Глава 23

Тимур нервно разгладил лоб рукой, тяжело вздохнул и поднял на меня глаза.

— Тут такое дело, — поморщившись, начал он. — С неделю назад ко мне приходили люди. Серьезные люди, с Заволги. Спрашивали, не заходил ли кто продавать крыльевые кости пепельников. Я сказал, что нет — у меня их и правда давно не появлялось, редкие тварюги всё-таки. Тогда один из них положил мне на прилавок пятирублёвую купюру и сказал:

«Как появится продавец — сразу же звякнешь по этому номеру. Пока он рядом, понял? Еще до того как с ним по рукам ударишь — нам позвонишь. А не позвонишь — мы вернёмся. Но уже не с деньгами».

Тимур горько покачал головой и добавил:

— Его слова мне тогда хорошенько запомнились… Уж очень убедительно он говорил.

Когда продавец замолчал, Святогор скрестил руки на груди и недобро переспросил:

— Пять рублей? Взял?

— Взял, — не стал отпираться скупщик. — Моё дело простое, на рожон не лезть и деньги зарабатывать.

— Молодец, правильно поступил, — пожал я плечами. — Если бы сразу начал отпираться, тебе бы бока еще в прошлый раз намяли.

— Ага, — тяжело вздохнул торговец.

Ну я хмыкну и продолжил:

— А раз ты только что нам признался, значит звонить им сразу не собираешься?

— Нет, — Тимур покачал головой. — Сразу — нет. Я честный торговец, ваше благородие. Вы мой клиент. Разумеется, пока вы здесь — не позвоню. А уедете — наберу, скажу, что даже задержать вас не получилось — вы слишком торопились и кричали, что если за пять минут все не оформлю, к СПС поедете, — он неловко улыбнулся.

Хм… логично. Если этим типам действительно нужны кости, почему бы не позвонить и не сказать, что они появились? Приедут и выкупят…

Или так заберут…

Будто бы прочитав мои мысли, Тимур задумчиво проговорил:

— Точно позвоню. Других запросов на эти кости у меня нет… Они могут и залежаться. А если эти приедут и увидят… Будет только хуже, — он снова улыбнулся, будто пытаясь убедить нас, что все в порядке. — А так хоть выкупят. Вопреки расхожему мнению, что бандиты все отбирают силой, довольно часто они действуют в рамках закона. Сами понимаете, порой проще купить нужный товар, чем своровать, а затем платить взятки.

Он замолчал, продолжая улыбаться. Настоящий профессионал!

Ха, правда не одному мне понятно, что улыбка эта липовая.

— Даже так, у тебя будут проблемы, — подал голос Петрович. Старик стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на Тимура с хищным прищуром.

— У торговцев всегда проблемы, — пожал плечами Тимур. — Сделаю грустное лицо и скажу, что был огромный риск вообще остаться без товара, если промедлю. Что пришлось действовать по ситуации…

— Набьют твое грустное лицо, парень, и это в лучшем случае, — фыркнул Петрович.

А я тем временем прикрыл глаза и потянулся к Руху. Проблему решать нужно в любом случае — никому Заволгой мы насолить не успели…

Кроме тех бойцов, которые как раз сражались с пепельниками и утверждали, что им позарез нужны все трофеи.

Кому они там там служили? Хм… Род Стрельцовых, да, точно.

Всё сходится. Они не получили кости, но знают, что их получил я. И логично предположили, что я пойду их продавать. А значит и ловить меня нужно возле лавок скупщиков.

Ловить… Нет, ну что за люди, а⁈ Ладно бы я обманул их! Но я спас жизни гвардейцев Стрельцовых. Все по чести. И чем меня отблагодарили?

«Рух, снаружи есть кто-то подозрительный?» — мысленно спросил я своего крылатого друга.

Ответ пришёл через пару секунд — этот лентяй устроился где-то на крыше и грелся на солнце.

Правда позицию, как всегда, выбрал такую, с которой открывался прекрасный вид на всю округу.

«Серый фургон на другой стороне улицы. Сидят давно, какой-то корм расставили перед собой. Вид на вашу лавку хороший».

