Глава 23 · Еретик и подвиг

— Что теперь?

— А?

Растерянно поднял голову Аничков, Феликс толкнул труп, заставив того качаться как маятник.

— Что теперь будешь делать? Давай найдём тех, кто убил Катю.

— Я ухожу.

— В смысле ты уходишь? — нахмурился алхимик. — Ты же получил что хотел, я тебе помог. Вот так развернёшься на полпути? Это не дело, у Шуйских никаких доказательств теперь нет, ты понимаешь? Можем ещё раз им устроить, я найду шестерёнок, хорошо же получилось.

Петра всю жизнь мучила несправедливость, которую подкинула ему судьба. Он грезил об этом дне годами, представлял всё до мелочей, как будет убивать этих мразей одного за другим, как заставит их пройти через те же муки ада, что и он, но теперь… теперь он и сам не понимал, чего хочет.

— Не надо ничего делать, возвращайся… ммм… возвращайся к Барятинским, скажешь я взял тебя в плен, а ты сбежал — вали всё на меня.

— Значит, всё? — Феликс раздражённо провёл ладонью по рыжим волосам. — Она умерла из-за тебя, ты её втянул в это!

Пётр развеял свою пепельную магию и труп Архипа мешком повалился в снег. Переступив через него, некромант махнул рукой алхимику на прощание.

— Ублюдок… — прошептал сквозь зубы Феликс. — Скажи хоть куда ты отправишься?

Аничков остановился и бросил через плечо.

— Уйду в леса к отступникам, среди сычей мне больше не место.

— Чёрт, ты чёрт проклятый, понял? Ты использовал меня, бездушная мразь!

— Пока, Феликс, передай Артёму мне жаль.

Алхимик поднял руку с ножом-артефактом, чтобы выстрелить в спину предателю. Возможно, в будущем тот погубит немало людей. В бандах нельзя не убивать, там круговая кровавая порука. Это все знали. Пётр — обладатель уникальной техники, пусть всего пятого шага, но он очень опасный противник. Оставлять такого в живых нельзя.

— Да пошёл ты! — иллюзионист с досады пнул труп Шуйского и, развернувшись, быстрым шагом отправился в противоположную сторону, продолжая жестикулировать и сам с собой разговаривать.

* * *

Настоящее время, Воркута, Первая линия обороны.

Джон вместе с молчаливым паладином Маэстро шёл по подвесному широкому мосту от одного могучего тысячелетнего дерева к другому. Древний лес, когда-то не знавший, что такое людская цивилизация, теперь стал её домом. Бесконечная сеть навесных переходов и механических лифтов тянулась во все стороны, в том числе и вверх. Инфраструктура зелёных хуторов не ограничивалась одним этажом. Фитоманты возвели настоящее чудо света: город, способный вместить императорскую армию.

Каждый ствол был от тридцати до пятидесяти метров в ширину, этому способствовала не только природа, но и талантливые маги растений, сумевшие найти ключ к росту годичных колец.

Помимо «пещер» внутри дерева, были и навесные конструкции вокруг, служившие дополнительными комнатами. Получался такой ободок, расширяющий полезную площадь без вреда тысячелетним соснам.

Люди, как муравьи, суетились вокруг, готовясь к налётам на ближайшие Бреши. Джона с сычами тоже распределили в свои отряды. Император благоразумно разделил команду, а всех домашних Артёма спрятал в секретном месте. Они были гарантией повиновения нового Повелителя смерти.

Кстати, трое его старших братьев тоже здесь были. Их дружины сбили в один отряд и те ударными темпами расчищали дорогу для предстоящей атаки на «Северную».

Джон пропустил мимо себя друида с тремя вьючными лошадьми, гружёными алхимическими зельями под завязку. Живность приходилось тоже держать наверху — иначе её могли убить монстры.

Сейчас в Воркутинских лесах собрался весь цвет российской аристократии, сильнейшие из сильнейших. Остатки всё продолжали и продолжали прибывать, но это не вдохновляло клирика, потому что он обнаружил ряд серьёзных проблем.

