Глава 22

Вскоре завязался разговор. Эльза не преминула возможностью рассказать и о своем доме, и о владениях своей семьи. Остальные девушки тоже делились. Только одна невеста – Виктория – была немногословна. Она то и дело поглядывала на соперниц. И взгляд был такой пронзительный. Казалось, что даже жесткий.

Айзен с видимым интересом выслушивал каждую девушку, задавал вопросы, причем старался уделять внимание всем одинаково. А когда подали десерт, то начал рассказывать о своих путешествиях по Ленорманну. Говорил он об этом так увлеченно, что я даже заслушалась.

Голос принца был сильным и твердым, описания – красочными. Так что моя фантазия будто наяву рисовала белые пики скал, каменистые склоны гор, зеленые долины и быстрые реки. Я даже почувствовала, как во время полета свистит ветер в ушах.

В общем, не ожидала, что Айзен окажется таким хорошим рассказчиком. Другие девушки тоже слушали его, открыв рот. А его взгляд то и дело возвращался ко мне, обдавая меня волной жара.

Мне не нравилось внимание принца.

Айзен будто чего-то ждал от меня.

Может, намекал таким образом, что он со мной поделился информацией, а вот я не слишком спешу строчить доносы на Эльзу?

Я покосилась на сидящую с кислым видом графиню. Она даже от замороженных сливок с фруктами отказалась. Вот это стойкость!

Но какой компромат на нее я могу рассказать? Высокомерная, заносчивая, капризная…

Да Айзен и сам все знает. Ему нужно вовсе не это.

Но того, что он хочет, я дать не могу. Не так близко общаюсь с Эльзой. Вряд ли она допустит меня в ближний круг, да и я туда не стремлюсь.

У Эльзы есть своя маленькая свита из подпевал. Я задумалась, может, с кем-то из них пообщаться? Ой нет, не хочу. Они еще противнее. Эльза хоть не скрывает свой истинный нрав.

Под конец ужина атмосфера за столом стала совсем непринужденной. Айзен начал шутить и балагурить, что тоже меня удивило. Даже не подозревала, что он может быть раскованным и простым. А куда же делись заносчивость и снобизм?

Я тайком поглядывала на принца. Не хотела, чтобы он заметил мой интерес. И пыталась понять, что меня в нем привлекает.

– И все-таки зря простолюдинам позволили здесь учиться, – внезапно сказала Алисия.

– Почему? – Айзен повернулся в ее сторону.

Девушка обрадовалась такому вниманию:

– Потому что они так и останутся простолюдинами. Никто не доверит им высокую должность. Лучше бы открыли для них отдельную школу, чтобы учить одаренную прислугу.

– Такие школы уже существуют, – улыбнулся принц. – Но ты забыла, что туда может поступить любой, в ком есть хоть искра магии. А в королевскую Академию берут только сильнейших.

– Так они ведь все равно не смогут использовать даже половину полученных знаний! К тому же у нас, аристократов, магия родовая, мы ее и все знания своим детям передадим. А у простолюдинов она возникает стихийно. Вот, посмотрите на них, – она кивнула на помощниц, сидящих за столом, – им повезло, но нет никаких гарантий, что их дети унаследуют хотя бы часть дара!

Я едва не закатила глаза. Не рано ли ей о детях переживать?

– То есть ты сомневаешься, что решение короля было правильным? – Айзен склонил голову к плечу.

Его голос звучал по-прежнему мягко, но я напряглась. Кажется, кое-кто чересчур расслабился и забыл, что принц может позволить себе панибратствовать с подданными. А вот подданные всегда должны помнить про свое место. Даже в Академии, где якобы “равноправие”.

– А у меня вообще проблемы с магией! – вставила я с невинным видом, пока Алисия бледнела под взглядом Айзена.

Внимание этой парочки тут же перетекло на меня. Не могу утверждать, но мне показалось, что Алисия облегченно выдохнула.

– Проблемы? – недоверчиво хмыкнул принц. – Мне казалось, ты делаешь успехи.

