Глава 18

Пытливый взгляд режиссера вперился в мамочку. Словно в радужке её глаз зашифрован код Вселенной.

Я же отступила на полшага. И судорожно соображала: как быть? И что делать, всё по классике.

Запрос от Яна Хоу не исполнялся мимолетным появлением в кадре. Посидеть на соседних с «булочкой» Мари качелях недостаточно, чтобы «извлечь, перемолоть и собрать заново».

С братом поступить по-свински эта ворона не готова. Никак нет.

Перед глазами, словно это я — машина-убийца (или взбунтовавшийся ИИ) — замелькали готовые строки возможных сценариев.

Отсылки, намеки и полунамеки. Воплощение самого Скайнета? Так, в порядке бреда. Люди создали искусственный разум, и придумали ему милое детское воплощение…

Не то, не то…

— Режиссер Ян, мне нужно тщательно обдумать ваши слова, — умница моя словами выиграла мне время. — Обещаю не тянуть. Ответ вы получите в ближайшие дни.

Это она молодец. Даже если я быстренько найду решение, которое никого не обидит и не ослабит историю, его — решение — ещё же записать нужно. Дать мамочке на ознакомление. Презентовать его именно ей. Угу, и стоимость вносимых изменений считать тоже родительнице.

— Признателен, — наклонил голову режиссер.

Эта ворона продолжала перебирать варианты.

Камео в фантастическом фильме?

Что-то с переносом памяти, с отголосками на тему: «Айл би бэк»?

Азиаты (те, что не шибко образованные) в «тонкие» намеки и скрытые смыслы не очень. Если им не разжевать, конечно. А разжеванный намек — уже не особо и намек.

Вырезанное: «Нет судьбы», — это растолкованное послание. Не сравниваем.

Нам нужны большие охваты. Мы и так уже футуристичностью и пугающими предсказаниями будущего отталкиваем часть зрительской аудитории. Усложнять сильнее — только гнать от себя больше людей.

Им нужны понятные образы. Вневременные. Близкие им.

— Сынок! — как отзвук моим мыслям, воскликнул Хэ, который в «Скайнете» — Кайл Ли. — Джейсон, я твой отец!

— Отлично, ты-то и отведешь сына на грим, — среагировал на звук Ян Хоу. — Киборгам доверять нельзя.

Дитя, которое отцу не суждено увидеть — ясный образ. Издревле мужчины уходили сражаться, зная, что могут не вернуться домой. К семье.

Кайл Ли погибнет в бою. Его сын, зная о судьбе Кайла заранее, отправляет солдата из будущего в этот смертельный бой.

Драма вне времени.

Ещё мой разум уцепился за «отсылку». (Тут что-то похожее на «Звездные войны» снимали, но не прям идентичное тем «войнам», что я помню).

Отец. Родственные связи.

Хм.

В этот миг я поняла, что сделаю.

Бюджет? Забудьте, тут полет режиссерской мысли, за ним же ни один счетовод не угонится.

А менять что-то придется. Как много и как «больно» от этого будет бюджету — другой вопрос. Про расхождения с оригинальной историей эта ворона и не заикается даже.

Мы и так уже многое изменили — относительно «образца» в моей голове. Так, Кейси Ди не попадает в лечебницу для душевнобольных. И не подвергается аресту.

Никакой приемной семьи в том виде, как показано в «Судном дне», не будет. Хотя по роду деятельности мать-одиночка Кейси будет часто отсутствовать в жизни сына. И жить он, по сути, будет у дяди с тетей.

Кейси не станет путаться с разными мужиками, способными чему-то её научить… Такого не поймут здесь, да и мне не по душе. Она пройдет школу для телохранителей. Благо, у нас есть «технические специалисты», способные дать подробное и красочное описание процесса обучения.

Чтобы его снять жизненно, с надрывом и новыми ранами. Не все шрамы Элис-из-будущего можно «залегендировать» ранением от Т-800.

Чтобы: «Ух!» — и кровь стыла в жилах. Ради будущего — и ради защиты сына — наша героиня пройдет все круги ада, они же — этапы обучения.

Бодигард — работа без фиксированного графика смен. На воспитание ребенка остается не так много свободного времени.

Здесь иное отношение к родственным связям. Если ребенком не могут заниматься мама-папа, то включаются бабушки-дедушки. И те не могут? Дядюшки, тетушки — кого найдут.