— Собрание уже началось? — спросил он у стражи, дежурившей возле императорской ставки, копейщик сверил его быстрым взглядом и позволил войти, но одноглазого паладина не впустил.

— Сергей Павлович Борткин, — громко и чётко объявил герольд и отошёл в сторону.

В обставленной со вкусом накуренной комнате возле объёмной карты столпились военачальники, а также приближённые императора. Клирик был не в том положении, чтобы подходить без приглашения. На него взглянули лишь мельком и продолжили обсуждать план нападения.

Неподалёку стоял Кишка. Его Павел VII почему-то забрал к себе, ссылаясь на нехватку опытных лекарей, но Джон предположил, что это просто из-за недоверия к Ложе. Некромант Барятинского не участвовал в общих интригах и был верен только своему хозяину. Сычи коротко кивнули друг другу.

— Вот эту область поручаю Михаилу, у тебя больше всего огневиков. Разведка доложила там «зелёный» контингент, выжги нам дорогу к центру, — император имел в виду монстров-растений, обосновавшихся здесь повсюду и мешавших осваивать новые деревья, из-за этого лагерь нельзя было передвинуть поближе к «Северной».

— Хорошо, будет сделано, Ваше Величество, — ответил глава Шуйских, его лицо за последние несколько дней сильно изменилось, добавилось больше морщин, а левая рука совсем одеревенела, поговаривали у него был инсульт, лишь благодаря сильнейшим некромантам удалось спасти тело от паралича, но последствия нет-нет да проскакивали.

— Хорошо, тогда люди Бутурлина помогут вот здесь, — в руках у Павла VII мелькала коротенькая указка, ею он и показывал на интерактивную карту, контролируемую магом-земли.

Всё сказанное воссоздавалось на ней в режиме реального времени. Можно было увидеть передвижения подразделений в динамике: глиняные солдатики, деревья, реки и Бреши, а главное — это гигантская «Северная», тянущаяся на тридцать километров. Самый большой портал в мире, потому не все одобряли амбиции императора. Масштаб карты как раз передавал всю её монументальность, ведь она уходила на километр в небо, и всё, что раскинулось рядом, казалось совсем мелким.

Ещё ни одна развитая страна или союз не справились с подобными Брешами, а тут едва вставший на ноги преемник. Есть от чего роптать, но собравшиеся в комнате жаждали перемен либо для отечества, либо для себя. Чего не отнять у Павла, так это умения играть на людских слабостях.

Он не устроил охоту на ведьм, а наоборот приблизил к себе всех врагов, сыграв на их противоречиях. Иначе никак не объяснить одновременное присутствие среди полководцев Серапиона вместе с Андроником — двух соперников за место патриарха.

Выборы специально отложили до конца кампании. Тот, кто героически проявит себя в сражениях, получит решающий голос императора. Инквизиции как раз его и не хватало в продвижении своего кандидата, потому теневики были настроены серьёзно.

Все эти хитросплетения политики Джон отлично читал, как и понимал, что его роль здесь совсем крошечная, но сегодня всё должно измениться. Его будут ненавидеть, возможно попытаются убить, но клирик не собирался молчать и когда очередь дошла до него, независимого аудитора сил церкви, он сразу же перешёл в атаку.

— Как вам известно, Его Величество поручил мне масштабную проверку нашего барьерного потенциала и к этой задаче я подошёл со всей серьёзностью. Попрошу принять к сведению: то, что я сейчас скажу, не преследуют никакой иной цели, кроме как помочь разрушению «Северной».

Высшие церковные чины с самого начала смотрели на него со смесью презрения и недоверия. Ещё бы, какой-то выскочка по прихоти взбалмошного императора лезет в их дела! Только Серапион сохранил нейтралитет, предпочитая остаться наблюдателем.

— Запасы высококлассных священных камней превышают норму в два раза. Инквизиция справилась с государственным заказом: склады заполнены, гемы расфасованы по мешкам и ждут своего часа, — после этой реплики губы Андроника расплылись в ухмылочке, и он вместе со своей свитой победно посмотрел на Серапиона.