Это он намекает на то, что случилось в оранжерее?

– Да, мне тоже казалось, – я развела руками. – Но если у меня что-то и получается, то только на занятиях, а когда пробую повторить одна – ничего не выходит.

При этом я бросила в сторону Эльсанира многозначительный взгляд. Младший принц даже не моргнул. Будто ничего не заметил.

– Хм, может, тебе просто нужен наставник для личных занятий? Леди Дормер?

Айзен посмотрел на Эльзу.

– Я уже пробовала, – она отвернулась от меня. – Алисия права, некоторые простолюдины слишком тупые, чтобы изучать такие тонкие материи.

– А может, некоторые аристократы слишком заносчивы, чтобы правильно объяснять? – тут же парировала я.

Хотела еще добавить, но тут почувствовала, как Эльза наступила мне на ногу. Это был явный намек… молчать?!

Она еще больно ущипнула меня, причем все с тем же кислым лицом.

Я сомневалась, что Эльза заботится о моей сохранности. Скорее, не хочет устраивать скандал за столом в присутствии Айзена. Вспомнилось, как она угрожала рассказать ректору о моих способностях. Тогда ведь это был шантаж, чтобы я ей помогла. А теперь она помогает мне?

Чушь. Быть такого не может.

Но все же я проглотила конец фразы.

А Айзен, наоборот, усмехнулся:

– Что же ты, продолжай.

Его улыбка была обманчиво мягкой.

Я опустила взгляд. Что-то мне стало не по себе. Но не ответить на прямой вопрос принца было нельзя, все же он тут король вечеринки.

– Не хочу сказать, что леди Дормер плохо объясняет, – я покосилась на нее. – Но, видимо, недостаточно хорошо, чтобы дошло до моих неаристократических мозгов.

– Ты же на первом курсе, как и мой брат? – Айзен глянул на Эльсанира. Тот сделал вид, что занят десертом. – У него тоже были проблемы с проявлением магии.

– Да? – я искренне удивилась. – Что-то не припомню такого.

Удивилась не только я. Над столом прошелестел тихий гул.

– Это было еще до поступления сюда, – пояснил старший принц. – Он ходил на занятия к Драмиэлю Сарраху. Если на тебе блок, ректор поможет его взломать.

– Это поможет? – я напряглась.

Айзен сверкнул зубами:

– Обычно он не берет учеников. Но вдруг ты его заинтересуешь? Особенно если кто-то замолвит за тебя словечко.

Медальон кольнул холодком, и я поняла, что не имею ни малейшего желания вызывать интерес к своей персоне у ректора Сарраха.

Но принц ждал ответа.

Пришлось натянуто улыбнуться:

– Спасибо, но я пока сама потренируюсь. Не хочется отвлекать такого важного челове… дракона от дел.

– Кстати, ты же из Аливетской общины? Там правда вообще не пользуются магией?

Я не ожидала вопроса и слегка растерялась. Ведь понятия не имею, что там происходит. Да и вообще забыла, что меня к ней приписали.

– Пользуются, – напряглась, вспоминая, что слышала на распределении. – Но редко и только артефактами.

– Вот как, – прищурился Айзен. – Говорят, эти сектанты считают магию скверной, посланной уничтожить наш мир. А ты как считаешь?

Он спрашивал это у всех на глазах. И явно с каким-то подтекстом.

Интуиция подсказала, что надо быть осторожной. Все это не просто так.

– Ну… я же здесь, – пожала плечами, – в королевской Академии. Значит, не считаю магию скверной.

– А это правда, что там запечатывают дар? – полюбопытствовала одна из невест.

– А тебе запечатывали? – спросила вторая.

– Говорят, это больно! – вставила третья.

Весь стол смотрел на меня.

– Да, – Айзен откинулся на спинку стула. – Расскажи нам, как это происходит.

– Из меня не особо хороший рассказчик.

Мое прикрытие трещало по швам. Надо было срочно что-то придумать, потому что я не хотела, чтобы кто-то узнал мою маленькую тайну. Хотя, с другой стороны, моя тайна совершенно не маленькая.