Семьи, где вовсе некому позаботиться о ребенке, тоже бывают. И приютские дети — не фантастика в Срединном государстве. Так, сама Кейси — приемная. Но всё же, при любой возможности пристроить ребенка у родственников, так и поступят.

У приемных родителей Кейси есть родня, а у родни — свои дети. Героиня не становится «матерью-одиночкой в вакууме», она часть клана, сообщества.

И мне здесь, в Китае, проще и быстрее кратко упомянуть степень родства, чем выдумывать и объяснять, как мог сын главной героини оказаться у «левых» родителей.

Хотя, конечно, восторга у семьи не вызывает, что молодая незамужняя женщина приносит малыша. Степень понимания и вхождения в ситуацию — это будет часть киношной условности.

Отношения у Джейсона и этих взрослых тоже совсем не такие, как в оригинале. Дядя с тетей строги к нему. Они требуют, чтобы мальчик учился, учился и ещё раз учился. Но это жесткость со скрытой теплой улыбкой.

И реакция на гибель людей, его воспитавших, у юного героя куда сильнее. Очевидно — родные же. Именно тогда Т-800 спросит: «Почему твои окуляры потеют?»

И услышит не вполне детский ответ: «Это называется — слезы. Мы плачем, когда нам больно».

Человеческий детеныш попытается втолковать бесчувственной машине, что такое боль потери.

У нас не будет, как такового, эпизода в пустыне, так что к пониманию ценности человеческой жизни мы начинаем подводить киборга-защитника с этого момента…

К возвращению в номер отеля я знала, в качестве кого появлюсь в «Небесной сети».

Дополнительный персонаж, которого не было в оригинальной истории. Дополнительный — то же, что и необязательный.

Таких героев любят «докидывать» по ходу истории писатели. Им легко — ведь в их случае это ничего не стоит. И может чуть лучше оттенить характер главного героя при взаимодействии.

Потом его можно забыть где-то на задворках повествования. Или эффектно укокошить — зависит от фантазии автора.

Такой персонаж может стать украшением книги. Или якорем, который утянет всех на дно.

Создатели сериалов тоже обожают таких вот «залетных» героев. Они вносят разнообразие, а уж объяснить появление ещё одного человечка на фоне уже имеющейся толпы — раз плюнуть.

В одиночных кинолентах ситуация иная. Каждый «лишний» персонаж — это деньги. Траты на гонорар: даже за крохотное камео звезды обычно заламывают нормальный такой ценник. Траты на «лишние» сцены. Монтаж и тайминги, опять же, изменятся.

А ведь уменьшение экранного времени прочих актеров не снизит их — уже оговоренные контрактом и выплаченные — гонорары.

Киноиндустрия — это прежде всего история про деньги.

И я собиралась увеличить затраты денег. Чую, снова придется из последних выгребать. А затем держать кулачки в нервном ожидании, как примут зрители нашу картину.

Отставим минорный настрой. Если и провалимся в прокате, нас всех спасет тишайший каменный воин. Его фирма уже приносит денежки, а в дальнейшем ещё и Бай-Ин подключится.

Не пойдем по миру.

Вывод: творим пока что без оглядки на бюджет.

Самое очевидное решение, где можно добавить персонажа — это клан Ди. Ребенок дяди и тети, воспитывающих Джейсона.

Т-1000 расправится со взрослыми. Девочка же спасется чудом. Магия кино в действии!

У чуда будут: четыре лапы и хвост. Дуду! Фасолинка, твой выход. Мир успел соскучиться по твоей фото- и киногеничной мордочке.

Облагодетельствуем же его!

Собака так и так должна присутствовать в сценарии. И пострадать от рук Кевина… то есть, жидкокристаллического робота.

Я знаю, что Жуй взял с собой в Гонконг шерстистую подругу, потому что для него на весь период съемок искали не номер в отеле, а квартиру. Такую, чтобы «пет-фрэндли». То бишь, сдавали жильцам с животными, не корча при этом презрительную утиную гузку.

Собаки реагируют лаем на «нечеловеков», это мы из «Терминатора» знаем. Здесь яростный собачий лай предупредит и поможет выиграть несколько секунд времени для бегства… в пользу девочки Мэй.

Длиннющие коридоры старых многоэтажек, кажущиеся бесконечными, будто изначально и созданы для съемок ужастиков. Режиссер Ян на этапе подготовки делал подборку разных видов.

