Глава 18

Я отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула. Котлеты Петровича оказались выше всяких похвал, но сейчас голова была занята другим.

Мне нужны три рекомендации, и чем быстрее я их получу, тем лучше. Уже слишком многое связывает меня с этим Местом Силы. Терять его я ни за что не хочу.

А в вопросах бумагомарательства и юрисприденции этого нового мира, как я понял, лучше не медлить.

Начать стоит с самого сложного. Виконт Прудников — человек, которого я очень здорово выручил, но и он в долгу не остался, награда от него была более чем впечатляющая. Тем не менее личная рекомендация — момент более тонкий, связанный с репутацией. Если человек поручится за меня, а значит поставит своё имя, то может попасть под удар, если я где-то публично опростоволошусь. Конечно, я не собираюсь попадать в просак, но репутация — дороже денег.

Порой лучше отдать сундук золота, чем замарать имя…

Готов ли поручиться за меня виконт, после того как сполна мне отплатил за прошлую помощь?

Я достал телефон и нашел номер Прудникова.

— Слушаю, — услышал я его голос.

— Ваше сиятельство, это Северский Антон Игоревич.

— Рад вас слышать! — его голос сразу приободрился, по этой интонации я прямо услышал, как виконт припомнил мой весомый вклад в события той ночи. — Чем обязан?

— Не буду ходить вокруг да около, ваше сиятельство. У меня к вам просьба. Мне нужна рекомендация для ускоренного оформления земли по указу о развитии заброшенных территорий. Могу я на вас рассчитывать в этом вопросе?

— Земля в Ярославской губернии? — уточнил виконт.

— Официально в черте города. Чёртова Лапа.

— То ещё местечко, — задумчиво хмыкнул он после небольшой паузы. — И вы собираетесь там что-то облагородить?

— Вроде того.

— Не вижу препятствий, — сказал он наконец. — Не знаю, правда, зачем вам потребовалась именно Чёртова Лапа, но я в чужие дела не лезу и вашей интуиции доверяю. Если решили там что-то обустраивать, видимо, намерения у вас серьёзные. Но разве одной рекомендации виконта будет достаточно?

Пусть завуалированно, но сейчас Прудников спрашивал, с кем я буду в одной компании. Тоже важно для репутации, между прочим.

— Я хочу обратиться к его сиятельству графу Воронову и её благородию баронессе Ольховской, — прямо ответил я.

— Хм… достойный выбор. Что ж, присылайте посыльного, выдам рекомендацию. Адрес моей городской резиденции…

Он продиктовал адрес, я записал.

— Благодарю, ваше сиятельство, — искренне поблагодарил я.

— Пустое! — по-доброму ответил он. — Буду рад, если у вас всё получится.

Мы попрощались, и я откинулся на спинку кресла. Что ж, пока всё легко. Виконт согласился на это без всяких условий, и это прекрасно. Хотя как раз насчет него я опасался больше, чем насчет других.

Ну раз повезло с самым сложным, дальше будет ещё легче.

Я залез в записную книжку телефона и быстро нашёл номер графа Воронова — благо контактов у меня там немного.

— Северский! — после приветствия голос графа прозвучал тепло и даже радостно. — Какая приятная неожиданность. У вас всё в порядке? Как птенец Ариши?

Не вдаваясь в подробности, я коротко заверил его, что хоть птенец и не у меня, но он в очень надёжных руках, и я непременно его ещё проведаю. А сам я сейчас ращу другого, не менее интересного «птенца». В этом обмене любезностями я справился о делах Ариши.

— О! — Воронов буквально расцвел, и это чувствовалось даже через трубку. — Вы не представляете! Перья блестят, глаза горят, опекает птенчиков. Уже начали летать по вольеру, представляете? Вчера пришлось сетку получше натягивать, а то один шустрик чуть не удрал на волю.

Он рассмеялся, и в этом смехе не было ничего от того измученного потухшего человека, которого я видел при нашей первой встрече.

— Рад это слышать, — искренне сказал я.

— Так чем могу быть полезен? — подобравшись, спросил граф.

— Мне нужна рекомендация для оформления земельного участка. По указу о развитии заброшенных территорий.

