Глава 15 · Непростые решения

Сыктывкар, второй пояс обороны Российской империи, ставка Павла VII, ещё неделю спустя.

— Говорите он идёт с Польши на нас? — уточнил Шувалов у офицера-разведчика, его люди сейчас через соколов наблюдали за бедствием, приближающимся к границам Российской империи.

— Так точно, он передвигается быстро, польская армия ничего не может ему противопоставить. Всех погибших, которых они бросили в бой, поднимает Девятый и присоединяет к собственным силам. Сейчас они под Вильно, сделали небольшую остановку.

— Отлично, будет что-то важное, немедленно сообщайте, свободны, — махнул пухлой рукой Пётр Алексеевич и как только дверь за друидом затворилась, он повернулся к императору, тот во время всего доклада сохранял молчание. — Плохо дело, Ваше Величество, надо сворачиваться.

Это было очевидно, они не потянут захват «Северной» и оборону от возродившегося Девятого. Глупо так рессеивать свои силы, Брешь можно закрыть и потом.

— Скандинавский посол запросил нашей помощи, — задумчиво произнёс Павел, — сказал, что сейчас не время таить старые обиды, надо объединятся.

— Врёт шельма, — вытерев нос платком, тут же вставил Шувалов, — надо готовиться и к вторжению Девятого и Скандинавов.

— Думаешь с Барятинским окончательно потерян контакт, что он не очнётся? — постукивая пальцами по столу, спросил император.

— Я не привык полагаться на авось, Ваше Величество, — серьёзно ответил граф, он был умудрённым возрастом придворным и потому никому не верил, это был его работа: разоблачать заговоры и предательства. — Его карта бита, но…

— Но? — впервые с интересом посмотрел на него хмурый от забот юный император.

— Что-то тут не так, не могу взять в толк, зачем ему идти на нас? Ведь проще накопить силы там и потом уже действовать. Артём же прёт напролом к границам, это странно.

— Я тоже об этом подумал.

Император и граф сейчас стояли на пороге важного решения, способного повлечь за собой большие перемены. Отзыв собранных в Сыктывкаре и Воркуте войск может сказаться на всей внутренней политике. Сейчас и так приходилось несладко.

— Что там с выборами нового патриарха? — решил немного отвлечься Павел.

— Прочат Андроника, — вздохнул Шувалов, у церковников сейчас шла своя резня за власть и вмешаться в этот процесс было практически невозможно.

Старый патриарх Даниил был лоялен императору с самого начала. Достойный сын церкви, он понимал, что не стоит плодить распри, но были и те, кто не соглашался с этой стратегией. Всё это время они молчали, но как только Даниила не стало, мигом расправили плечи. Возглавил эту партию ни кто иной, как потомственный инквизитор Андроник Ракитин.

За ним шли те, кто хотел привелегий для церкви и ужесточения законов для мирян, большего контроля и вовлечённости сынов божьих во всех сферах жизни. Ведь только благодаря им Бреши могли закрываться, а значит, даже император не смел им указывать как и что делать. По крайней мере, большая часть инквизиторов так думала.

— Что посоветуешь? — они с Шуваловым понимали друг друга с полуслова, Пётр Иванович часто наведывался к Павлу и был своего рода его наставником, пока отец занимался управлением государства.

— Нужен третий независимый кандидат, тот кто устроит обе стороны, кто до этого не запятнал себя.

— Хорошая мысль, — кивнул государь, — есть кто-то конкретный?

— Один невзрачный епископ в Вологде…

— Не тот ли случайно, что с Барятинским махинации свои крутил? — уточнил Павел.

— Серапион, да он самый.

— Помню-помню, кажется, оттуда в этом году рекорд на госзаказ медалей?

— Именно, Ваше Величество.

— Добро, пусть будет «независимый» кандидат, — сделал он ударение на нужном слове и оба поняли, что предстоит кропотливая работа по внедрению своей марионетки.

Связь между убийством Даниила и Барятинским легко была опровергнута местоположением последнего. Он не мог убить патриарха, находясь в это время в Польше.

«Но как он там оказался в один миг? Это же больше тысячи километров, месяц пути при хорошей дороге, а сейчас зима!»

По словам Бенкендорфа, у Андроника и Барятинского были разногласия. Барону не с руки это странное убийство патриарха, ведь тогда его семья подверглась бы опале со стороны инквизиции.

«У него не было никаких причин это делать. Значит, гомункул…»

Среди других созданий в этом мире только он мог пробраться в святая святых и совершить это злодеяние. Церковная защита по зубам лишь теневику высшего уровня, а таких было только два. Никакая жизнь на территории империи не была теперь в полной безопасности, в том числе и императорская — об этом им намекнул бог смерти Обскуриан.

