Глава 19 · Пленники и план Аничкова

— Куда нас ведут? — спросил Джон, оборачиваясь назад, его руки были связаны, а запас маны потрачен, что собственно сделали и с остальными пленниками.

— Скоро узнаешь, — тыкнул ему в спину Бутурлин, руководитель этой неожиданной операции.

Накинув всем мешки на голову, дружина графа вывезла семью Барятинского и оставшихся сычей из усадьбы в режиме строжайшей секретности. Джон счёл нужным не оказывать сопротивление, тем более что ему показали реальный задокументированный приказ императора. Аристократ лишь выполнял поручение Его Величества, так как оказался ближе всех к Вологде и любезно предоставил своих ребят для этой цели.

Они миновали несколько комнат в просторном помещении, пока не спустились на подземный этаж. У клирика не было такой памяти как у Артёма, чтобы идеально помнить план города, но одно он знал точно — пока они под так называемой «защитой» официальных властей, Клирикрос не посмеет напасть. Его внешность, в отличие от гомункула, была узнаваемой и всегда одной. Так что ему не с руки попадать во всероссийский розыск.

К тому же он сейчас занят погоней за Егоркой и Бесом, вот почему его не было уже второй день.

— Садись, — Джона пихнули на самый обычный табурет, посреди тёмной комнаты, помещение давно не использовалось и отсырело, видно что люди Бутурлина лишь недавно его приспособили к допросной.

Граф с прошлого раза, после уничтожения стометровки, сильно изменился. Стал более дерганным, а на лице появились новые морщины, одна из которых зигзагообразным изломом расчерчивала лоб. Лицо подсушилось, а в глазах будто добавилось краски, прежняя мутная пелена исчезла.

«Завязал что ли?» — промелькнула у Джона в голове мысль.

— Ну что, наигрались в бунтовщиков? — спросил холодно граф и, сложив руки лодочкой, прикурил от большой спички, дым расползся по камере.

— О чём это вы, Алексей Владимирович?

— Ничего, тобой и всей вашей шайкой скоро займутся хлопчики из Канцелярии, пальцы ломать им не впервой, — он стоял, уперевшись ногой в стену и отчуждëнно наблюдал за мимикой пленного.

— Пусть приходят, — пожал плечами Джон, — нам скрывать нечего, Артём на хорошем счету у Его Величества…

— Барятинский ваш всё.

— В каком смысле всё? — нахмурился клирик, не понимая, зачем их задержали. — Потрудитесь объяснится, иначе это голословные обвинения…

— Изменник он, а вы его сообщники. Была б моя воля, я бы вас кончил на месте, — опущенная рука Бутурлина раскрылась в пятерню и несколько раз сжалась и разжалась, будто качала кровь, окурок полетел в лужу на полу.

— Видно наркотики вам окончательно разъели мозг, ваше сиятельство. Барон верен империи, а вы за поклëп ответите.

— Твой миролюбимый барон уничтожил город!

Сказанное повисло в воздухе и до Джона не сразу дошёл смысл.

— Всех сейчас подняли на уши, это прямое объявление войны. Скандинавский союз нам этого не простит.

— Он бы не стал, он бы так не поступил, — всё также настаивал клирик, но в голосе графа не читалось фальши или желания запутать, скорее некая злорадность.

Артём унизил его, отобрав в своё время артефактные медали, а до этого опозорил на поле боя.

— Не мог, но сделал. Он теперь новый Девятый, вот и поехала крыша.

— Артём стал Девятым? — удивился Джон, но если это так, то всё сходиться, значит, он победил Мор’Галиана…

— Ты расскажешь всё, что об этом знаешь. Как это вообще возможно? Ублюдок и маг тени, и некромант, и огневик… Кто такой этот ваш Барятинский?

Данный вопрос мучал не только Бутурлина, даже маг света не знал всех секретов своего воеводы. Многое казалось ему странным и не поддавалось логике, но он уже давно привык помалкивать. У барона были достойные принципы и слово своё он держал. Джон не просто так согласился идти за ним, поступившись своей верой…

Не успел он закончить эту мысль, как услышал шаги за дверью и вскоре та отворилась.

— Александр Христофорович, — кивнул вошедшему граф и пожал ему руку.

