Глава 22

День и в самом деле обещал быть хорошим. Документы на землю в работе, суд позади, Рух жив и здоров, гвардия растет — Святогор собирался созвониться с кем-то из бывших сослуживцев после завтрака. Впервые за все время в этом мире мне не хотелось ни за кем бежать, ни с кем драться и никого срочно исцелять. Хотя бы пару часов хотелось просто уделить какой-нибудь спокойной рутинной работе.

Я неторопливо двинулся по тротуару в сторону дома Петровича, прикидывая в голове, чем стоит заняться в ближайшие часы. Во-первых, нужно решить, что делать с машинами бойцов Залесского, которые остались в Чёртовой Лапе. Перед уездом я повесил на них Руны Оповещения — чтобы узнать, кто и когда к ним полезет. Руны Защиты использовать не стал — имелся шанс ненароком убить какого-нибудь любопытного соседа.

Так вот, Руны пока молчат. Радует. Надо запланировать поездку туда.

Во-вторых…

Так далеко заглянуть, увы, не удалось.

Руна Ощущения ударила коротким тревожным импульсом, и в тот же миг Структура полоснула по рецепторам так, что в ноздри ударил резкий запах пепла и горелой плоти.

Только на этот раз это был не образный сигнал и не отголосок прошлого.

Пахло горелым по-настоящему…

Рух! Что за суету он устроил?

Невидимый для остальных людей, он стремительно набирал высоту. Я едва различил в небе его силуэт, как в следующее мгновение на моего крылатого друга обрушились пять серых теней.

Пепельники…

Будь они неладны!

Те самые твари с крыльями стрекоз и когтистыми лапами, покрытые серо-пепельной чешуей, с которыми я сражался на том берегу Волги.

Кто-то из людей, увидев пепельников, закричал во всю глотку:

— МОНСТРЫ!!!

Ух и кутерьма началась после этого. Люди верещали, разбегались кто куда, некоторые указывали пальцем в небо.

Одна малолетняя блондика остановилась и начала снимать не телефон, однако же подлетевший к ней мужик схватил девушку в охапку и потащил к ближайшему магазину, чтобы укрыться внутри здания. Женщина с коляской завизжала и рванула под козырек другого магазина. Мужик в деловом костюме выронил портфель и присел за машину. Из окон верхних этажей послышались крики.

«Рух! Что за?..» — я потянулся к нему мыслеречью.

«Они чуют что-то во мне! Лезут как мотыльки на огонь!»

Вот оно что… Амулет Петровича в виде клыка монстра, убившего генерала!

Когда я проводил ритуал воскрешения, часть энергии клыка вплелась в саму ткань связи между мной и Рухом. Я использовал его Силу как один из якорей, помогавших вытащить душу друга из междумирья.

Но энергия клыка не растворилась бесследно. Она осела в новом теле Руха тончайшим слоем и, похоже, до сих пор фонит на той родной частоте монстров, которая сводит их с ума. Раньше эту дрянь таскал на себе Петрович, и к нему лезли все окрестные твари. Теперь же монстры чуют приманку в Рухе.

А все почему? Да потому что они чувствуют, остаточный след владельца клыка, но при этом Силу его не чувствуют. Грубо говоря, инстинкты велят этим тварям прикончить ослабшего монстра, и заполучить часть его мощи.

Рух извернулся в воздухе и ударил ближайшего пепельника крылом. Тварь отлетела, закувыркалась, но тут же выровнялась и ринулась обратно. Два других заходили с боков, пытаясь взять его в клещи.

Мой друг был быстрее и маневреннее каждого из них по отдельности. Пусть он и в юном теле, сил ему хватит с лихвой.

Он огрызнулся потоком пламени, опалив одному крыло. Тварь заверещала, на секунду отстала, но потом продолжила его упрямо преследовать.

«Не выдавай себя! — велел я ему мыслеречью. — Сбрось высоту! Лети ко мне!»

Рух, сложив крылья, спикировал вниз. Серые тени рванули следом.

Я резко вскинул руку — и сжатый поток ветра ударил по одному из пепельников. Тот отстал от стаи и как раз снижался над перекрёстком. Удар пришёлся снизу: тварь подбросило, перевернуло в воздухе и швырнуло в сторону. Пепельник зашипел, судорожно замахал крыльями и врезался в фасад жилого дома. Кирпичная крошка разлетелась во все стороны, тварь сползла по стене и рухнула на тротуар.

Рух заложил резкий вираж и промчался метрах в десяти надо мной. Одного пепельника он раздербанил клювом, который накалился сейчас до такой температуры, что если бы не невидимость — пылал бы красным. Другого он сбил с курса чистой энергией, затем в мгновенье ока настиг его, порвал крылья и отправил в свободное падение.