Представьте: сквозной узкий коридор на всю длину немаленького дома с низким, давящим потолком; стены окрашены в сюрреалистический розовый, они давно облупились тут и там; вдоль стен змеятся провода и трубы коммуникаций.

Свет: где горит, но тускло, где совсем потух, вдруг вспыхивает неоновое «новьё» с чем-то информационным, а дальше лампочка мигает тревожно, учащенно…

Экшен-сцена с элементами саспенса зайдет в одном из таких коридоров, как родная.

Ворона играет неучтенного в оригинальном сценарии этого мира персонажа. Почти что саму себя. Звучание имени оставим, сменим написание. Благо, хватает созвучных иероглифов.

Изменим мы и телефонный разговор. На вопрос: «Где ты?» — будет названо «левое» место. И обещание пробыть там ещё с полчаса. Киборг в выборе задач: ловить девчонку или перехватить главную цель, остановится на приоритетной миссии.

Мелкую во всех смыслах помеху — проигнорирует.

Осталось придумать, как и когда столкнуть Мэй с героями. И написать альтернативную сцену, где героическая Фасолинка получает страшную, но всё же не фатальную рану. И доживает до транспортировки к ветеринару. Где её и спасут.

Скорее всего, это уже просто не уместится в хронометраж. Ну, я хотя бы сама буду знать об «альтернативной реальности», где собака не умирает. А там, глядишь, и расширенную версию на «дивиди» выпустим…

Знаете, делают же: театральную версию, под определенный хронометраж, лучший темпоритм, да и для ТВ-трансляции время показа ограничено. А затем могут дополнительно собрать режиссерскую версию, с важными, но не вошедшими в основной «кейс» сценами.

Ишь, разбежалась!

Про Мэй дальше пиши, а не о втором пришествии собаки-спасителя. Эту отсылку народ, смотревший «Я помогу тебе взлететь», считает влёт.

Как девочке «приконнектиться» к своим? Заставить их приехать, рискуя напороться на Т-1000? Логично, что киборг, который «за нас» такого не допустит. Разве что Джейсон отдаст прямой неоспоримый приказ.

Или умная девочка может знать экстренный номер тети Кейси, который зарегистрирован на кого-то другого. Можно ввести дополнительное «передаточное» звено, скажем, из старого должника Кейси Ди. И после единичного принятого звонка мобильник будет выпотрошен и выброшен.

М-м… Мэй заюзает эту лазейку, а Джейсон, чтобы предупредить мать, уже не сможет — номер-то был «одноразовый».

Шито белыми нитками, но можно оставить, как рабочую версию. Если осенит идея лучше, то по месту-времени внести правки.

А вот дальше… Герои заберут Мэй, а после ряда приключений «скинут» в доме разработчика, которого у нас играет выходец из Сенегала. Оставят под присмотром его жены-бразильяночки.

Правда, перед этим малышка ухитрится кое-что спереть. Зачем? Чтобы было.

Я же тырю задумку всей этой истории? Вот и моя героиня пойдет по стопам создательницы. След в след.

Этот фильм — гипотетически — может произвести эффект разорвавшейся бомбы. Значит, и малая стибрит что-то взрывчатое. Те же динамит и взрыватели, как мы ранее выяснили, реально достать при желании. А ещё у нас в истории перепрошитый Т-800 экспроприирует кое-что у «плохих парней». Точнее, у контрабандистов.

Мне как раз, пока я писала эту часть сценария, вспомнилась громкая история. Тогда таможня Гонконга изъяла штук девять (или десять?) бронетранспортеров, что принадлежали вооруженным силам Сингапура. И везлись те через транспортный хаб без каких-либо разрешений. Такие незаметные «бэтээры».

А уж сколько незаконных компонентов (это же не оружие, а часть «лего») изымалось каждый год у разных умников…

Это довольно скользкое, опасное решение. Законы особой экономической зоны в плане оружия суровы. И можно влететь на запрет показа (предварительное одобрение может быть отозвано уже после этапа монтажа). Но так-то вариантов тут не слишком дофига.

Однако примеры боевиков с огнестрелом, снятые в Гонконге, имеются. И их не один-два, а внушительное количество. В крайнем случае, вырежем сцену «экспроприации». Подвесим логику событий болтаться в воздухе, как белье на веревках вдоль городских фасадов.

К Мэй! И к событиям.

Не знаю, у кого как, а у меня одними из самых запомнившихся — ярко, детально — моментов в обеих частях были маленькие игрушечные машинки. Тягач, на который безжалостно наезжает колесо — в первой части.

