Глава 11 · Послание непонятливым

Спустя две недели.

— Феликс! Что ты опять спалил? — воскликнул я, откашливаясь от синего дыма, наполнившего комнату алхимической лаборатории, которую мой советник устроил в вологодской усадьбе.

— Ваше благородие, всё под контролем! Где вы? — раздался голос из дальнего конца комнаты.

Я цыкнул и создал простенькое руническое заклинание воздушной тяги. Постепенно последствия магического взрыва рассосались и дым пошёл из всех щелей наружу, собравшись при этом на потолке.

На глазах Феликса сейчас покоились двойные очки, тёмные стёклышки открыты и одно из них треснуло, сам маг измазался в вонючих выделениях, а почти весь результат его трудов разбрызгало по полу и стенам.

— Нашлись! — радостно воскликнул он и стянул с правой руки резиновую перчатку. — Всё не так плохо, Артём Борисович, смотрите, — он показал пальцем на сколотую сверху десятилитровую колбу из которой валил синий дым.

Алхимик расторопно погасил спиртовую лампу и прекратил нагрев. Я подошёл ближе и увидел, как в синей жиже плавают осколки битого стекла, но Феликса это не смутило — самопальный алхимик сунул туда указательный палец и тут же облизал его.

— Чистейшее! Попробуйте, Артём Борисович, — предложил он, как будто в порядке вещей. — Зелье маны, правда… — слова оборвались и его вырвало на пол синей рвотой.

— Небольшой побочный эффект? — хмыкнул я и положил ему руку на шею, пока он стоял, уперевшись в колени. — Всё в порядке? — я немного ему помог, проанализировав общее состояние тела, но там никаких сбоев не было.

— Минуточку… — попросил он, а пока мысли коммерсанта, желавшего обогатиться на продаже зелий, собирались в кучу, я смог легонько прощупать его ментальное тело и удивился — оно буквально переполнено…

— У тебя интоксикация маной, — поморщился я, — идём наружу, — когда мы вышли я приказал ему. — Делай своё колдунство, любое что умеешь, нужно убрать излишки энергии.

И тогда я увидел впервые как Феликс создаёт иллюзии. Вокруг моментально настало лето, снег вместе с хмурыми хлябями исчез, а вместо грязи повсюду повылезала зелёная травка. Чуть дальше колыхались уютные кроны остатков яблоневого сада, плоды на них светились красной сочностью. Глаза ослепило солнышко, а вот небо стало фантасмагоричного фиолетового цвета, видимо, любимого у этого пройдохи.

— Да у тебя талант, — хмыкнул я, но через пару секунд, картинка зарябила и постепенно растаяла.

— Без шестерёнок, что вы принесли, это слишком сложно, — отмахнулся уже повеселевший Феликс.

Магия иллюзий была тесно завязана на артефактах. Дело в том, что её продвинутые адепты создавали для себя напитанные маной предметы, которые использовали как источник морока. Не было у людей такого огромного количества маны, чтобы долго поддерживать материальные иллюзии. В общем, там свои заморочки и я пока не готов окунаться в эту систему с головой — занят немного другим.

Мы снова вошли в лабораторию и Феликс принялся рассуждать, что же он сделал не так. Я помог ему прибраться и увидел на столе потëртую книгу рецептов, видимо собранную по памяти, потому что она была самодельная.

— Вот это зелье? — я ткнул пальцем в испачканный кляксой лист и алхимик резко вырвал своё детище из моих рук.

— Это частное, Артём Борисович, я попрошу… В общем, не надо вам это, — он выглядел взволнованно и в первый раз настолько серьёзно.

— Да? Сушёные листья глицерризы, экстракт гипофиза мантикора, гемолимфа огненной пиявки, слизь эфирного моллюска, пыльца звёздного папоротника… Мне продолжать?

Феликс закусил губу, понимая, что я запомнил всё, стоило только мимолëтно взглянуть внутрь. Состав довольно сложный: тут были и редкие монстры из Брейшей, и магические растения, выведенные в специальных оранжереях, потому что в реальной среде они не могли бы существовать, а также и обычные разновидности флоры, встречающиеся крайне редко.

Всё это требовалось приготовить в правильной последовательности в системе колб и пробирок при определённых температурах: одно нагреть, другое — охладить, третье — высушить. Негодник даже прикупил себе магическую аппаратуру для алхимии. Артефакты нивелировали недостаток нужных стихий и один маг мог использовать сразу тучу атрибутов. Правда лишь в бытовых целях и стоило это целое состояние.

