели мимо, птичка оказалась юркой и куда более жизнеспособной, чем ожидалось.

А за ней ещё и вторая дорама «взлетела» на всю Поднебесную. Причем от наших биоников никто и ничего не ждал. Их считали грошовым студенческим проектом. Мало серий, сюжет запутанный, бюджет непонятный… То, сколько было вложено в показ реалистичного будущего, мало кто из посторонних знал. Даже производственная команда была не в теме.

Итог: птицы пролетели над головой дядюшки. У него — одни убытки и ощущение, что пернатые, насмешливо пролетая над головой, сделали то самое дело. Прицельно.

А потом ещё один «ресурс» вырвали — шоу танцевальное заставили отдать дружественному (но не дядечкиному) каналу.

Мог ли спустить подобное оскорбление птицам Ли Фу?

Думаю, нет.

Небо высокое, но земля — твердая. Чем выше взлетишь, тем больнее падать.

«Приземлить» нахальных птиц, ткнуть клювом в землю, а то и присыпать слоем землицы — да потолще, потолще — вполне нормальное желание для господина директора.

Тем более, в преддверии новой схватки дорам, одна из которых — с Мэй-Мэй, и не на его канале.

«Отмена» Мэй-Мэй вписывается в логику. Уничтожить птенца легче, чем взрослую сильную птицу.

Даже Мэйхуа, выслушав доводы этой вороны, в конце концов согласилась: да, больше похоже на происки директора Ли.

Сейчас хорошо бы вызнать: как там в Темнолесье? Но пока с проникновением в локацию этого противника у нас нет особых успехов.

Точнее, в корпорацию «дедушки» кое-кого мы сумели ввести. На невысокую должность, но с перспективами роста. Эта партия рассчитана, чтобы играться «в долгую». Да и «бустов», чтобы ускорить процесс, увы, нет.

Даже за «донат»: чтобы что-то (кого-то) купить, лот ведь должен продаваться. А глава Темнолесья привязал к себе людей плотно, надежно.

Ждем и продолжаем искать возможности. Эту крепость с наскока не возьмешь.

Раз с позициями противников мы ничего сделать не можем, следует укреплять свои рубежи.

«Расширение владений» на загородный дом — это только один из шагов в данном направлении.

Нужно ли уточнять, что сделку по гнездышку из бетона и отголосков старины мы оформили? В аренду: с собственностью на землю (кроме исключительных случаев, и земля близ столицы к ним не относится) так же глухо. Вся земля Поднебесной принадлежит государству.

Даже те гектары, которые входят в сделку. Речь и о самом доме, и об участке до подножия холма.

По цене: встало нам это всё удовольствие в тринадцать миллионов юаней.

Дорого. Но не дороже денег.

Через год схожий по площади, эксклюзивности (дом не из числа типовых построек) и «статусности» (её добавляет и обширная прилегающая территория) объект недвижимости в этом же районе будет стоить в полтора раза дороже. И это — только начало взрывного роста цен на недвижимость.

Переехать мы решили уже в октябре. Как раз пройдут все бюрократические оформления, кое-где изменят отделку, завезут мебель и технику.

Подготовят новую «тихую комнату» и сделают задел под домашнюю студию звукозаписи. Всё-таки в город, в студию учителя Цзян И, каждый раз мотаться — такое себе.

Разумеется, вольер и помещение для содержания Уха тоже требуют подготовки.

В начале октября — в Золотую неделю — мы с мамой и честным братом Ли Чжуном летим в Гонконг. В идеале — чтобы снять все сцены с участием будущего лидера сопротивления. Если не уложимся, придется брату прогулять часть школьных занятий.

Устроить семейный мозговой штурм эта ворона собиралась до Гонконга.

Для него мне нужны были оба родителя. А батя, как истинный защитник экологии, в очередной раз умотал в Юйлинь. «Чинить» землю от захвата песками.

У меня к нему был вопрос на миллион. Или больше.

Касался он грибов.

— Ежовик гребенчатый, — назвала эта ворона ингредиент из тетушкиных вкусненьких блинчиков. — Мам, пап, я тут поискала в сети. В традиционной медицине его используют в основном при проблемах с пищеварением. Таблетки хоутоуцзюнь, сухой экстракт грибницы, рекомендуют при гастрите. И даже с язвой. Ещё мне попалась статья, где писали об эффективности этих таблеток при лечении онкологических заболеваний ЖКТ. Их применяли, как вспомогательное средство. Улучшение состояния отмечали в более, чем половине случаев.