Я сосредоточился, сформировал воздушную петлю и метнул её навстречу следующему пепельнику. Тварь на полном ходу влетела в ловушку — петля мгновенно захлестнула крылья, и я резко рванул её вниз. Пепельник врезался в асфальт с глухим хрустом. Чешуя треснула, из-под нее брызнула темная жидкость.

Следующих монстров Рух, не сбавляя скорости, обдал жаром, а затем снова атаковал раскаленным клювом.

Ведь, как известно, клюв — самая твердая и сильная часть тела птицы. А когда он еще и режет кожу монстров, как масло…

Рух вполне мог справиться с этой пятеркой сам, но тогда ему пришлось бы раскрыться. Он не мог сражаться в полную силу, сохраняя невидимость — я чувствовал, как тяжело дается ему поддержание этого заклинания активным.

Для вида я выпустил воздушное копье и пробил уже полудохлых тварей насквозь.

Победа! Пять серых тушек лежало на асфальте: одна у стены дома, вторая посреди перекрестка, третья на тротуаре в луже собственной крови, и еще две неподалеку от нее.

Должно быть, всё вышло слажено. Ни один человек на этой улице не видел огненную птицу, а пламя Рух использовал только на высоте, где его в худшему случае приняли за отблеск солнца или за вспышку от случайного столкновения монстров друг с другом.

Я быстро достал телефон и набрал Петровича.

— У аппарата! — деловито произнес старик.

— Срочно подгоняйте «Егерь» ко мне! Пересечение улиц Свободы И Пошехонской. Здесь пять тушек пепельников, забираем.

— Выезжаем! — рявкнул Петрович, а на заднем фоне уже зазвучали голоса Святогора и Игоши.

Я убрал телефон и огляделся. Народ начал потихоньку вылезать из укрытий.

— Все в порядке! — громко сказал я. — Угрозы нет!

— Господи, спасибо вам! — выдохнула та самая женщина с коляской. — Я думала, все — конец!

— Они только что с неба свалились! — заорал мужик неподалеку, но не мне, а своим товарищам. — Вы видели⁈ Сколько их было! А этот господин их одними руками!

— Не руками, — поправил какой-то старичок в берете, выйдя иза тяжелой двери парикмахерской. — Одарённый господин перед нами.

— Да какая разница, руками или Даром! Столько монстров разом! На глазах у всех! В одного!!!

Вокруг меня образовалась небольшая толпа. Кто-то благодарил, кто-то расспрашивал, кто-то просто глазел на туши, с ужасом в глазах.

— Сейчас начнется разложение, — громко объявил я, заметив это. — Прошу отойти подальше от монстров! Разложение может быть опасно!

Народ заохал, и вокруг меня мгновенно стало посвободнее. К тому же, уже некоторое время слышался приближающийся вой сирен. Не прошло и полминуты, как из-за поворота вывернула полицейская машина и остановилась, перегородив половину перекрестка. Следом подъехал патрульный фургон, из которого выскочили четверо бойцов в легкой броне и с автоматами, они быстро оцепили место и начали оттеснять зевак еще дальше.

— Я убил этих тварей, — сказал я, шагнув вперед. — Северский Антон Игоревич, дворянин.

Капитан окинул меня взглядом, потом посмотрел на трупы монстров. Его бойцы тоже уставились на туши.

— Один справились, ваше благородие? — уточнил капитан.

— Они напали сверху. Я среагировал.

— Дар?

— Воздушного типа.

Капитан помолчал, затем кивнул и, вытянувшись, произнес:

— Прапорщик Рябов, патрульная служба центрального района. Благодарю вас, господин Северский.

Я заметил, как он дернул рукой, чтобы протянуть ее мне, но остановил себя. Все-таки судя по званию и должности передо мной простолюдин, а для них, в большинстве своем непозволительно «ручкаться» с аристократами.

Но я неправильный аристократ. Вижу, как это человек и его бойцы собирались бесстрашно сражаться с монстрами, хотя у большинства из них даже намёека на Дар нет.

— Приятно познакомиться, — отозвался я и протянул ему ладонь.

Прапорщик изумленно распахнул глаза, а затем осторожно пожал мою руку.

— Мы вызвали СПС, — продолжил Рябов. — Они должны оформить останки и провести проверку окрестностей. Сказали, что после появления пепельников рядом могут быть еще особи.

— Можете СПС отменять, — сказал я. — Останки заберу сам. А кроме этих монстров никого здесь нет.

— Трофеи — ваше право. Но просто так вызов отменить нельзя, — капитан развел руками. — К тому же и мне тоже нужно составить протокол.