— Не надо, я всё понял, — иллюзионист положил свой растрёпанный талмуд обратно и вздохнул. — Ничего не понимаю, я вроде всё сделал как надо, где ошибся?

Я воспринял это как приглашение и попросил снова открыть нужную страницу.

— А ты не мелочился, — хмыкнул я, — с козырей пошёл, Высшее зелье, значит, намутил, посмотрим…

— Ну а чего с малого начинать? Кому нужны эти базовые и продвинутые безделушки? Если заливаться, то сразу на полную. В драке никто не высчитывает где что осталось, тут либо восстановился, либо кирдык. Или я не прав, Артём Борисович?

Он имел в виду общепринятую классификацию зелий маны: базовое, продвинутое и высшее. Разновидности последнего восстанавливали от восьмидесяти до ста процентов маназапаса.

— Жаден ты больно, а так хороший малый, Феликс, смышлёный. Ну что ж давай поищём на чём ты прокололся, — не глядя на него, я быстро просматривал текст.

Следует отметить, что мы сейчас разбирали действительно сильные зелья, потому что они восстанавливали ману в процентах. Были и намного проще — с фиксированным количеством маны, но они не так востребованы на переднем крае, потому и редко производились. Их создание почти не окупалось.

Феликс вернулся с командировки с заключёнными договорами на покупку земли и сразу же побежал на склад смотреть, что же за это время ликвидаторы ему продали. Оказалось, моя идея по скупке ингредиентов многим пришлась по душе. Цены выше чем у банка Российской империи, потому многие предусмотрительно брали у нас прайсы со списком нужных лотов. Это тоже идея Феликса.

Не все обладали феноменальной памятью, а вот листик с собой таскать несложно, как и несложно потратить часик другой на разделку трупов, чтобы заработать побольше. Остатки же добирали государственные чистильщики. Все в плюсе получается.

— Так давай пройдём полный цикл заново, — велел я ему, мне захотелось посмотреть своими глазами на весь процесс.

Феликс в суете забегал туда-сюда и отпинывал с пола ненужный хлам. На столе заново выстроился ряд алхимической аппаратуры и мы с головой погрузились в зельеварение.

— Я сам, убери это, — велел я напарнику, когда тот поднёс охладитель, — здесь сказано для стабилизации экстракта необходимо охладить до минус двадцати пяти. Твоя приблуда сможет так точно рассчитать температуру? А я смогу, так что давай, выкинь эту дрянь.

Алхимик что-то пробурчал про доказанную эффективность и хорошую марку прибора, но всё же послушался. Феликс был недоволен, что я влез в его вотчину, однако понимал — самостоятельно проблему не решит.

Тут дело тонкое, от результата зависели будущие продажи. Никто не хотел покупать контрафакт с сильной побочкой, даже если он будет дешевле обычных зелий. А если вспомнить, что все поделки этого «кудесника» были с негативным эффектом, то разбогатеть на этой теме у него никак не получится.

— А почему у тебя манапит фиолетовый, вместо голубого? Он же совсем не зрелый, — поинтересовался я у него, когда пришло время приготовить экстракт, так уж получилось, что я немного посматривал книги Софи и ориентировался по запомненным картинкам.

У этого магического растения листья с бледно-голубыми лепестками, которые слегка свёрнуты и имеют полупрозрачную текстуру. Они мягкие на ощупь и шуршат как шёлк, а также способны поглощать магическую энергию.

В ненапитанном состоянии они сохраняли ярко фиолетовый оттенок. Фитоманты, как правило, старались возле них колдовать специальными заклинаниями и тем самым повышели в листьях концентрацию маны, здесь же явный незрелый экземпляр.

— Эм, видимо, ошибочка вышла, — вдруг слишком быстро согласился Феликс и, убрав горсть листьев в сторону, нервно поплëлся обратно в кладовую.

— Ну скоро ты там?

— Минуточку, — раздался голос после долгих копаний. — Вот, — он снова мне протянул фиолетовый лист. — Да что ж ты будешь делать, простите, Артём Борисович…

Он откуда-то из кармана вытащил другой экземпляр манапита, но тоже фиолетовый. Поняв по моему лицу, что прокололся, он достал третий и снова фиаско.

— Ты не различаешь цвета?