Мои хорошие слушали внимательно и кивали. Ничего новационного эта ворона пока не сказала, только общеизвестные (в локации Поднебесная) факты.

А вот теперь пора перейти к другому свойству гриба «обезьянья голова». Нейроактивные соединения в мицелии и в плодовом теле.

Мне-прошлой однажды подруга подкинула капсулы «чтобы лучше думалось». Я как-то их даже попробовала — с положительным эффектом. Впрочем, то могло быть и самовнушение. Я ведь не медработник и вся эта «кухня» мне знакома, в основном, по сериалам (грешна была, каюсь).

Однако же здесь, встретившись с тем самым ежовиком из капсул, только в еде, я задумалась.

Сколько ж денег на этих капсулах делается?

А если они реально работают?

Нарыла в сети упоминания об исследованиях, проводимых в Ниппон в девяностых. У них были положительные результаты, но до испытаний на людях ученые с островов не дошли. Почему — информации не было. В переводных источниках, по крайней мере. А знания японского вороне не завезли, к сожалению.

Однако я точно знаю, что капсулы с ежовиком: и как монопрепарат, и с усиливающими компонентами, успешно выпускались в моем-прошлом мире. Их пили люди.

И они — капсулы — работали.

Вот это всё я постаралась донести до моих замечательных. Ведь дальше действовать придется им. Точнее — бате, с его статусом борца за экологию и с образованием в Китайском народном университете, где есть курс лекций по биотехнологиям в сельском хозяйстве (и батя пару раз о них обмолвился).

Огорошила я родителя. Он так-то совсем не исследователь.

— Э… М… — сказал мой весьма умный батя.

— Папа Цао Шуфэн — профессор, и он занимается исследованиями. Молекулярная биология, генетика, биохимия, — перечислила я по памяти то, что вызнала от подруги. — Если он заинтересуется, то продолжение исследований с точки, где ниппонцы застопорились, не проблема.

А ещё профессор Цао безумно любит дочь. У него две слабости: наука и ненаглядная доченька. Я со своей стороны — через дружественную акулу — поспособствую, чтобы диалог двух отцов состоялся.

— А когда исследования перейдут в фазу клинических испытаний, можно будет подключить папу Вэйлань, — продолжила я с улыбкой. — Ведь он руководит большой фармацевтической компанией.

Да, у нас были… скажем деликатно — разногласия. Касательно методов воспитания детей. Однако же родители отдали клубничного леопарда в Лучик. Отпустили на запись видео со мной. Если это не сближение — то что?

Я пока не знаю, как отблагодарить за помощь семью Гао. Собственно, им и не нужна моя благодарность. С их-то масштабами. Но, если осенит — то я уж постараюсь и им вернуть добро за добро.

Зато могу включить в общий проект семьи Цао и Сюй.

От нас (от имени Ли Танзина) будет сама идея. Возможно, спонсирование на начальной стадии исследований. Лаборатория под руководством профессора Цао изучит и запатентует средства на основе ежовика гребенчатого.

Компания господина Сюй выпустит первые партии рабочих препаратов. Утвердится на рынке. Снимет «сливки» с продаж.

Наш улыбчивый юрист Чэнь поможет оформить всё так, чтобы семья Ли получила свои проценты от прибыли. Как именно — это уже пусть у взрослых головы болят.

Не всё же вороне за них придумывать!

Я так-то ещё припоминаю, что ежовик исследовали (как бы даже не в Китае?) с точки зрения профилактики и лечения болезни Альцгеймера. К чему пришли, не знаю. Но, если вдруг «обезьянья голова» и тут эффективна, то тем более — нужно изучать все возможности.

— Это ещё не всё, — сказала ворона, когда батя «переварил» моё задание из области фармацевтики. — Планшеты от «Вали» хорошо работают. Их массовый выпуск не за горами. Значит, пора нам создавать Бай-Ин. Удобный, красочный и доступный для каждого универмаг в сети. С быстрой доставкой, без необходимости тратить время на хождение по магазинам.

— Как Алибаба? — сходу уловил основную мысль тишайший каменный воин.

— Вроде того, — улыбнулась я. — Только лучше.