Руководитель Вологодской Тайной Канцелярии явился в привычной походной одежде. Его утеплённая кожаная куртка была расстёгнута, демонстрируя кобуру, а серый плащ едва заметно касался земли. Даже повышение в должности не изменило его привычек: на работу «в поле» он ходил в том же, в чем и раньше, не зазнался и отказался навешивать на себя «мишуру» из наград.

— Благодарю вас, Алексей Владимирович, чисто сработано. Надеюсь никто не пострадал? — спросил он графа, едва стрельнув глазами по клирику.

Бутурлин не глядя кивнул на пленного.

— Вашими стараниями… Я своё слово держу, но…

— Я обязательно отражу это в своём докладе Его Величеству, — мягко прервал его Бенкендорф и улыбнулся. — Сейчас чёрт те что творится и ваша помощь пришлась кстати. Позвольте от моего имени выразить вам благодарность… — он отсоединил кобуру с револьвером и протянул Бутурлину, — новая модель, недавно привезли из Америки.

Граф вытащил пистолет и с интересом покрутил барабан.

— Аккуратней, он заряжен, — предупредил его шеф охранки.

— Удивительно как быстро технологии догоняют магию, — аристократ погладил ребристую деревянную ручку, а потом примерил оружие в руке, щёлкнул предохранитель. — Вам помочь с допросом? — уточнил граф, прицеливаясь Джону в голову.

— В этом нет необходимости, но вы можете поприсутствовать.

— Знаете, я ведь рисковал своими людьми.

— Понимаю…

— Думаю я заслужил нечто большее, — револьвер опустился чуть вниз и выстрелил Джону в ногу, заставив всех присутствовавших сморщиться от резкого шума, а клирик вскрикнул. — Извините, — поднял руки граф, — спусковой крючок такой мягкий, я случайно.

Снаружи уже прибежала охрана и ждала приказаний от уже не такого улыбчивого Бенкендорфа.

— Ничего, Алексей Владимирович, со всеми бывает, проводите Его Сиятельство, — приказал он своим людям и те вежливо расступились, пропуская аристократа, накинувшего маску безразличия.

Когда все вышли, Александр Христофорович оседлал стул напротив Джона.

— Знаешь, почему ты здесь? — спросил он без всякого желания запугать, как если бы они разговаривали в дружеской атмосфере, а не в тёмной отсыревшей комнате и с кровоточащим пулевым ранением бедра.

— Мы заложники. Гарантия, что Артём не пойдёт на империю, — сжав зубы, ответил клирик, на лбу проступила испарина.

— Этот идиот тебе уже всё рассказал?

Джон кивнул и постарался заткнуть отверстие связанными руками. Бенкендорф создал каменный нож и разрезал верёвки. Он знал своего бывшего подчинённого как пять пальцев: тактика запугивания и пыток здесь не сработает.

— Насчёт женщин и остальных — их не тронут, но ты должен рассказать всё. Барятинский слетел с катушек, есть шанс, что он одумается?

— Так это правда? — Джон до последнего надеялся, что Бутурлин врёт, но увидев кивок шефа охранки, расстроился.

Барон неоднократно повторял о нежелании становиться Повелителем смерти, но, видать, его вынудили или произошло что-то из ряд вон выходящее. Если дело касается безопасности всей страны, то он не имеет право оставаться в стороне…

— Христ, я должен тебя кое о чём предупредить…

* * *

Спустя десять дней, г. Москва.

— Ну и где твоя Катя? — в сотый раз спросил Аничков.

— Да погоди ты, — раздражённо ответил ему Феликс, долгий путь с северов утомил алхимика, но он стоически терпел, некромант наседал на него каждые десять минут, абсолютно не поддаваясь на уговоры. — Они выйдут в обеденный перерыв.

Оба беглеца стояли снаружи элитной частной школы для слуг, за ворота их не пустил строгий усатый сторож, судя по всему некромант. Мужчинам нельзя было находится внутри, но им обещали позвать девушку, как только это станет возможным.

Будущие горничные высшей аристократии воспитывались в атмосфере изоляции. Феликс сам выбрал эту школу из-за её репутации. У директрисы были свои заскоки, но зато обучение шло в кратчайшие сроки и выпускниц после него забрали с руками и ногами.