Феликс пожевал губу.

— Это пустяк, ничего не значит, правда. Пожалуйста, только никому ни слова…

— Заткнись, — я схватил его за ухо и потащил к стулу, — вот тут сядь.

«Так и есть. Здесь, кажется, это называется дальтонизмом».

У иллюзиониста врождённые проблемы со зрением и он не может отличать синий от фиолетового. Как я раньше не заметил? Но сейчас, что-то такое начинало припоминаться, плюс все эти неполадки с зельями. Да он постоянно путал ингредиенты!

— Я их различаю, но очки иногда барахлят, — он показал на особое напыление собственного производства, — просто забыл зарядить.

Далее выяснилось, что он откопал откуда-то этот артефакт и напяливал во время готовки зелий. Однако случалось, что прибор разряжался, в пылу работы алхимик этого не замечал. Вот и выходили иногда казусы. Оттого и неоднозначная репутация, ведь кому-то же помогали его поделки и люди шли к дешёвому алхимику.

— Ассистента нанять не судьба? — вздохнул я.

— Да вы чего, барин, кто ж если узнает, — он постучал себя по голове, — брать не станут, ну вы сами поймите.

— Ладно, -отмахнулся я, — давай сюда.

Далее я напитал маной этот листок через рунические барьеры — так было быстрее, чем купить новый или ждать пока растение впитает самостоятельно остатки маны от заклинаний. Всё таки у меня есть некоторые преимущества — я пока что единственный маг с множеством стихий в одном флаконе.

Мы приготовили экстракт, а потом и всё зелье.

— Пробуй, — велел я Феликсу.

— Это слишком большая честь, Артём Борисович, никак не могу… Впрочем ладно, — он увидел моё выражение лица и, поморщившись как перед смертью, отхлебнул из половника.

Плут сомневался, что молодой барин, ещё совсем новичок в алхимии, сможет приготовить что-то сносное. Только вот он не учëл, что целительство в моём прошлом мире включало и зельеварение. Так что в этом вопросе я был дока, дай только подробный рецепт.

— Хмм, — после паузы в десять секунд произнёс он.

Голубой рвоты не было, да и любых других побочных эффектов, Феликс сжал и разжал кисть, внимательно за ней наблюдая, а потом расплылся в счастливой улыбке.

— Сработало! У нас получилось!

Рыжий бросился отплясывать, прихлопывая себя по бёдрам и голеням.

— Мы столько с вами наварим, Артём Борисыч! Откроем лавочку. Я уже и название придумал: «Империя эликсиров»! Начнём с маны, потом боевые зелья запустим в продажу…

Он пустился в пространные фантазии о дальнейших планах, а я снял с себя рабочий халат и омыл руки водой из кувшина. Работа была окончена.

— Что там по Андронику? — прервал я его бурные словоизлияния. — Узнал чьих он?

Мы уже две недели скармливали инквизитору небылицы через Александра. Брат для виду заходил к нам в гости на обеды и ужины, иногда ночевал. Правда, под бдительной охраной и его никуда дальше своей комнаты не пускали.

Так мы создали видимость хороших отношений. В последнее время Андроник Степанович наседал на среднего Барятинского, чтобы тот поторопился с реальным компроматом, а не мелочёвку ему нёс, иначе он отправит его на плаху.

— Потянул я за ниточки, один хороший человечек разговорился, не бесплатно конечно…

— Это потом, ты знаешь — я не жадный.

— В общем, Святейший Владыка Даниил у них не в почёте.

— Значит, противники действующего патриарха?

— Да, инквизиция им недовольна. Считает старик слишком мягок к еретикам, да и много заискивает перед молодым императором. Они хотели продавить через торг какие-то свои условия, но синод слишком рано прогнулся.

«Хотят преференций в обмен на лояльность, хм».

При старом императоре им бы просто по шапке за одни только мысли об этом надавали, но нынче трон шаток и Павлу VII приходилось отыскивать рычаги давления на все фракции. Пока он не проявит себя как уверенный правитель, никто не будет его воспринимать всерьёз. От того и вся эта напряжёнка с «Северной»: кому-то она как кость в горле, а кто-то мог быстро взлететь по карьерной лестнице.

«Например, я».

Андроник Степанович Ракитин, потомственный инквизитор в третьем поколении, где традиции следования канонам заложены ещё его прапрадедом, тогдашним патриархом Российской империи.