– Ладно, – усмехнулся Айзен. – Уже поздно, продолжим в следующий раз.

А в его взгляде читалось, что он мне совершенно не верит.

– Леди, спасибо за прекрасно проведенный вечер, – он кивнул зардевшимся невестам. – Каждую из вас в общежитии ждет небольшой подарок. Прошу приберечь его для следующей встречи, о которой вам сообщат в письменном виде. А пока можете все быть свободны.

Закончив говорить, Айзен положил салфетку в свою тарелку и встал.

Это было сигналом. Остальные гости тоже начали подниматься. Шум усилился. Я глянула на Эльзу, но та вздернула нос и направилась к выходу.

И тут кто-то вскрикнул.

Все оглянулись на звук и застыли. Виктория, та самая оборотница в черно-белом, внезапно стала оседать на пол.

***

– Что случилось? – напрягся Айзен.

Он подскочил к ней и помог устоять на ногах.

Виктория схватилась за живот. Побледнела и начала хватать ртом воздух. На ее лице был написан страх вперемешку с болью. А все, кто был в зале, застыли вокруг нее, не зная, что делать.

– Плохо, – прошептала она и застонала.

– Ей надо к лекарю! – сообразила я. – Его можно вызвать?

Айзен скрипнул зубами:

– Быстрее самим к нему прийти.

– А может, она притворяется? – вмешалась Эльза. – Привлекает внимание.

Однако тяжело дышащую, посеревшую и покрывшуюся испариной оборотницу вряд ли можно было заподозрить в притворстве.

В толпе тут же загудели, обвиняя Эльзу в черствости. Той пришлось поджать губы:

– Я же просто спросила!

– Ариана, ты ведь с целительского? – спросил Айзен, все еще придерживая Викторию. – Посмотри, что с ней.

Густо покраснев, эльфийка приблизилась. Положила руку поверх ладоней оборотницы, которыми та сжимала живот, и прикрыла глаза.

Ладонь Арианы слегка засветилась. Виктория застонала громче.

Несколько секунд спустя эльфийка выдохнула и покачала головой:

– Не могу. Что-то блокирует мои силы.

– Только этого не хватало! – рыкнул принц.

Он подхватил Викторию на руки, будто та была всего лишь пушинкой.

– Брат, остаешься за старшего. Я – к целителям. Ярр, Ард, за мной.

И быстрым шагом направился прочь. Яррениль и Миллардель бросились следом. Остальные с тревогой и недоверием посматривали друг на друга.

Пока никто не сказал этого вслух. Но и без слов было ясно: у оборотней отменное здоровье. Если Виктории стало плохо, значит, ее отравили…

– С нами же все будет в порядке? – тонким голосом спросила Алисия и прижала руки к груди.

На нее хмуро покосились.

– Что значит “с нами”? – Эльсанир перевел внимание на себя.

– Мы ели то же, что и она. Блюда ведь были общими, – заговорили все хором. – Если Виктории стало плохо из-за еды, то и нам тоже надо к целителю.

– Ее отравили! – громче всех взвизгнула Эльза.

– Это опасное обвинение, – помрачнел младший принц.

Голоса сразу смолкли.

– Все блюда на столе готовил королевский шеф-повар, – продолжил Эльсанир, обводя нас пронзительным взглядом. – В королевской кухне. Сюда их доставили порталом, прямо в соседнее помещение.

Он указал на дверь, из-за которой появлялись слуги в коричневых ливреях.

– А лакеи, которые нам прислуживали, это малая трапезная гвардия короля. Они обслуживают приемы во дворце. Каждый из них не только слуга, но еще обученный маг и телохранитель, давший клятву верности нашей семье! Хотите сказать, что кто-то из них решил рискнуть головой и отравить студентку?

На лицах девушек появилось смущение.

– Но если это не обслуга сделала, значит…

Изабелла не договорила. Каждый и так все понял. Если еду не принесли отравленной, значит, ее отравил кто-то из тех, кто сидел за столом.