Позднее точно такой же, но уже большой тягач выскочит будто бы ниоткуда. Той же марки, той же модели, разве что цвет изменен с синего на черный. Он подминает под себя, протягивает бездушную машину.

Мы не стали менять цвета. У нас «сыграют» идентичные по колеру тягачи.

Ещё более «сильный» тягач, грузовик с эвакуатором, появляется во втором фильме. В погоне, в сцене с падением.

И та же усиленная модель с цистерновозом, в котором перевозится жидкий азот, как будто бы под конец «Судного дня» пытается «отомстить» следующему киборгу.

Вглядитесь в их благородные «лица», то бишь, кабины. Не пропустите сходство автомобилей.

Ещё одна игрушечная машинка, на радиоуправлении, мешает Саре в «Судном дне» застрелить разработчика. Она едет-едет, за ней мило топает малыш (не прям малыш, но детеныш), а в противовес — напряженная Сара со снайперкой в то же время целится в папу.

Мужчина пригнулся из-за наезда игрушки сына, и пуля разнесла монитор, а не голову.

В нашей истории «пузатеньких» экранов-телевизоров не будет, конечно. Центральный из трех ультратонких «моников» мы угробим. Но суть не в том.

«Вездеход» исполнил своё назначение. Но мне всегда казалось, что та машинка не «доработала».

После героических «реинкарнаций» и «прокачек» тягача, «роль» вездехода с кузовом не дотягивает. Можно лучше!

Когда Т-1000 «навестит» разгромленный кабинет разработчика, а затем двинется в офис Скайнет, его будут ждать. Маленькая девочка и игрушечный вездеход на дороге. С «начинкой».

Девочка Мэй — умная. Как пользоваться безобидной гражданской системой для запуска пиротехники, она подслушала за тетей Кейси.

Т-1000 собирается отъезжать. Мэй нажимает на кнопку в брелоке, запуская тетин «фейерверк». Взрыв заливает огнем транспорт, часть дороги…

Девочка чувствует: месть за родителей свершилась.

Пока невредимый жидкокристаллический робот не выходит из всполохов огня.

Испуг, и тут бы сорваться на бег, но ноги не слушаются…

Самое время для нового появления тягача. Он сбивает, сносит робота. Швыряет на лобовое стекло «крупной» версии уже не игрушечного вездехода.

Тот цепляется «крюком» руки за металл кабины. Оборачивается: девочка всё-таки успела раствориться в темноте. Область элитных вилл с видом на гавань Виктория — место тихое, не сияет неоном, как «муравейник» с небоскребами.

И снова Мэй фантастически везет: вместо преследования малявки киборг выбирает угон вездехода, чтобы быстрее добраться до офиса Скайнет.

А следующее появление Мэй уже в послесловие определим. Где она и Джейсон — взрослые. Дают концерт для двух фортепиано с оркестром.

Для цикличности — в гротах Лунъю.

Нежность во взглядах двух музыкантов.

Гордость в глазах Кейси Ди.

Кошмары прошлого — в прошлом. Ужас грядущего не наступил.

Эпилог (возможно, для режиссерской версии): милый малыш играет с радиоуправляемым роботом. Заливистый детский смех. Красный отблеск в окуляре пластиковой машинки.

Скорее всего, случайный. Но…

Он же обещал вернуться?

— Мамочка! — закончив с изменениями, я включила тон наивной маленькой девочки, что спрашивает, можно ли ей ещё одну конфету. — Скажи, пожалуйста, найдутся ли у нас ещё денежки? Для фильма.

Мать держала в руке мобильник. Стояла она в дверном проеме: номер из нескольких комнат, здесь при желании можно в футбол играть. Если мебель к стенам отодвинуть.

— Касательно этого, — Мэйхуа закусила губу.

С таким сложно-обеспокоенным выражением на лице, что малыш Хан ни с того ни с сего начал всхлипывать.

— Что-то стряслось? — волнение передалось и мне.

Мама осторожно, словно любое резкое движение ухудшит ситуацию, кивнула.

— Павильон, в котором мы были сегодня днем, — пониженным тоном выговорила она. — Сгорел. Тише, мой маленький, тише…

Последнее — уже братику, в процессе подъема на ручки, чтобы не хныкал.

Затяжелели конечности. В горле собрался ком. Я вцепилась пальцами в подлокотники, словно утопающий за соломинку.

— Жертвы? — спросила севшим голосом.