Ага, значит, всё сходится. Людей расставили пасти точки, до тех пор, пока не появлюсь я. Очень уж наш «Егерь» успел примелькаться, а узнать, что я на нём передвигаюсь, не такая уж сложная проблема для аристократов.

А Тимуру велели звонить ради удобства. Ну и ради того, чтобы завести себе очередного проверенного информатора.

— Звони, — спокойно сказал я Тимуру.

— Куда звонить? — удивленно выпалил он.

— По тому номеру звони. Скажи, что клиент с крыльевыми костями пепельников у тебя.

— Но… вы же… — он растерянно посмотрел на меня и на кости.

— Звони, Тимур, — хлопнул я ему по плечу. — Не волнуйся на этот счёт. Скажи, что товар проверил, все в порядке, но пока не оформил. Короче, говори все, что они хотят услышать.

Я улыбнулся и отошел от остолбеневшего продавца.

— Антон Игоревич, — напрягся Петрович. — Вы что задумали?

— Хочу взглянуть на тех, кто так усердно меня ищет. А заодно снять с Тимура проблему. Он позвонит и сделает все, о чем просили. А значит и претензий к нему быть не может.

Тимур переводил взгляд с одного из нас на другого и вряд ли до конца понимал, во что ввязался. Но делать ему было нечего — тяжело вздохнув, он полез в карман за телефоном, выбрал нужный контакт и быстро рассказал, что кости пепельников уже у него в магазине, как и те, кто их доставил.

— Ага, понял, — нервно произнес он и положил трубку.

— Ну что там? — с нетерпением выпалил Петрович.

— Сказали придержать вас минут на двадцать, — Тимур моргнул, а затем совсем по-домашнему усмехнулся: — Раз уж вы тут пока тут… Может быть чаю?

— Не откажемся, — за всех решил я.

Тимур подозвал жену и оставил её за прилавком, а сам провел нас в соседнюю комнату, отделенную от торгового зала тяжёлой шторой. Здесь было тесно, но по-своему уютно: стол, четыре разномастных стула, электрический чайник на подоконнике и полка с кружками. На стене висела выцветшая фотография молодого Тимура в форме СПС рядом с каким-то бронеавтомобилем.

Тимур разлил чай по кружкам, выставил на стол хрустальное блюдо, в котором в разных отделах лежали печенья, орехи, цукаты и какие-то восточные сладости.

Несколько секунд мы пили чай в тишине.

— Значит, Заволга, — первым нарушил тишину Святогор. Он сидел, откинувшись на спинку стула и покачиваясь на его задних ножках. — Тебе это о чем-нибудь говорит, Тимур?

— Шрам, — коротко ответил скупщик. — Все эти ребята работают на Шрама.

— Кто такой? — спросил я.

Тимур поставил кружку на стол и огляделся. Хоть в комнате кроме нас никого не было, он понизил голос, прежде чем вновь заговорил:

— Шрам держит всю Заволгу — правый берег Волги. Весь теневой бизнес под ним — притоны, контрабанда, чёрный рынок артефактов. Человек серьёзный. Говорят, когда-то сам на монстров ходил, оттуда и шрамы. А потом. видимо, понял, что на людях зарабатывать проще.

— В общём, ещё одна сторона теневого мира в копилку брагинских и южных, — махнул я.

— Не совсем, — задумчиво проговорил Тимур. — То есть да, тоже преступность, тоже свои бандиты. Но Шрам, он…

Скупщик замялся, подбирая слова, и тут неожиданно вмешался Святогор:

— Другой породы. Так ведь, Тимур?

Тот закивал с явным облегчением, что кто-то сформулировал за него.

— Именно! Другой породы, точно.

Святогор тоже поставил кружку на стол и спокойно заговорил:

— Я на рынке четыре года просидел, Первый. Насмотрелся и наслушался всякого. Брагинские и южные, при всей их опасности, действуют грубо. Это настоящие отморозки, самая нижний уровень швали. Бьют витрины, устраивают понажовщину, грабят. Они хотят, чтобы их боялись, и для этого делают показательные расправы. Шрам устроен иначе. Он не бьёт витрины — он покупает здание, в котором эта витрина стоит, оформляет его на какого-нибудь доверенного дворянина, а потом поднимает аренду.