— Не буду мешать, — пожал я плечами.

Пока Рябов заполнял протокол, попутно расспрашивая ошарашенных свидетелей, вдалеке послышался знакомый рокот двигателя. «Егерь» свернул на улицу и остановился сразу на двух парковочных местах. Святогор выскочил первым и мгновенно оценил обстановку. За ним выпрыгнул Петрович, а следом и Игоша.

— Ё-моё! — старик уставился на туши. — Ничего себе улов!

А Рябов тем временем сунул бумагу:

— Распишитесь вот тут. Акт о ликвидации угрозы в черте города. Копию отправим в СПС, для вашей же статистики. И примите ещё раз мою благодарность от лица всех, кто был на этой улице. Кости вы себе заберете?

— Так точно, — ответил я, подписывая акт.

— СПС задерживаются, — сказал он мне. — Сказали, раз на месте угрозы нет, хотят посмотреть округу дронами сперва. Может кто улетел и затаился. Но скоро будут.

Я покосился на подписанный акт и уточнил:

— Мне ведь их ждать незачем?

— Мы сами все доложим, — кивнул прапорщик, а затем вскинул ладонь к козырьку, развернулся и зашагал к с бумагами машине. Его бойцы продолжили держать оцепление.

Святогор подошел ко мне и тихо спросил:

— Рух?

— Рух в порядке, — так же тихо ответил я. — Они летели на него. Расскажу позже.

Погрузка тушек в «Егерь» стало еще одним представлением для зрителей. Ну еще бы — не каждый день увидишь, как над мертвым монстром раскидывается плотный тент, а спустя несколько минут, когда наша специальная «маркиза» складывается, на месте страшной твари не остается и следа. «Работа специализированной техники всегда вызывает интерес у обывателей», — с важным видом пояснил Петрович.

Ему равно импонировало внимание людей. Ведь мы в их глаза были героями. Даже полицейские в очередной раз козырнули нам, когда мы, погрузили последнюю тушу. Они тоже впечатлились — как я понял из обрывков их разговора, далеко не все аристократы спешат сражаться с монстрами. И уж тем более далеко не у каждого есть специальная техника, для охоты.

Для себя же я решил одно — в следующий раз монстров надо убивать кучно. Чтобы тачку меньше гонять с места на место — раскрыл «маркизу» в одной точке, всех погрузил, и поехал дальше.

Когда с погрузкой было покончено, я велел своим отъехать в более тихое место, а сам остался в кузове. Алхимическое оборудование мы выгрузили еще в Чёртовой Лапе, так что к место для разделки тушек имелось. Более того, у меня было и несколько канистр чистой воды, чтобы после разделки привести себя в порядок.

Что ж, начинаем с первой туши…

Разложение тел монстров я остановил еще во время погрузки. Процедура была уже привычной: выпустить энергию с кончиков пальцев в качестве наживки, дождаться, пока остаточная Скверна клюнет, потянуть ее на себя и выжечь изнутри.

Всякий раз это давалось тяжело. Скверна жгла каналы, но с каждой следующей тушей я справлялся увереннее. Источник окреп после воскрешения Руха и увеличился, заметно повлияла на его размеры и Руна Резерва.

Но, конечно же, больше всего мне помогала Руна Восстановления, в основе которой есть Руна Фильтрации. Так что угничтожение Скверны сейчас далось мне куда легче, чем в Белкино.

И дело не только в том, что сейчас монстров на разделку было в разы меньше…

Машина остановилась и вскоре в кузов залезли остальные. Вчетвером дело пошло еще быстрее.

Петрович уже знал, что делать: отсекал крылья. Игоша складывал кости в мешки, Ядра укладывал отдельно. Святогор сперва не понимал, чем мы занимаемся, так что пришлось потратить немного времени на краткий инструктаж. И хоть внешне глава моей гвардии оставался невозмутимым, со своей фирменной кривой усмешкой на лице, но Руна Ощущения передавала мне его сильное удивление от того, что можно сохранять органы монстров. То, что этот способ — абсолютная тайна, понял он сразу.

И тоже стал помогать.

Свят орудовал ножом с хирургической точностью бывалого вояки, так что с его помощью разделка шла удивительно быстро.

Через час с небольшим все печени, сердца и прочие полезные органы отправились в отдельную коробку, а на брезенте аккуратными кучками лежали крыльевые и реберные кости, пять Ядер, мешок чешуи и пять белых Жетонов.

Мы наспех привели себя в порядок и вернулись в кабину. Как оказалось, мои бойцы запарковали «Егерь» в каком-то глухом дворике, и теперь на машину с подозрением косились две бабки, остановившиеся у кучерявой березы.