— Рекомендация? — задумался он, медленно переключаясь с птиц на деловой лад. — И вы ищете… Ой, чего это я, — сказал он так, словно только сейчас понял. — Вы хотите получить её от меня, верно?

— Если вас не затруднит, ваше сиятельство.

— Совершенно не затруднит. Но такие вещи нужно оформлять юридически грамотно. При всем уважении, я не могу просто взять и подписать простую бумажку. У вас есть поверенный?

— Конечно. Иначе я бы не тратил ваше время.

— Вот и хорошо. Пусть приезжает ко мне с доверенностью, мой юрист всё подготовит. Я сейчас в имении безвылазно, сами понимаете… — он снова помягчел. — С Аришей и птенцами. Не могу от них отойти ни на минуту!

— Понимаю, ваше сиятельство, — улыбнулся я.

— Кстати, — в его голосе мелькнуло любопытство. — Вы сказали, что занимаетесь сейчас другим птенцом. Я бы с удовольствием на него взглянул, если привезёте показать. Но пока, знаете ли, опасаюсь. Чужая птица на территории с моими малышами… Они еще слишком юны, могут неправильно отреагировать.

Хах… Если бы Воронов узнал, что мой «птенец» недавно превратил в оплавленные куски металла три машины с вооруженными людьми…

В дом бы не позвал. Но встретиться с Рухом захотел бы еще сильнее. где-нибудь на нейтральной территории. Подальше от родных стен.

Или же вообще — поближе к границам врагов рода.

— Конечно, ваше сиятельство, — легко согласился я. — Когда птенцы окрепнут, с удовольствием приедем к вам в гости.

— Договорились! Жду вашего поверенного. До связи.

Фух! Два из трёх уже готовы. Дальше дело за Браунштейном. Надо бы, кстати, уже его озадачить.

— Виктор Валерьевич? — набрал его я.

— На связи, — торопливо ответил он. — Вы не поверите, господин Северский, но ваша протеже уже у меня!

— Настя?

— Анастасия Константиновна, да. Представьте себе, она явилась буквально через сорок минут после вашего звонка! Уволилась от Лихштейна на месте! Сейчас как раз общаемся.

— Рад, что всё сложилось. Хочу сказать, что насчет рекомендаций у меня уже появились договорённости. Нужно съездить к графу Воронову в имение и оформить все документы. Но он просит прислать профессионала. Его юрист тоже будет ждать на месте.

— Воронов… — Браунштейн прикинул что-то в уме. — Закончу здесь с Анастасией и сразу в путь.

Я хотел продиктовал ему адрес поместья, но, как оказалось, его Браунштейн и так уже знал.

— Превосходно, — строго сказал юрист в завершение разговора. — Всё сделаю и буду держать вас в курсе.

Я отключился и достал визитку баронессы. Что ж, до сих пор всё шло гладко, а с ней должно пройти еще легче — недаром она хотела завести со мной дружбу. А для друга дать рекомендацию другу — плевое дело.

Набрав номер, я нажал зеленую кнопку. Несколько гудков и…

— Алло? — голос Ольги Аркадьевны прозвучал самую малость напряженно — видать, не любит звонки с неизвестных номеров.

— Ваше благородие, это Антон Северский, — мягко произнес.

— Антон Игоревич! Не ожидала звонка от вас так скоро. У вас что-то случилось?

— Случилось, но только хорошее. Просто решил воспользоваться вашим предложением о дружбе.

— Ах, это радует! — она рассмеялась и замолчала, ожидая от меня продолжения.

— Мне нужна рекомендация для оформления земли, по указу о развитии заброшенных территорий. Вы бы мне очень помогли, если бы смогли её предоставить.

— Рекомендация… — задумчиво повторила баронесса. — Я не очень хорошо в этом разбираюсь, чтобы так сходу что-то пообещать. Но и отказывать я вам не собираюсь, поэтому знаете что, Антон Игоревич? Приезжайте лично, вместе с документами! Поужинаем, подпишем, что нужно… И, если позволите, к вам у меня будет встречная просьба.

— Слушаю, — подобрался я.