— Сделаем, Ваше Величество, — коротко ответил Шувалов, но никуда не уходил, дожидаясь решения императора по другому, более важному вопросу.

Павел снял с пальца серебряное кольцо инкрустированное сапфиром и положил его на лакированный стол. Драгоценный камень блестел в солнечном свете, пробивавшимся в широкие окна дома.

Когда-то кольцо носил отец и точно также рассматривал во время важных решений. Будучи ещё ребёнком, Павел часто видел, как папа искал в этом наследии предков нужный ответ, словно бездушная вещь могла дать ему знак. Тогда он думал это какая-то особая магия, но сейчас с горечью убедился в обратном.

— Мы не уберём войска, всё будет идти по старому плану.

— Это риск, Ваше Величество, — с сомнением высказался граф.

— Это приказ.

* * *

Вологда, в это же время.

Егорка первые три дня перебивался с воды на хлеб, экономя запасы денег. После бегства из усадьбы он боялся туда заявляться, дабы не быть пойманным Ломоносовым. С другом барона явно творилось что-то неладное, к тому же клирик оставался там жить как ни в чём не бывало, поэтому обратно путь заказан.

Бедность для Егорки привычна. Сейчас он заботился только о себе, в то время как в Громовце приходилось думать, как достать еды ещё и для большой семьи. Там с ними всё в порядке, а он как-нибудь сам справится.

Цветок камелии приятно согревал его зимними вечерами, когда он прятался по ночлежкам. Одежду почти сразу пришлось продать и купить новую. Благо у него было с собой ещё пару сотен рублей, скопленных за несколько месяцев и вшитых в подкладку камзола. На них он и жил всё это время, стараясь экономить.

Вологда город большой, легко можно затеряться среди многочисленных приезжих. Купцы, ликвидаторы, мелкая знать и просто путешественники валом валили в этот крайний форпост империи. Именно отсюда начиналась борьба с Брешами и многим, помимо выгоды, было просто интересно посмотреть на страшных тварей.

— Значит, договорились: с вас представление, с нас магарыч, — потирая ладошки, произнёс новый наниматель Егорки, барон мелкого пошиба родом из солнечного Ростова.

Для него всё тут было в диковинку, парнишке едва стукнуло восемнадцать, как он выпрыгнул из родительского гнезда.

— По рукам, Аркадий Павлович, — нарочито вежливо ответил ему матёрый ликвидатор с холодным взглядом.

Таких, как этот дворянчик, он повидал много. Часть из них сгинула в первых же походах, другие, обделываясь и плача, навсегда убегали с северов.

Егорка наблюдал за всем этим со стороны и держал на плече сумку барона. Он отыскал его в одной из таверн, где покупал себе пропитание. Аркадий сорил деньгами и угощал постояльцев. Тогда-то мальчишка и понял, что это может быть его спасением. Беспризорник быстро привлечёт к себе ненужное внимание, а вот слугу дворянина в упор не будут замечать.

Он вызвался стать проводником для молодого господина, чтобы показать тому город. Наглый мальчишка понравился избалованному барону и тот сразу же взял его на работу и не пожалел. За четыре дня они где только не побывали и, наконец, дабы и дальше оставаться под опекой этого человека, Егорка вспомнил про аттракцион для богатеньких сынков: «экскурсии» на Бреши.

Признаться, он даже был рад оказаться подальше от Вологды, потому что нутром чувствовал: Ломоносов где-то рядом рыщет. Он не знал, как это выразить словами, но цветок его словно предупреждал, когда рядом мог оказаться маг света. На мальчика накатывал страх и заставлял резко сменить место пребывания. Сложенный аккуратно в чистую тряпочку, этот артефакт неизменно лежал у него за пазухой и был защищён от холодов.

Также Егор чувствовал, что цветок по чуть-чуть берёт у него ману, чтобы выжить. Ему было не жалко, тем более это творение госпожи Софи. Он испугался, когда увидел её безжизненное тело, но что-то подсказывало ему — она жива и как будто совсем рядом.

— Молодец, парень, — барон потрепал проводника по плечу и в окружении своих телохранителей отправился на обед.

На сборы им дали день, но за барона всё делала его свита и потому он особо не напрягался, предаваясь веселью. Насколько же он отличался от Артёма Борисовича, это не передать словами. Егорка так привык к облику молодого, но мудрого Барятинского, что невольно считал всех остальных, как минимум, похожими на его господина, но это оказалось далеко не так.

Раньше он кроме родной деревни в Громовецком поместье никого не видел и не знал, с утра до ночи работая на подворье и редко выбираясь в город. Здесь же на него дохнуло новой жизнью и мальчик понял, что все люди разные и среди них есть много совсем глупых и самоуверенных.