Лучшие теневики день и ночь пополняли хранилища, рискуя своими жизнями на глубинных слоях Потустороннего мира, и вот результат. Император коротко кивнул, а Джон продолжил.

— Оснащенность всех подразделений церкви тоже прошла проверку: каждый паладин и клирик получил достойное обмундирование и оружие не меньше семидесяти процентилей. Это на десять пунктов больше, чем было с последнего похода вашего батюшки.

Данная похвала касалась скорее самого императора, потому что именно он подсуетился с оснащением армии, привлекая к работе огромное количество ремесленников, в том числе и зарубежных. Последние получали заказы тайно через подставных лиц.

— Что касается артефактных медалей. Церковь укомплектована на тридцать процентов, тоже превысив норму на пять процентов с прошлого раза. Часть наград отошла стихийникам и некромантам, преимущественно офицерскому составу.

Тут уже окружение Серапиона ответило инквизиторам воинственно приподнятыми подбородками. Они кивали друг другу, поздравляя с успехами. По всей империи собирали с епископатов эту «дань» и тысячи священников-зачаровальщиков трудились не покладая рук. Особенно те, кто был на передке на линиях обороны.

— Выходит, всё отлично? — кивнул сам себе император и с горящими глазами вернулся к карте на широченном дубовом столе. — Мы готовы как никогда.

— Это ещё не всё.

— О, вот как, ну же давай, послушаем, — удивился Павел.

— Численность наших братьев, привлечённых к закрытию «Северной», десять тысяч. Ещё пять тысяч будут держать барьеры, чтобы общая молитва не сбилась. По моим подсчётам, если не будет ни одной ошибки, ритуал займёт восемнадцать часов.

— Значит, с конопатчиками укладываемся? Вожак возродится только через сутки, шесть часов в запасе, — быстро посчитал император.

— Это при условии, что не будет никакой ошибки, — строго добавил Джон. — Мы ещё никогда не закрывали Брешь таких размеров и не знаем, как она себя поведёт.

— Не понял, ты собрался перечить мне? — холодно уточнил монарх, а в комнате как-то резко всё смолкло.

— Нет, я хочу лишь отметить, что статистически на Брешах, начиная от пятисот метров, происходит две целых три десятых ошибки. Братья сбиваются, получая травмы, или цепь повреждается оставшимися после Вожака тварями. Нам недостаточно убить только его, останутся ещё и миньоны.

Теперь на Джона уже все присутствующие смотрели как на инородный элемент. Ведь он посмел поднять тему целесообразности вообще всей кампании. В этой комнате каждый умел отлично считать и ещё с самого начала приближённые знали о самоубийственности императорской авантюры, но она же могла и принести за собой перемены: новые земли, титулы, деньги и власть. Никому не хотелось прослыть трусом или попасть в немилость Павлу VII.

— У тебя есть какие-то конкретные предложения? — спросил император, сдерживая свой гнев, такого от прославленных сычей он явно не ожидал.

— Да, Ваше Величество, нужно увеличить количество клириков.

— Ха, да мы эти пятнадцать тысяч знаешь сколько собирали? Только достойнейшие попадают в лоно церкви, а из них сюда отправились самые верные и сильные! — не выдержал, наконец, Андроник. — Мы более чем готовы, мои люди все до единого будут охранять наших братьев, а если надо и сами присоединятся к молитве!

Император подал сигнал страже и те подошли к Джону сзади, чтобы увести, но он успел опять завладеть всеобщим вниманием.

— Я знаю, как всё исправить, дайте ещё слово!

— Слушаю, только покороче, — сухо разрешил Павел.

— Нам никогда не хватит людей на «Северную», сколько бы мы ни готовились. С каждым годом она будет расти всё больше и больше, а обучение и отбор клириков, как сказал преподобный комиссар, занимает слишком много времени. Нам надо убрать это препятствие. Ваше Величество, снимите вето с барьерной магии. Дайте ей распространится среди мирян и вот увидите — мы получим десятки тысяч магов со всей страны. Они…

— Вы предлагаете опорочить церковь⁈ Отдать её магию в руки черни? — резко прервал его инквизитор.