Первым делом все посмотрели на саму Изабеллу. Она сидела справа от Виктории. Но обвинить драконицу вслух никто не посмел. И взгляды перекочевали на Алисию. Та весь обед находилась по левую руку от пострадавшей и легко могла что-то подсыпать.

– Почему вы так смотрите? – она попятилась. – Я ничего ей не сделала, клянусь!

– Так никто и не говорит, что ты что-то сделала, – процедила Изабелла.

Но взгляды с подозрительных сменились на угрожающие. Похоже, народ готов был обвинить бедняжку без суда и следствия.

– Ты что-то думаешь по этому поводу? – раздался у меня за спиной тихий голос.

Медальон недовольно запульсировал. Я обернулась.

Позади стоял Кендар. Брюнет из свиты Айзена.

Окинув его удивленным взглядом, пожала плечами:

– Ничего. А должна?

Он выразительно поднял брови, зачем-то втянул носом воздух рядом со мной и отошел.

Это лишь подтвердило мою теорию: медальон реагировал на драконов. На кого-то больше, на кого-то – меньше. И, похоже, это было связано с их аурой. У Айзена она самая большая, яркая и сильная. Поэтому, стоит ему хотя бы взглянуть на меня – как артефакт на груди раскаляется и всю обливает жаром.

Если б можно было снять эту штуку, жизнь стала бы значительно проще!

А на Кендара вообще не отреагировал, пока тот нагло не задышал мне в затылок. Хм, считает его неопасным?

– Хватит, – оборвал Эльсанир поднявшийся шум. – Целители выяснят, было ли это отравление и что за яд. Кто-то еще чувствует недомогание?

Оказалось, что больше пострадавших нет.

– Хорошо. Если кому-то станет плохо в течение ночи, вызывайте дежурного лекаря. Для этого просто нажмите на ордер с двух сторон, – он показал, как это сделать. Мы все послушно кивнули. – А сейчас расходитесь, скоро отбой.

Девушки продолжили недоверчиво переглядываться, но все же двинулись к дверям. Никто не хотел получить взбучку за нарушение дисциплины.

Эльза и я были единственными с первого курса, так что нам с ней предстояло топать на четвертый этаж. Остальные жили на нижних этажах.

– Слушай, а это идея, – сказала она, когда мы остались одни.

– Какая?

Я все еще размышляла над случившимся и пыталась вспомнить, было ли что-то подозрительное за ужином. Пока рано строить гипотезы, но интуиция подсказывала: у Виктории не банальное несварение. А если так, то… кто-то начал устранять конкуренток?

Меньше соперниц – ближе брак с принцем. А там и до трона недалеко. Похоже, настоящий отбор начался сегодня за ужином.

– Надо подстроить так, чтобы я упала в обморок, а принц это заметил.

– Зачем? – я недоуменно глянула на нее.

– Затем, чтобы начал спасать меня! – Эльза мечтательно закатила глаза к потолку. – Поднял на руки и понес. Это так романтично!

– Ага, и бросил на полпути, – хмыкнула я.

– Что ты такое несешь! – возмутилась Эльза.

Я пожала плечами. Сейчас самым здравым было бы держаться подальше от принца и не провоцировать конкуренток. Но разве Эльза послушает?

– Думаешь, ему нужна невеста, которая на каждом шагу падает в обморок? Помнится, королева должна быть крепкой здоровьем, чтобы рожать наследников, – я изобразила руками живот.

Эльза залилась краской и зло сверкнула глазами:

– И все равно я попробую!

Переубеждать ее у меня не было ни сил, ни желания. Пусть делает что хочет. В конце концов, чем быстрее ее выведут из строя, тем скорее я избавлюсь от этой повинности.

– Ты тоже будешь участвовать, – добавила она со странной, предвкушающей интонацией.

Вид у нее стал довольный и хитрый.

А я вдруг поняла, что она совершенно не переживает о том, что случилось с Викторией.