Это стало откровением, ведь дворяне представлялись ему чем-то возвышенным, благородным, но нет. Они те же люди, с теми же пороками, что и у обычных крестьян, просто богаче и родовитей.

День, как обычно, пролетел в гуляниях и Егорка только и успевал, что бегать за редким вином в один из ресторанов. К слову, для Вологды подобное зрелище не являлось чем-то особенным. Обычная практика местных: выжать досуха приезжего лопуха, пока он не схватился за голову от чудовищных трат.

Всё окружение барона разыгрывало из себя удивление и восхищение, хотя в тайне посмеивалось над ним. Егорка невольно подслушивал их разговоры и готовился сменить одного богатенького дурачка на другого.

«Это единственный выход: переходить от одного к другому, пока не вернëтся Артëм Борисович».

Да, он будет менять их как перчатки, чтобы выжить.

С утра следующего дня их процессия в тридцать человек выехала на обнаруженную в лесах Брешь. Егорка до этого никогда не видел монстров вживую, так что для него это тоже был первый раз.

Он любил слушать захватывающие истории Беса про сражения с бесчисленными ордами тварей, про подвиги сычовцев и как ими командовал Артём Борисович. В голове рисовалась картинка, которой хотелось следовать, именно поэтому он с таким рвением приступил к практике стихии молний.

В деревне он из сверстников одним из первых научился читать, это ему далось с очевидной лёгкостью, но подобное занятие бесполезно, потому вскоре забросил. Некогда ему было читать книжки — буквами семью не накормишь. Однако вскоре всё так резко поменялось, что он отказался от старых взглядов.

Личный пример Барятинского, внезапно выбравшегося с самого дна, вдохновил его поменять и свою жизнь. А чем он, Егорка, хуже?

Отряд отборных головорезов барона ничего не боялся и уверенно шёл к намеченной Бреши. По ликвидаторским сводкам им ничего не грозило, поэтому Аркадий хорохорился и достаточно громко разговаривал, заражая своим оптимизмом окружающих.

Наёмники, понятное дело, щурились и молчали, эти люди привыкли, что за пределами городов ничего весёлого нет. Собственно, именно за их угрюмые сосредоточенные рожи и были заплачены большие деньги. Это их забота — охранять дворянина. Так думал Аркадий Павлович.

— Долго ещё? — крикнул он командиру ликвидаторов.

— Минут десять, Ваше Благородие.

— А то уже руки чешутся.

— Ничего, этого добра тут на всех хватит, — усмехнулся маг и Егорке не очень понравилась эта реакция.

Он было делом подумал, что барона хотят ограбить в этой глухомани, а его как свидетеля почикать, но, когда увидел вдалеке чёрный портал, подуспокоился.

— Моё копьё, — расправив плечи, велел Аркадий и в руку тут же вложили земляной артефакт, отдающий чуть заметным коричневым свечением.

«Процентилей семьдесят», — навскидку прикинул уже опытный Егорка. На службе у Артёма Борисовича он много чего узнал о зачаровании и даже разбирался в ингредиентах для оного. Чуть-чуть знаний там, чуть-чуть знаний тут, и он в курсе всего, что твориться в окружении прославленного Барятинского. Надо было оставаться полезным — барон не любил глупцов.

— Смотрите и учитесь, — самодовольно велел он своим холуям и, разбежавшись на коне, удлинил своё копьё магией земли.

Рычащий на него мускулистый бешеный волк, размером с лошадь получил мощный удар прямо в грудь. Кровь расплескалась по снегу, а древко втянулось обратно. Монстр был повержен, а барон сорвал свои аплодисменты.

— Вот это сила, Аркадий Павлович…

— Вы прирождённый воин…

«Это всё?» — успел было подумать Егорка, как из лесу на запах крови выбежало ещё двадцать таких здоровенных сородичей убитого.

Воинский пыл тут же сдуло с лица барона, а глаза вытаращились, пытаясь объять всё поле боя, но события происходили столь стремительно, что он потерялся. Зато не потерялись ликвидаторы. Эти закалённые многочисленными сражениями мужи, мигом выстроили защиту вокруг своего нанимателя и сдержали первый натиск.

— Зверь, Кодла, Щуп работаете по тем что слева! Таран, Савва, Пельмень — прикрываете тыл! — смешная кличка последнего воина вызывала улыбку лишь за столом в дружеской компании, на поле боя этот габаритный ликвидатор разрывал опасных зверей магией льда словно щенков какой-то дворняги.