— Я предлагаю выиграть эту войну, — Джона всё-таки поставили на колени и скрепили руки за спиной артефактными цепями. — Я сам сын божий и мне больно это говорить, но другого выбора у нас нет.

— Именем Клирикроса я беру этого еретика под стражу и на время суда отлучаю тебя от сана.

Монарх встретился взглядом с Джоном. В его лице мелькнуло короткое сомнение, но вскоре Павел отвернулся к карте, а инквизиторы из свиты Андроника выпроводили бунтовщика наружу, заодно арестовав и несогласного Маэстро. Увы, но император не имел права вмешиваться в подобные процессы, да и вряд ли хотел вот так в одночасье потерять поддержку нескольких тысяч высококлассных теневиков.

Предложение Джона было здравым, но оно отбирало монополию на магию света, а этого ему никто не позволит.

— Завтра попрощаешься с головой, еретик, — инквизитор грубо за волосы толкнул его в древесную камеру и включил сферический тюремный барьер.

Джон остался наедине с собой в изолированной комнатушке в полной темноте. Он знал, что так будет, но не мог промолчать. Он готов поплатиться жизнью, чтобы спасти этих несчастных. Недостаточно просто молодости и задора, чтобы решить эту гигантскую проблему с «Северной».

Даже если Вожак падёт, то одна ошибка может стоить всего успеха. Ведь через сутки он опять появится, а это новые потери. Для империи подобные события не сулят ничего хорошего.

Павел оказался в западне между решением сдержать своё слово и надвигающейся угрозой с запада. Два Повелителя смерти уже пришли в этот мир, один из них Артём и Джон верил — тот сможет обуздать свой девятый шаг, он справится, но вот кто второй? Разведка не знает, никто не знает. Он до сих пор не явил себя людям.

Маэстро отказался бросить друга в трудную минуту и согласился разделить участь еретика. Его кинули в другую камеру и теперь оба ожидали казни за страшнейшее богохульство. Те, кто отдали свои жизни на благо церкви, оказались ей не нужны, как только свернули на скользкую дорожку инакомыслия.

Присвоить церковной магии статус стихийной — это же единственное логическое спасение! Та же инквизиция использовала дополнительный атрибут тени, а значит, нет никакого запрета кроме структурного. Никакой Клирикрос не давал таких поручений, что за дурацкое правило? Ему вообще плевать на всех этих священников с высокой колокольни…

В знак отречения Джон собрал свои роскошные длинные волосы в пучок и срезал их одним движением барьерной магии. Церковь была его мамой и папой, никто более ревностно не исполнял её приказы, как он, но времена меняются и то, что было эффективно раньше, сейчас тянет всех на дно. Империи, да и всему человечеству, больше не нужен этот атавизм.

Он побрил себя налысо и присел помолиться в последний раз.

* * *

Утро графа Алексея Бутурлина начиналось не с кофе, точнее оно тоже было, но позже. Зачистки первой линии обороны шли вот уже неделю и каждый день он открывал глаза в своём «шикарном номере» и первым делом брался за револьвер, лежавший на тумбочке.

Этот подарок Бенкендорфа пришёлся дворянину по вкусу. Ему нравилось трогать холодный металл и осознавать всю смертоносность бездушного изделия.

Зевнув, он протёр глаза и вложил в пустой барабан патрон из промасленной коробки. Затем пара ловких движений ладонью, треск прокрутившегося устройства и момент истины. Граф приложил дуло к виску и на долю секунды испугался, но палец уже нажал курок, раздался пустой щелчок.

— Василий! — крикнул он, убирая в сторону оружие. — Неси кофе!

Встав, он подошёл к тазику с холодной водой и ополоснул лицо. Алексей не часто бывал в походах, но нынешний пропустить не мог. Приходилось мириться с убогостью условий проживания на дереве. Будто он какая-то вшивая белка!

Ступица вошёл уже с готовой туркой и вылил содержимое в маленькую чашечку. Все его движения говорили об уважении к своему господину. Он видел, что Бутурлин слез с кокаина и радовался как никто другой, но пока не мог определить, что стало его заменой. Знал бы он о ритуале с русской рулеткой, первым бы вручил ему табакерку с порошком.