Широкое жёлтое здание с колоннами было огорожено металлическим забором с каменными столбами. Вдоль периметра торчали оголённые зимой берёзы, а перед парадной лестницей гостей приветствовал памятник скромной девушки, присевшей в книксене. Устремив взгляд косо вниз, она изящно держалась за края своего бронзового платья, складки которого забились снегом.

Путникам пришлось добираться до столицы практически без перерывов, оттого и усталость, но дело не терпело отлагательств. Аничков и вовсе был на взводе. Казалось, напряжённая гонка совсем не измотала его. Они простояли ещё около получаса и, наконец, дверь заведения приоткрылась и наружу хлынул щебечущий поток учениц. Одна из них тут же нашла их взглядом и твёрдым шагом подошла к сторожу.

— Феликс, какими судьбами? А это ещё что за хер с тобой? Ало, мистер, ваша губа так и кричит: меня изнасиловали! Может, прекратите её кусать? Она так ещё больше потрескается, — скороговоркой выдала бывшая царица воришек и элегантно поправила обруч с белым бантом на голове.

Её симпатичное лицо забыло, что такое бессонница и нужда, чёрные волосы были шикарно причёсаны и распущены, а прежний голос заядлой курильщицы исправился на грудной бархатный. Лечение от местных некромантов пошло ей на пользу и восстановило голосовые связки.

— Тебя не узнать, — улыбнулся рыжий маг и засмотрелся на преобразившуюся теневичку.

— И за эту трактирную шлюху мы платим горы целковых? — поморщился Аничков и обошёл вокруг приосанившуюся в гневе девушку. — Какого рожна? Она же общается как ямщик, ты совсем необучаема?

Некромант загорелся возмущением, ведь рыжий краснобай ему все уши прожужжал, какая это смышленая особа и как она их выручит, но по первой же реплике он всё понял. Они встряли.

— Никуда не годится. Посмотри на неё, — махнул он рукой на Катю. — Она как вкусный пирожок, но с трущобной начинкой. Шуйские не поверят этой хабалке, — некромант сплюнул и спрятал руки в карманы, собираясь уйти.

— Спасибо, конечно, за такую сочную аллегорию. Бьюсь об заклад, ваша жена — большая любительница обезьян, иначе я не могу найти причин, почему она вас терпит.

— Что ты сказала? — Пётр машинально потёр кольцо на безымянном пальце и угрожающе сделал шаг вперёд.

— Так стоп, давайте мы все придём в себя и не будем устраивать сцен, — Феликс своевременно встал между Катей и Аничковым, заставив обоих держать дистанцию. — Мы здесь только с одной целью и давайте ей и займёмся. За тобой, Катя, должок и ты отдашь его, а ты, — обратился он к некроманту и задумался, наблюдая как внутри того поднимается гнев, — будь терпимей, она не знала… Точнее не хотела тебя обидеть. Ну же, зачем всё усложнять? Мы и так проделали такой длинный путь, сейчас надо проработать план и начать всё на свежую голову.

— Ты мне больше не нужен, — махнул рукой Пётр и развернулся, чтобы уйти, — сам всё сделаю.

— Но тебя же убьют, — возразил алхимик.

— Второй раз не умирают.

— Хорошо сказано, мощно! Я прям… прям воспрял и… — попытался продолжить диалог Феликс, но некромант твёрдо решил всё закончить здесь и сейчас.

— Куда он идёт? — спросила Катя.

— Куда-куда? К Шуйским, — иллюзионист медленно выдохнул воздух и нервно поправил шапку.

— Зачем? Так я больше не нужна?

— Дорогая, помолчи, мне надо подумать, идём, — он схватил девушку за руку и потащил за собой.

— Сейчас арифметика, я не могу уйти, наставница меня убьёт.

— Не убьёт, ты здесь больше не учишься, — он сорвал с головы девушки кружевной обод и раздражённо бросил его в снег. — И кто тебя за язык тянул? Ну влипли так влипли… — бубнил он себе под нос, не теряя спины Аничкова.

— Да я думала все свои, — возразила неудавшаяся горничная. — Кто ж знал, что он выделываться начнёт? Я так старалась, ты бы знал. Все эти правила… Каждый день как в аду: этикет там, этикет здесь, поклоны, полупоклоны, все корячатся друг перед другом. Какая разница где мыть тарелки и вытирать пыль? Будто у знати даже грязь благородная, чушь!