Лошадей загнали внутрь круга, чтобы не мешались. Судя по всему их успокоил тот самый командир, у него были навыки друида. Иначе обезумевшие животные затоптали бы своих же седоков, а так они спокойно дожидались окончания сражения. Надо сказать, всё произошло очень быстро и, как только безжизненно упало последнее тело, взгляд Аркадия Павловича снова наполнился осмысленностью.

— Победа, да! — крикнул он, пуча глаза и оглядываясь на своих, те тоже подхватили клич, но как-то вяленько.

— Угомонись, барон, — осадил его ликвидатор и внимательно прислушался. — Это ещё не всё.

Снова наступила тишина.

— Мы что п-пойдём дальше? — спросил осёкшийся «победитель», явно желавший побыстрее вернуться домой.

— Конечно, пойдём, — оскалился ликвидатор. — Мы забронировали Брешь, а значит её надо закрыть, мне штрафы потом не нужны. Отряд Багуты всегда закрывает заказы.

— А может, сделаем исключение? — переспросил Аркадий и полез в кошелёк.

— Деньги тут ни при чём, — отмахнулся предводитель ликвидаторов. — Это честь отряда. Не бойтесь, барон, вы же такой искусный маг, не к лицу вам отступать на полпути.

— Вы правы, — кивнул ему аристократ, но явно был не доволен происходящим.

Количество монстров и людей несопоставимо, он-то думал, что перевес будет в сторону последних!

Сердце Егорки чуть не выпрыгнуло из грудной клетки, настолько он испугался произошедшего и не мог винить слабовольного барона. Однако, виду мальчишка не показал и даже успел выявить некоторые закономерности в атаках волков.

В случае чего он может попытаться от них убежать. Только вот незадача — его стихия молний любила открытые пространства без препятствий, а они сейчас посреди леса. Разбиться насмерть об дерево — не лучшая перспектива. Каждый поворот или манёвр требовал от него много маны, а её как раз и не хватало

Отряд продолжил свой путь к Бреши и отбил ещё одну атаку, в ходе которой барон вернул частичку уважения к себе, убив двоих волков своим дорогущим копьём. Наёмники ходили только с сорокапроцентилевым оружием, но владели им на порядок лучше дворянина. Возможно, практика и правильное наставничество превратили бы Аркадия Павловича в сносного сына отечества, но об этом мы никогда не узнаем.

— Вожак, Ваше Превосходительство, отойдите подальше, здесь мы сами, — кивнул ему Багута.

— Ещё чего, я с вами! — гордо подняв голову, воскликнул барон и все его люди тоже выразили желание помочь.

Этот момент многому научил Егорку. Он понял, что в сложной судьбе человека может уживаться как плохое, так и хорошее, просто для всего нужно своё время. Для капризного и праздного Аркадия оно как раз и настало в этой вылазке. Гигантский четырёхметровый волк получил дружный отпор тридцати магов и был мигом разорван на куски, едва только сделал первый шаг в их сторону.

Этот выброс адреналина от победы, короткая реплика Багуты, что всё окончено и серая корка на Бреши заставили всех выдохнуть и от души накричаться.

— Ура! Ура! Ура!

Барона стащили с коня и взялись подбрасывать в воздух. Наёмники тоже улыбались — ещё бы! Мало того, что они выполнили заказ администрации и попутно заработали кучу денег на приезжем, так ещё тот оказался нормальным мужиком. Да, любил весело покутить, но кто ж не без этого?

Егорка тоже улыбался во всю ширь. Всё в сегодняшнем дне было для него ново: и опасность совместного боя, и пролившаяся кровь зверя, и непоколебимый дух братства магов.

С такой силищей он не понимал, как люди до сих пор не избавились от всех Брешей? Человек он вроде бы маленькая букашка по сравнению со всеми этими порождениями, но его величие в том, что он использует для победы свой разум!

Мальчик видел улыбки, ржание лошадей, слышал запах хвои и морозного воздуха и время для него словно остановилось. Он заметил, как снежинка повисла в воздухе, блестя своими кристалликами прямо у него перед носом.

Побочной особенностью стихии молний являлось повышение реакции на происходящее. Егорка стал это замечать уже после побега из усадьбы Барятинского. Он словно бы ловил отдельный момент времени и успевал осмотреться в нём. Это происходило доли секунды и было непривычно для сознания мальчика.

Цветок за пазухой вопил об опасности и мальчик скорее по наитию понял, что сейчас произойдёт что-то плохое, потому без подготовки с помощью молний рванул подальше в сторону и не зря.

Из-под земли вырвались многочисленные серые лезвия теней, моментально превращая всех присутствующих в фарш. Никто ничего не успел понять, ещё радость не сошла с лиц этих славных вояк, как они уже были мертвы.