— Куда теперь, Антон Игоревич? — спросил Петрович, задорно подмигнув любопытным старухом.

Хороший вопрос…

Итак, что мы имеем? Рассрочка за «Егерь» через СПС: двадцать три набора костей и Ядер белого ранга. Теперь прибавилась рассрочка за земельный участок в Чёртовой Лапе, а она в четыре раза больше.

За «Егеря» рассрочка на полгода, за землю — на год. Но плюс в том, что конечная сумма фиксированная — неважно в первый день ты все заплатил или в последний.

Есть правда график платежей… Но там все по минимуму. Если ему следовать, к последнему месяцу у тебя две трети от изначальной суммы останется. Как мне кажется он нужен, чтобы должник просто не забыл о своих обязательствах.

С деньгами у меня на первый взгляд тоже все неплохо. Тридцать тысяч от виконта Прудникова, плюс выплаты за различные трофеи, плюс моя доля от слепней, которую оформил Браунштейн. Вроде бы набежало порядочно, но…

Тратить сейчас деньги на досрочное погашение долгов перед СПС было бы ошибкой. Проклятый дом нуждается в серьёзном ремонте. Если я собираюсь там жить и работать… А я именно это делать и собираюсь.то восстановление обойдется в приличную сумму. Плюс обустройство территории…

А ведь я еще планирую расширить гвардию. Бойцам надо где-то жить, что-то есть…

Людям нужно платить зарплату. А еще их нужно обмундировать достойно, предоставить технику…

Деньги мне нужны самому — а стало быть, трофеи в СПС пока не сдаем.

— Петрович, — сказал я, откинулся я на спинку сиденья, — давай к Тимуру.

— К скупщику? — уточнил дед. — Который кости принимает?

— К нему. Помнишь, где его лавка?

— А то ж! — Петрович кивнул, и «Егерь» тронулся с места.

— А СПС? — удивился Игоша. — Мы же им должны…

Ну вот… еще один.

— Мы это уже проходили, парень, — припомнил я беседу перед прошлой поездкой к Тимуру.

— Но вы сказали, что за новый дом тоже пошлину через СПС оформили, — не унимался Игоша.

— Именно поэтому я и не спешу долг возвращать, — вздохнул я. — Этот новый дом сам себя не восстановит.

Я вкратце поделился своими размышлениями на эту тему.

— Разумно, — кивнул Святогор. — На войне тоже так: сперва укрепляешь позицию, потом уже платишь по счетам.

— Военные аналогии, конечно, уместны, — с ноткой сарказма протянул Петрович. — Но если по-простому, то: сначала крышу над головой, а потом уже долги раздаем.

— Именно, старый.

Знакомый полуподвальный вход с вывеской «Скупка трофеев» уже был открыт. Петрович ловко припарковал «Егерь», втиснувшись между легковушкой и мусорным баком. Я отдал приказ выгружать разделанные туши, а сам направился поздороваться с хозяином.

Внутри мало что изменилось с моего последнего визита. Тимур стоял за стойкой и что-то вбивал в компьютер. При виде меня он поднял голову, прищурился и расплылся в улыбке:

— О, доброго дня, мой дорогой клиент!

— Приветствую, Тимур, — я пожал ему руку. — Мы со свежими костями.

— Много? — он заинтересованно привстал.

— Пепельники, — сказал я. — Некоторые настолько свежие, что час назад ещё по центру летали.

— Пепельники… — нахмурился он. — Это серьезно. Давно их у меня не было.

Святогор и Игоша вытащили первый мешок и высыпали содержимое на широкий металлический стол, в подсобном помещении. Тимур начал перебирать кости, вертя каждую в руках и выставляя на свет и завешивая некоторые.

— Чистая работа, — одобрительно пробормотал он, разглядывая крыльевые кости. — Ни трещин, ни сколов. А то некоторые как нашпигуют свинцом, потом полдня приходится всё выковыривать…

Следующие полчаса он педантично осматривал, взвешивал и оценивал каждую тушу. Святогор и Игоша помогали перетаскивать, Петрович бдел у машины. Когда кости пятерых свежих пепельников и их сородичей из наших запасов были разложены в подвале, Тимур сел за стол и начал подсчет.

То и дело он напряженно поглядывал в мою сторону, будто бы собирался сказать что-то важное.

Что-то беспокоило этого честного торговца, однако же он не хотел скидывать свои проблемы на клиента.

Не можешь сам? Тогда мы поможем.

Я подошел к нему и положил руку на плечо скупщику.

— Ты чего такой нервный, Тимур? — спросил я мягко. — Тебя кто-то обидел?