Кофе окончательно пробудило Алексея и дало заряд бодрости на весь день.

— Теперь докладывай, — велел он своему воеводе, опустив чашку на стол. Рука, наконец, перестала дрожать.

Ступица каждый день собирал для графа новости по всем направлениям наступления и Бутурлин старался брать самые сложные участки, воюя там, где мог проявить себя в полной мере.

Его отряд был одним из лучших как в воинской подготовке, так и по экипировке. Всё благодаря личной алхимической мастерской и огромному запасу зелий. Он не жалел на свои дружины денег и подчинëнные это ценили.

Закончив с утренними ритуалами, Алексей велел всем готовиться к выезду, и сам облачился в противоземельную артефакторную броню. У каждого бутурлинца было четыре стандартных набора амуниции против разных стихий. Сегодня они идут против «зеленожопых», как любил выражаться Ступица, поэтому защита нужна от магии земли.

Грузовой лифт несколько раз спустился к подножию могучих сосен и выпустил из себя породистых лошадей. Отряд немедленно разобрал их и оседлал.

— За мной, не зевать! — строго гаркнул Алексей своим подчиненным и пришпорил коня.

Сегодня погода была как раз для вылазок: земля промёрзла, сугробов мало, а дороги успели расчистить огневики. Помимо воинских подразделений в армии было много магов, ответственных за хозяйственную часть, вот они и налаживали в древнем лесу логистику и быт.

Тридцать человек промчались за охраняемую территорию и вскоре оказались близ сорокаметровой Бреши, изрыгавшей из себя древесных крабов, прикрытых ветвящимися наростами вместо панцирей.

Со стороны казалось, что это безобидные ходячие пеньки, но стоило им дотянуться до человека, как их многочисленные прутики разрывали человека на части самым жестоким образом. Врастая внутрь. А их увесистые клешни могли перерубить лошадь пополам.

— В полукруг! — заорал Ступица и всадники немедля организованно выстроились как велел из воевода. — Пли!

Заклинания шквалом полетели в ленивых древокрабов, дробя их на куски. Лучше всего с ними справлялся огонь, но и остальные стихии сильных магов наносили непоправимые повреждения.

— Меняем позицию! — прозвучала команда и отряд сорвался места, чтобы не стать лёгкой добычей.

Выпестованные лошади быстро выполнили манёвр и вскоре атака людей повторилась.

Здесь не было слабаков — все успели подучится до максимального значения процентилей. Благо Бутурлин вложил в дружинников свои кровные после той знаковой битвы за стометровку. Аренда мест силы обошлась дорого, но оно того стоило.

В гибели Мальского, сына лучшего друга, Алексей больше всего винил себя. Тогда его люди не смогли ничего противопоставить стометровой Бреши и он побоялся ими рисковать. Сейчас бы граф побежал в атаку не глядя, но время не повернуть вспять.

«Вот так ты отплатил своему спасителю, да? Струсил помочь его сыну, жалкий наркоша, чёртов кусок обнюханного говна…»

Эти мысли крутились в его голове круглосуточно. Порошок сбил Бутурлина с пути. Слабость настолько опутала сознание, что ничего кроме дозы его не волновало. Честь, отвага, достоинство? В топку! Всё сгорело дотла.

Последней каплей стало унижение от мальчишки Барятинских. Семейные награды предков отправились в карман некроманта. Тогда никто не знал, что это будущий Девятый и злость поедом съедала Алексея. Он даже сумел побороть зависимость, чтобы отомстить, но когда очистился, понял, как же гордыня его ослепила. Это был тяжёлый удар.

Нелегко принять своё несовершенство, но Бутурлин постарался. Именно поэтому он сейчас в первых рядах натравливал свою водную лису на обезумевшего Вожака.

— Ваша Светлость, осторожней! — крикнул ему Ступица и выругался, когда граф забежал далеко вперёд. — Чего стоите, остолопы? Если хоть волос упадёт с его головы, баланду будете жрать, сукины дети! Мать твою перемать!