— Мой сын Филипп после того случая с саламандрой стал её бояться. А она тоже чувствует его страх, отчего нервничает ещё больше. Теперь мы её на улицу не берём, само собой, что тоже не даёт ей возможности развеяться — саламандрам необходимо видеть новые территории, чтобы чувствовать себя комфортно. Вот и выходит замкнутый круг. Филипп хочет возобновить с ней контакт, но не может. А вы тогда так ловко с ней справились… Может, научите мальчика правильно обращаться с магическим зверем?

Учить ребёнка обращаться с магическим животным — вовсе не то, чем я собирался заниматься. Однако отказать баронессе сейчас было бы опрометчиво. К тому же саламандра зачахнет в четырёх стенах, пока мальчик не научится с ней ладить, а для этих созданий подобное заточение особенно губительно…

— Как минимум объяснить теорию взаимоотношений с магическими животными и показать пару трюков я смогу, — сказал я спокойно.

— А большего и не нужно! — радостно проговорила баронесса. — Сегодня вы свободны?

— Сегодня у меня ужин с вами и вашим сыном.

— Чудесно! — весело рассмеялась она. — Ждем вас к семи.

Она продиктовала адрес, который я быстро записал на подвернувшейся бумажке.

— До встречи, Антон Игоревич, — пропела баронесса.

— До встречи, Ольга Аркадьевна, — ответил я ровным тоном.

А завершив звонок, я чуть не рассмеялся. Два прожжённых аристократа согласились помочь мне без задних мыслей и дополнительных условий, а баронесса воспользовалась случаем и выдернула меня к себе на ужин.

Не то чтобы я против… Вкусно поесть в хорошей компании я всегда люблю. Но конкретно сейчас я хотел заняться другими делами — надо уже думать над восстановлением дома с Местом Силы. Не в этой же раздолбанной дыре после приватизации жить!

Да и продать лишние кости пепельников Тимуру надо… И вообще, подумать над планом дальнейшего развития рода. А то у меня пока из активов — только активно увеличивающееся количество врагов.

Но вместо всего этого я поеду к саламандре. Тьфу ты — к баронессе, конечно.

* * *

Петрович как раз заканчивал мыть посуду, когда я вкратце изложил план действий. Святогор слушал, прислонившись к дверному косяку, Игоша устроился на табурете у окна.

— Значит, ужин у баронессы, — протянул Святогор, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на одобрение. — Неплохо устроился, Первый. Баронесса, конечно, дама видная. И хватка есть — суету ради тебя навела знатную: адвоката нашла, в суд явилась, свидетеля привезла… Не каждая так расстарается. Да и внешне хороша, чего уж.

Петрович, не оборачиваясь от раковины, буркнул:

— Ей явно от вас что-то надо, Антон Игоревич. Не может баба просто так столько хлопот на себя взять.

— Ну ты на всех баб-то не наговаривай, — возразил Святогор.

— На всех и не наговариваю, — Петрович выключил воду и повернулся, вытирая руки полотенцем. — Вот моя Зинаида, царствие ей небесное… Тридцать два года вместе прожили, и чего она только для меня и всей семьи ни делала. Просто потому что любила — без всякой корысти. А уж какие пироги пекла… — он вздохнул. — Галина из Лапы, кстати, тоже из таких. За справедливость и правое дело живота не пожалеет, сами видели. А эти ваши баронессы…

— Ты её даже не видел, — усмехнулся я. — Старческое предчувствие?

— Вы вообще-то моим омоложением занимаетесь, — хмыкнул он. — Так что «старческое» мне не нравится. Но в целом — да, чутьё.

— У тебя, старик, просто баронессы нормальной не было, вот ты и злой такой, — хмуро пошутил Святогор. — Не оговаривай хорошую даму.

— Да не оговариваю я никого! — сказал Петрович, повысив тон, но тут же успокоился. — Я про другое. Аристократки просто так ничего не делают. Каждый шаг продуман, каждое слово взвешено и всё такое. Их этому с детства учат.

В словах Петровича была своя логика. Баронесса действительно потратила усилия ради человека, которого видела один раз в жизни. Да, я помог с саламандрой. Но разве это стоило таких хлопот?

С другой стороны, это для кого-то — целые «хлопоты». А для видной баронессы это может быть простой заброс крючка на будущее — с неё не убудет, а себя зарекомендовать хорошим людям вроде меня — дело полезное.