— Ну теперь это уже не важно, — не обращая на неё внимания, причитал Феликс.

— Так зачем ему Шуйские? В смысле это же я должна была за ними… Ну ты понял, — она оборвала себя на полуслове, чтобы случайный прохожий не услышал лишнего. — Да его на порог не пустят с такой кислой бандитской рожей.

— Он никого спрашивать не будет, так зайдёт и поубивает там всех, а мне что? Что мне потом делать? Государь шкуру спустит. Горе мне, горюшко то какое…

Катя перевела взгляд на спину спешащего мага и уточнила.

— Зачем ему это?

— Они извели его род, теперь понимаешь?

— Теперь понимаю, — взгляд девушки нахмурился и она поправила свою меховую накидку, на ней всё ещё была форма горничной, только на ногах валенки.

— Шуйских нельзя трогать, это табу.

— Мне то можешь не объяснять, — бросила ему теневичка и исчезла из поля зрения.

Весь мир окрасился в привычные серые полутона и она мигом нашла в пятнадцати метрах впереди удобную тень, чтобы выскочить наружу. Дальше последовало ещё одно перемещение в другой кластер, и вскоре она оказалась позади некроманта.

— Погоди, — её рука попыталась схватить его за плечо, но мужчина неуловимым движением отошёл в сторону и она неуклюже плюхнулась в снег. — Ну, теперь доволен? — она развела в стороны руки. — Если такой манерный, то помоги подняться. — Катя протянула ему руку в перчатке

Аничков поднял её как пушинку.

— Спасибо.

— Ты закончила свой бабский цирк? Я могу идти?

— Да, я тебя не держу, — а сама засеменила рядом, посматривая краем глаза на холодное лицо некроманта. — Если что меня Катя зовут.

— Я в курсе.

— А тебя как.

— Меня зовут «Оставь меня в покое».

— Редкое имя, — кивнула теневичка и шмыгнула носом, — зато быстро запоминается.

Под ногами хрустел снег и какое-то время они молчали.

— Долго ещё идти? — уточнила она.

— Нет, зачем ты тащишься за мной?

— Ну, хочу посмотреть, как аристократы убивают друг друга. Это всегда зрелищно, но боюсь сегодня будет однокалитичный бой.

Аничков хмыкнул.

— Нет, ну согласись, какой смысл добровольно делать из себя котлету? Я всё понимаю, ты хочешь намотать им кишки на горло, но у них сейчас большой приём и охраны до кучи. Так что шансов у тебя никаких.

Пётр остановился и выдохнул струйку пара изо рта.

— Откуда знаешь?

— Так девчонки все уши прожужжали про этот бал. В нашей дыре кроме сплетен ничего интересного…

Некромант впервые за всё время засомневался.

— Ну или мы можем сделать по-другому, — вновь подала голос девушка и увидела заинтересованный взгляд.

Глаза мужчины уже не казались ей такими противными, скорее в них читалась затаившаяся внутри боль.

— Мы сделаем все как планировали. Да я не смогу там долго продержаться, но предупрежу, когда лучше заскочить на огонёк. Надо только дождаться, когда большая часть этих выродков смоется на «Северную», а потом, тыщ-тыщ, кхррр, — она махнула рукой будто в ней был меч и изобразила предсмертный хрип с гримасой боли.

— Может, я хочу убить главу рода, — сощурился Аничков, на что получил скептическое покачивание головой.

— Навряд ли получится, слишком хорошо охраняют этого перца. Лучше отбери у папашки младших сыновей. Поверь, это будет намного больней, чем ты самубьёшься об него. Только представь: он будет страдать всю свою жизнь, оплакивать их, а его жена…

— Какая же ты кровожадная тварь.

Катя вытерла соплю ладошкой и шмыгнула.

— Какая есть.

Однако предложение заинтересовало некроманта.

— Ты куда? — спросила его девушка.

— Хочу убедиться, что ты не соврала.

Катя закатила глаза, но вздохнула с облегчением и тихонько махнула Феликсу, специально не подходившему ближе. Алхимик немым взглядом спросил «Как оно?».

«Нормально», — так же беззвучно ответила она ему и подала сигнал присоединиться.