Тимур кивнул и подхватил:

— Верно. У него на Заволге с виду порядок. Шрам не грабит направо и налево, не трогает тех, кто платит и не лезет в его дела. Тамошние торговцы его даже уважают, потому что при нём стало спокойнее, чем было до него. Попробуй скажи такое про брагинских или южных.

— Спокойнее для тех, кто играет по его правилам, — уточнил Святогор. — А кто не играет, тот просто исчезает. Тихо и без свидетелей. Вот в чём разница. пешки Андерсона или Брагинские наделают столько шума, что весь город узнает. А вот после Шрама некому рассказывать… И некого искать.

Он замолчал и развел руки в стороны.

Я хмыкнул и покачал головой.

— Что? — подобрался Свят.

— Ну ты ведь мне сейчас рассказываешь, — усмехнулся я. — Слухи — они как воздух — как ни старайся, а все не удержишь.

Свят задумался, ну а я продолжил:

— Но согласен, похоже интересная персона управляет тем берегом. А на Сенной рынок его люди тоже совались?

— В этих игрищах между севером и югом Шрам не участвует, — помотал головой Свят. — Мог бы — ресурсы позволяют. Но зачем ему лезть в чужую свару, когда можно сидеть на своём берегу и подбирать то, что само плывёт по течению?

На несколько секунд в комнате повисло задумчивое молчание.

— А зачем ему понадобились кости пепельников? — вставил справедливый вопрос Игоша, доедая печенье.

— Хороший вопрос, — Тимур пожал плечами. — Крыльевые кости пепельников используют в артефакторике. Из них делают усилители для боевых амулетов, компоненты для защитных костюмов, всякое такое… Штука редкая и дорогая. Легально — через СПС — они почти не проходят, потому что пепельников в нашей губернии появляется мало. Вот и возникает спрос на чёрном рынке…

— Видимо, эти кости ему очень сильно понадобились, раз он решил всё-таки залезть на наш берег, — произнес я и закинул в рот маленький кусочек какой-то сладости.

М-м-м… вкусно! Это что за чудо? Отдаленно напоминает вкус из прошлой жизни, когда воевал в Пустынном королевстве, их шейх угощал чем-то таким.

Я взял еще одну штучку и, показав Игоше, задал молчаливый вопрос. Парнишка понял меня без слов и прошептал:

— Похвала…

Вон как оно, оказывается, называется. Ну что ж… моя похвала создателю этой похвалы.

Тимур изумленно смотрел за нашей пантомимой. Похоже, торговцу сложно поверить в то, что в ожидании людей Шрама сижу полностью расслабившись и наслаждаясь сладостями.

— Кхм! — откашлялся он и, мотнув головой проговорил: — Видимо так. К тому же, раз люди Андерсона с брагинскими сейчас заняты войной, некому пристально контролировать территорию. Если подумать, Шрам может быть и вовсе подогревает эту войну, а не ей пользуется, — Тимур задумчиво уставился в стену. — Но это далеко не факт… Хотя, до меня доходили слухи, что после бойни на рынке южане вынесли склады брагинских — на лицо серьезная эскалация. И чем дольше они воюют друг с другом, тем больше у Шрама свободы на обоих берегах.

Я допил чай и мысленно связался с Рухом:

«Что там наши наблюдатели?»

«Один разговаривает по кирпичу для связи. Засуетились. Кучер завёл свою тарахтящущю кибитку, но стоят на месте. Вероятно чего-то ждут».

«Подкрепления, — отозвался я. — Продолжай наблюдение, но сам не суетись».

«Суета — удел двуногих», — отозвался Рух и через мыслеречь зевнул так громко, что у меня в голове затрещало.

Я выдержал и тоже зевнул.

Затем зазевали и все в комнате. А через пару секунд послышался зевок из торгового зала — жена Тимура тоже подхватила эту птичью зевоту.

— Сейчас бы баиньки после такого чаепития, — изрек Петрович, наблюдая за процессом.

— Тебе бы только бока расслабить, старый, — хмыкнул Свят.

— Если только напрягаться — спазм скрутит, — невозмутимо парировал старик.

Я же подумал, что наш Петрович явно нашел общий язык с Рухом. «На одной волне с ним», — как сейчас говорит молодежь.