Но при этом подставиться перед влиятельными людьми… То, что баронесса и Браунштейн помогли мне в суде, может им и аукнуться в будущем. И если юрист с «Полем Правды» по природе своего Дара — защитник справедливости, то у баронессы должны быть какие-то свои причины для риска.

— И всё же аристократка тоже может быть просто хорошим человеком, — продолжил Свят. — Так же, как обычный простолюдин может быть просто по жизни дерьмом.

— Завязывайте, — выдохнул я, видя, что Петрович уже набирает полные легкие воздуха, чтобы вывести спор на новый виток. — С мотивами Ольги Аркадьевны разберемся по ходу дела. Святогор, у тебя задание.

— Слушаю, — выпрямился бывший имперский капитан.

— Бери нашего таксиста и поезжай к виконту Прудникову за рекомендацией. Адрес я дам. Представишься моим доверенным лицом, заберешь бумагу. Справишься?

Святогор оскалился:

— Обижаешь. С виконтами я общаться умею. Сам когда-то… — он осекся и махнул рукой. — Неважно. Сделаю.

— Вот и славно. Ну а я пойду к баронессе собираться.

Судя по ехидной роже, Святогор уж было собирался выдать очередной несомненно ценный комментарий, но не успел.

— Леший его дери… — пробормотал я, остановившись на середине пути. — А на чём ехать-то?

Святогор поднял бровь:

— «Егерь» вроде на ходу.

— Военный грузовик без лобового… Кхм, то есть теперь с лобовым и прочими удобствами, но от этого не менее военный. Ты предлагаешь отправиться на светский ужин к баронессе на этой махине?

— А чего такого? — хмыкнул бывший военный. — Женщины любят глазами. Что может быть впечатлительнее, чем огромный и мощный «Егерь»?

Нет, ну отчасти он тоже прав. Женщины разные бывают. Третья Предтеча, например, больше бы порадовалась новому зачарованному мечу, чем букету красивейших цветов.

— Мне кажется, элегантный черный седан с хромированными вставками лучше подойдет ко случаю, — осторожно заметил Игоша.

Мужчины изумленно уставились на него.

— Вот! — наставительно поднял указательный палец Петрович, повернувшись к Святу. — Даже малец в теме разбирается. А ты со своим «большой военный» только к селянкам ездить можешь. Баронесса не та дама, чтобы к ней сразу на танке в гости прикатывать…

Свят собирался что-то сказать, но Петрович быстро добавил:

— … Но это только моё оценочное суждение.

Я усмехнулся и снова набрал номер Браунштейна.

— Антон Игоревич? — удивился он. — Что-то еще добавить желаете?

— Виктор Валерьевич, у меня к вам вопрос личного характера. Можете одолжить машину с водителем? Мне нужно съездить на встречу к госпоже Ольховской.

— До утра? — не то спросил, не то утвердительно сказал он.

— Эм…- подвис я от неожиданности.

— Одолжу без проблем, — ответил он тем же тоном.

Похоже, большая часть его мыслей сейчас была занята планированием дела с приватизацией, а не всякими бытовыми мелочами.

— Я заплачу, сколько… — начал было я, но он меня перебил.

— Ну что вы, Антон Игоревич! Какие деньги? Это за Анастасию Константиновну. Толковая девушка, своё дело знает. Так что считайте ответной любезностью. Машину отправлю, куда скажете.

— Благодарю, — ответил я и, после секунды размышлений добавил: — И ещё отправьте, пожалуйста, с водителем документ, который должна подписать госпожа Ольховская.

Я продиктовал ему адрес Петровича и поблагодарил за оперативность.

— Не за что, — легко ответил он. — А теперь прошу меня простить, мне ещё нужно многое успеть подготовить до поездки к графу.

Он отключился первым, а я посмотрел в экран телефона и задумался. С чего Браунштейн так уверен, что ужин у баронессы может плавно перетечь в завтрак, и машину мне нужно отправлять до утра?

Что-то он знает такого, чего не знаю я?

Ольга Ольховская вызывает к себе всё больше и больше вопросов…

А я не люблю выходить на бой неподготовленным.

— Игоша! — позвал я.

— Да, Антон Игоревич? — подскочил он.

— Срочно собери мне всю доступную информацию о роде Ольховских.

— Понял!

Он метнулся к компьютеру и проворно застучал по клавишам.