До массового распространения смартфонов — это всё ещё рановато. Прибыли не будут ошеломительными, не в первые год-два-три после запуска. Но мы запомнимся покупателям: удобным интерфейсом (на сайте Джека Ма сам черт ногу сломит); отменным сервисом и системой оплаты: дядюшка Цзинь обещал полное содействие и интеграцию с системой оплаты «Вичат», а также рекламу внутри социальной сети и на видео-портале Баоку; доставкой от Лилян — батиной транспортной фирмой с безупречной репутацией.

Господин Ма с его «Алибаба» в этом мире сделал основной упор на зарубежные продажи.

Бай-Ин станет ориентироваться на покупателей внутри Срединного государства. Их у нас — потенциально — за миллиард (не включая малых детей и стариков). Нам хватит.

Мы заложим фундамент будущего успеха уже сейчас.

Опираться только на творческую студию в деле восстановления мировой гармонии — слишком ненадежно. Жизнь уже показала: нам то и дело будут пытаться ставить палки в колеса.

Просто потому, что могут.

Кто-то посмел бы вякнуть о «ненормальности» той же Лин Сюли?

Ответ: нет.

Не теперь, когда в сеть просочилась информация о её «высоком» происхождении. Отчего-то местная молодежь тащится от богачей во втором (и более) поколении.

Казалось бы: уважать надо того, кто сколотил капитал, а его отпрысков — только после того, как они сами чего-то достигнут. Но тут как будто факт рождения в семье «потомственных богачей» какую-то особую ауру накладывает.

Даже о психическом состоянии отца «настоящей принцессы» общественность не в курсе. Эти люди под защитой власти старшего господина Лин, его влияния и кошелька.

Творчество — что хрупкий цветок. Какой угодно козел может раззявить пасть, чтобы его сожрать.

Вывод: нужно возвести такую защиту вокруг прекрасного, но уязвимого цветка, чтобы любая козья морда зубы об неё обломала. До основания.

Иначе не выжить в сфере искусства. И репутационно, и физически.

А мертвые вороны миру гармонии не прибавляют.

Ещё неплохо было бы по стенам будущей «крепости» разместить башни с катапультами. И прочими оборонительными «прелестями».

И войско разместить, лояльное и преданное.

Но — не всё сразу.

Хм… о вооружении и об ответных ударах. Тут слушок прошел, что наш «любимый» третий канал Центрального ТВ планирует запустить новое шоу талантов. Их тут просто обожают.

Может, ввернуть в этот мир ещё одну чужую идею? С «Голосом», начинающимся со слепых прослушиваний? Поворотные кресла у судей, участников оценивают по их пению, а не по наружности.

Шанхайская медиагруппа определенно купит такую задумку.

Назвать: «Я слышу твой голос». Дальше зрители и сами сократят.

Учителя Цзян И можно будет привлечь… Она столько раз помогала нам с записями саундтреков. И цельный альбом для Жуй Синя организовала.

Эта ворона же всего полезного и сделала — мелькнула в клипе её юной подопечной. Молоденькая певица, которую продвигает мамина подруга и мой учитель вокала, спела очень лиричную балладу. Я под неё недавно совсем танцевала в изумительном месте, в национальном природном заповеднике Шуантайхэ.

Туда на зимовку прилетает множество птиц, в том числе — мои любимые журавли. А ещё там растет трава сведа. Отцветая по осени, она окрашивает всю округу в ярко-алый.

Не ступай эта ворона своими лапками по красному ковру (по дорожке над ним, не топтать же природную красоту), сама бы не поверила, что это — настоящее. Не какой-нибудь марсианский пейзаж. И не шедевр фотошопа.

Алая, как кровь, трава до горизонта — реальна.

Песня юной протеже учителя тоже могла бы прозвучать на шоу слепых прослушиваний… Она красивая — песня (хотя и девушка тоже премиленькая). Уже одно это помогло бы продвижению молодой певицы.

А в качестве одного из условий мы могли бы заявить тайм-слот, пересекающийся с шоу канала «Искусство и развлечения».

Мне, конечно, претит нагло тырить чужие идеи. Но здесь только формат особенный — в стартовых выпусках, остальное-то всё придумано до нас.

Но каким бы шикарным ответом на все происки директора Ли Фу это могло стать!

Нужно это очень-очень тщательно обдумать.