Тот период в истории церкви ознаменовался самыми большими гонениями, в том числе и на нелегальных теневиков. После предка нашего Андроника в синоде наступила оттепель и все старые правила отменили во избежание напряжённости среди паствы. Жители вздохнули с облегчением.

Тогда семейка Ракитина решила возглавить теневиков сами и отказались от церковного сана в пользу инквизиции. С тех пор они и были включены в эту систему. Андроник же являлся первым из Ракитиных за восемьдесят лет, кто пока что не прошёл обряд Забвения. Звание преподобного комиссара позволяло ему номинально носить пару процентилей тени, а вот остальные девяносто составляли барьерную магию.

«Зачем так много?»

Промежуточный чин церковного чиновника не давал большой власти ни в инквизиции, ни в синоде.

«Пытается усидеть на двух стульях?»

Нынешний глава инквизиции относительно молод и будет у руля ещë долго. Потому Андроник и примостился с краешку. Клан у него влиятельный, пусть и не богатый. Убивать такого, значит навлечь на себя неприятности, но проблему нужно было решать.

— Хорошо, молодец, — похвалил я его.

— Так что будем делать, Артём Борисович?

— А? — я непонимающе поднял голову на него.

— Ну брата же вашего… в смысле надо уже решение принять.

— Разберусь, — отмахнулся я от него. — Двадцать процентов с зелий мои, можешь взять подъёмные, мне нравится идея с «Империей зелий».

— Что правда? — обрадовано встрепенулся алхимик.

— Да, только с условием — найди себе ассистента. Можешь Ицхака взять, заодно натаскаешь его по торговле.

— Хорошая идея…

Дослушивать я не стал, ибо и так много времени потратил на взбалмошного рыжего иллюзиониста. На дворе уже хозяйничала лунная ночь, так что я переоделся и решил прогуляться в одиночку. Да не просто, а по теневому миру, не забыв на себя нацепить все медальки святого Георгия, что имелись в закромах.

«А вот и наши друзья», — отметил я про себя, видя дежурных шпионов Андроника.

Надо сказать, сильные маги-теневики. Процентилей восемьдесят точно, но для меня это мелочи. Чтобы совсем уж не раскрывать себя, эта парочка скрывалась на пятом слое, с ленцой отстреливаясь от местных монстров. Запаса дыхания, благодаря элитным медалям, у них хватало надолго, не то что у меня.

Я двигался в этой стихии как акула, сразу по девятому слою. Магические определители-артефакты шпионов не могли меня засечь на такой глубине, поэтому для инквизиторов стало неожиданностью, когда я выскочил сзади и насадил обоих на теневое копьё-атлант. Его я создал на свои кровные, благодаря скупке ингредиентов. Вот решил опробовать.

Не люблю издеваться над противником, потому покончил с делом быстро. Атлант предотвратил бегство шпионов на другие слои, а разряд святой магии моментально разорвал их на части.

Пока тела не сожрала местная фауна, я нагнулся и срезал с камзолов целую гроздь маленьких квадратиков — прототипов медалей. Не стоило разбазаривать такое добро, люди старались: искали Бреши, трудились над артефактами.

* * *

Андроник Степанович Ракитин проснулся в здании инквизиции по какому-то странному интуитивному позыву. Всё его нутро кричало об опасности, несмотря на то, что он сейчас находился в самом защищённом месте этого региона.

Вытерев вспотевший лоб, он машинально пробежался глазами по комнате и понял, что ему приснился кошмар. Облегчённо выдохнув, потомок патриарха, не глядя, потянулся к кувшину с водой и охладился.

В последнее время дела шли отлично. Он напал на след Барятинского, а скоро и вовсе прижмёт баронского сынка к ногтю. Ракитину позарез нужны громкие дела, особенно сейчас, когда его карьера набирала обороты!

Напившись, преподобный комиссар поставил кувшин обратно, но ощутил рукой какую-то липкую влагу.

«Что там?»

Вспыхнула спичка и масляная лампа подсветила на тумбочке у изголовья странный кусок тряпки. Андроник его здесь не оставлял… Внезапно его спина похолодела от догадки, окрас ткани показался знакомым. Инквизитор заозирался, но в комнате было пусто.

Сглотнув, он развернул находку и обнаружил аккуратно сложенные квадратики артефактных медалей. Окраплённые кровью они предупреждающе поблёскивали в темноте.