Маты воеводы не только действовали отрезвляюще, но и каким-то чудом организовывали коллектив получше обычных слов. Обосранные с ног до головы, маги быстрее соображали в критических ситуациях.

Десятиметровая махина как только вылезла из портала первым делом повалила слабенькие деревья вокруг себя. Здесь фитоманты ещё не успели поработать, потому вокруг был обычный сосновый лес.

Оглушительный треск сопровождался свистом Вожака. Голосовых связок у него не было, массивный древень пропускал сквозь себя ветер и на выходе из многочисленных трещин выходил целый оркестр «духовых».

Бутурлин наотмашь срубил водным клинком, протянувшуюся к нему древесную плеть, и забежал противнику в тыл. В это время лиса-элементаль рвала правую ногу монстра. Место укуса покрывалось расползающимся смертоносным льдом.

Стоило вожаку ударить по ней, как хитрюга распадалась на частицы пара и собиралась в другом месте. Пока её питал поток маны от хозяина, она могла вытворять что угодно. Алексей не ограничивал её в каких-то цифрах, так зверушка действовала намного эффективней и не строптивилась.

Эта водная техника передавалась в роду Бутурлиных от отца к сыну. Лиса считалась не просто подчинённым элементалем, а полноценным созданием со своим сознанием. Именно её острый ум позволял переходить из одного агрегатного состояния в другое, но для этого требовалась высокая степень свободы. Алексей готов был ей отдать всю свою ману если понадобится, настолько он доверял питомцу.

Недовольный косматый древень шарахнул по земле корнем прямо перед лошадью Бутурлина, чуть не отправив обоих на тот свет, но скакун вовремя отскочил в сторону. Эта порода не боялась драки, а магия для него давно стала обыденностью.

Алексей отъехал подальше от места боя. Дружина насела на гиганта спереди и тому пришлось повернуться к жалким людишкам. Граф, как и утром, почувствовал новый прилив жизни, риск заставлял его кровь бурлить. Лезвие меча удлинилось, заместив металл водой. Она быстрым потоком вылетала из гарды и испарялась в области наконечника.

Трёхметровое оружие с лёгкостью разрубило ногу гиганта, потом вторую, третью и так пока Вожак не был полностью повержен. Дружина тоже отлично справлялась и наделала дыр в противнике.

— Пожрал говна, ублюдок, а? Пожрал? — орал с лошади Ступица после быстрой победы, остальные тоже присоединились к ликованиям и поливали грязью павшего врага.

Бутурлин спрятал клинок в ножны и проехался по округе, убеждаясь, что они зачистили всю Брешь. Матовая пелена уже покрыла её поверхность, теперь здесь работа для клириков и чистильщиков. Поэтому через воеводу он послал почтового голубя с координатами и осадил расслабившихся магов.

— Идём дальше, — огорошил он их.

Сорокаметровка не самая лёгкая цель, тем более для столь малочисленного отряда. Маги справились только благодаря максимальным стихиям и мощным артефактам. Дневная норма была выполнена, но это не устраивало графа.

— Закроем ту, что на северо-западе.

— Но, Ваша Светлость, там же стометровка, — потупясь, возразил ему Ступица, по спинам бойцов пробежал холодок.

— И что?

— Нам бы отдохнуть, подготовится…

— Василий, ты сюда прохлаждаться приехал? — холодно спросил его Бутурлин.

— Нет.

— Тогда пей зелье и не е*и мне мозги. Это касается и всех остальных, — повысил он голос, но, видя с какой неохотой выполняется его команда, сплюнул. — Сборище трусов, без вас справлюсь.

Лошадь графа пустилась в галоп, а воевода закусил губу и спустя мгновение ударил себя по шлему.

— Чего встали, сукины дети? Приглашение нужно?

Выпив зелье маны, Ступица раздавил склянку ладонью в стальной перчатке и помчался за своим господином. Остальные последовали его примеру и в тот день родилась первая фронтовая легенда о том, как горстка воинов в изнурительной битве одолела стометровку, умудрившись никого не потерять. Это воодушевило армию и подарило всем новую веру в человечество.