Ну да, недаром его амулет стал частью Руха при воскрешении.

Мысли плавно вернулись в исходное русло. Итак, после звонка Тимура сюда наверняка едет группа захвата, а наблюдатели, стало быть, должны подтвердить, что я до сих пор здесь.

Руна Ощущения нервно дернулась. О! А вот эти ребятки похоже за нами.

«Первый, суета усиливается», — лениво произнес Рух в тот же момент.

«Ага, в курсе».

«Ну раз в курсе — дальше сам», — он прислал мне мыслеобраз какой-то пернатой голубки, которая заинтересованно смотрела на него.

«Будешь развлекаться, пока у меня проблемы?» — хмыкнул я.

«Если эта мелочь — проблемы, то ты не Первый. Все, не отвлекай».

«Лети уже. Главное — огненных бастардов по всему Ярославлю не наплоди».

Протяжная трель привлекла всеобщее внимание. Тимур расторопно ответил на вызов, несколько секунд слушал команду, затем коротко ответил: «понял» и отключился.

— Говорят, уже на месте, — обведя нас всех растерянным взглядом, произнес он. — И чтобы я… отпускал клиента. Они сами разберутся.

— Вот и славно, — я поднялся. — Спасибо за чай, Тимур. Дальше не твоя забота.

Тимур открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Только кивнул и отступил к стене, пропуская нас к выходу.

Мы прошли через торговый зал, когда поднимались на улицу, Свят тихо шепнул мне:

— У тебя разборки с Псом, с Залесским, с брагинскими… Теперь ещё Шрам? Ты что, против всего подполья Ярославля воевать собрался, Первый?

— Чем больше войн, тем больше трофеев, — пожал я плечами. — Машина для выходов в свет сама себя не купит.

Святогор одобрительно ухмыльнулся.

На улице нас ждали восемь хмурых человек. Четверо застыли возле двух чёрных внедорожников, припаркованных прямо напротив входа в лавку. Серый фургон наблюдателей тем временем переместился ближе — теперь он стоял метрах в двадцати дальше по улице.

Впереди всех, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, высился здоровенный мужик лет тридцати пяти. Лицо его было совершенно лишено волос — из‑за этого оно странным образом напоминало лицо младенца.

При этом ростом он не уступал Святогору, а в плечах, пожалуй, даже превосходил богатыря. На нём была чёрная поло — из‑под ткани отчётливо проступали тугие мышцы. На правой руке, от запястья до локтя, вилась татуировка в виде переплетённых цепей.

Было очевидно, что этот человек — главный и самый сильный в группе: его Источник пульсировал куда интенсивнее, чем у остальных.

— О, эти явно за нами, — негромко хмыкнул Святогор справа от меня.

Парень с лицом младенца шагнул к нам и процедил:

— Северский?

— Он самый, — пожал я плечами.

— Шрам приглашает пообщаться, — уверенно заявил «младенец». — Ответ «нет» не предусмотрен. Езжайте за сером фургоном, — сказал он и махнул на него рукой.

По‑видимому, он привык, что люди принимают подобные приглашения без возражений. И в этом есть своя логика: когда «приглашение» исходит от обладателя Источника столь значительной мощи, а за его спиной угадываются ещё семеро, большинство инстинктивно выбирает путь послушания.

Я окинул его спокойным взглядом и ответил:

— Мы заняты. Пусть Шрам приезжает сам. Можем договориться по телефону о времени и месте, как цивилизованные люди.

«Младенец» ошарашенно моргнул, словно до него не сразу дошёл смысл сказанного. Потом его лицо исказилось — маленькие глазки сузились ещё сильнее, а на шее вздулась толстая вена.

— Чё? — он шагнул ближе, наклонив голову. — Ты чё так базаришь, слышь? Тебе Шрам говорит «поехали», а ты чё?

Последние слова он почти выплюнул. А потом выпустил всю концентрированную Силу и начал меняться на глазах.

Эх… несколько часов назад я надеялся, что день пройдет тихо. А что в итоге? Утром пепельники, в обед бандиты, а вечером что? Вымогатели? Похитители людей? Еще какая нечисть?