Глава 28 · Вызов

— Думаешь, он тебя узнал? — краешком рта спросил Феликс у своего замаскированного «помощника», а сам продолжил улыбаться покупателям, отпуская им бесплатные дозы зелий.

— Не исключено, сворачивай лавочку — мы уходим, — скомандовал Бенкендорф и когда последние покупатели разошлись, передвижной фургончик накрыло иллюзорным артефактом — теперь он стал частью гигантского корня.

Оба мага передвигались по лагерю в режиме «невидимости» для прославленного некроманта. Вчера Христ застал встречу императора и Распутина. Последний попросил личной аудиенции, но жизнь Его Величества не могла подвергнуться такой опасности, поэтому Девятому в просьбе было отказано и присутствовала сильнейшая охрана, в том числе и он, земляной маг.

Беседа получилась занимательной, якобы после поражения от Барятинского у Григория Ефимовича пробудилась магия Повелителя смерти без обряда Сопричастности. Как себе такое можно представить? Сложнейшая церемония с заменой внутренних органов уносила жизни сотен добровольцев, а тут сила нашла своего кандидата после смерти. Да, Распутин рассказал, что он побывал на той стороне.

Это известие шокировало всех и вызвало ещё больше вопросов. Привычный мир некромантии рушился прямо на глазах. Ведь даже Девятые не могли воскрешать умерших, только заключать пакт, а это далеко не привычная нам жизнь. Разговор длился около получаса — именно столько выдерживали нагрузку медали Его Величества. Защита физическая, магическая и даже сверхредкая ментальная — всë сработало на пределе своих возможностей.

К чести Павла — он справился с этим испытанием, хоть и выглядел как выжатый лимон после того, как двери за старцем закрылись. В тот же день Бенкендорфу было поручено разработать план по эвакуации всех клириков. Нельзя было напрямую сообщать им о своих намерениях, потому что Распутин, как уже выяснилось, мог читать мысли. Паника тут ни к чему. Они сейчас ходили по очень тонкому лезвию. Если старец заподозрит неладное, то нападёт напрямую, а так он сдерживался и хотел уничтожить крыло клириков — пусть думает, что контролирует ситуацию.

Решено было ждать прибытия Артёма Барятинского и столкнуть обоих Повелителей лбами, а до тех пор сообщение через друида подзадержится. Вмешиваться в эту схватку и жертвовать сотнями людей не было смысла, поэтому операция будет продолжаться как запланировано.

Тем более, что у императора неожиданно объявился козырь в виде Феликса. Маг иллюзий нашёл их сам и предложил свои услуги. Из конфискованных вещей мигом нашли странные шестерни и снабдили ими алхимика.

— Он же к этому психу пошёл, да? — спросил его Феликс, указывая большим пальцем себе за спину. — Больше ведь не к кому с поручением от генерала.

— Да, — мрачно подтвердил начальник вологодской охранки и, добежав до расчищенной площади, присел на колено, чтобы коснуться рукой земли.

«Т-Р-Е-В-О-Г-А!!!» — раздался по всему лагерю усиленный голос Феликса, а по земле для вящей убедительности пробежало лёгкое землетрясение.

Протокол защиты у святых отцов сработал моментально и клирики тут же сбились в группы по три-четыре человека, выставив щиты. Их энергоёмкость была маленькой, но вскоре люди объединились в десятки и сотни, продолжая смещаться к центру, откуда и звучала спецкоманда.

Надо признать, выдержка и дисциплинированность магов света сыграли ключевую роль. Их боевая мощь не такая сильная, как у стихийников или некромантов, поэтому сызмальства всех приучали к коллективным заклинаниям. Каждый по отдельности «конопатчик» ничего из себя не представлял, но вместе они сила. Всё что у них есть — это внушительный запас маны. Именно он и позволит держать барьер до прибытия подкрепления.

Со всех сторон к Бенкендорфу стекались люди и присоединялись к общему «плетению» узора защиты. Сформировался неприступный круг, где впереди стояли немногочисленные паладины, а позади — их товарищи по оружию. Скоро всех настигнет кара Девятого и нужно быть готовыми. Возможно, они полягут тут зазря, возможно надо было, наоборот, распылить силы…

«Так бы выжил хоть кто-то».

Но вскоре эти мысли были отринуты, потому что по лесу пополз чёрный туман с такой стремительностью, что ни одно животное не смогло убежать: белки попадали с деревьев, а птицы в воздухе моментально сменили курс, опасаясь облака смерти. Зараза уничтожала всё живое, даже вековые стволы снаружи покрылись трухой: молодые надламливались с пронзительным треском, а старые ещё держались.

— Вот же срань! Вот же срань! — причитал себе под нос Д’Арманьяк и спешно формировал иллюзорный барьер, вырывая ямы походной лопаточкой и закидывая туда шестерёнки. — Не сиделось же тебе на попе ровно, а всё что? Всё Аничков, зараза проклятая… Захотелось, блин, в героя поиграть… Ну вот получай, что хотел… Кому ты что пытался доказать, морда плешивая? Трусом родился, трусом и помрёшь… Тьфу ты не то…

Он перестроил заклинание на нужный лад и перебежал к следующей точке. Так шаг за шагом над ними вырастал второй купол. Артефакты в наплечной сумке закончились и теперь вся сеть заработала как единый механизм. Ступившие внутрь моментально исчезали из видимости некроманта.

На западном крыле присутствовало всего десять тысяч клириков из пятнадцати. Треть из самых талантливых успели под разными предлогами перебросить вчера на другие направления фронта. Из-за подозрений Распутина, больше нельзя было.

По прикидкам Бенкендорфа к ним успело сбежаться порядка восьми тысяч братьев. Остальные продолжали и продолжали прибывать, выбегая из чёрного тумана под своими барьерчиками. Выживали, увы, только большие группы. Видимость сохранялась нулевая и когда снаружи не осталось никого в живых, эта неведомая зараза растворилась в воздухе.

Тогда-то они и увидели масштаб трагедии: буквально в сотне шагов от них раскинулись почерневшие тела не добежавших до барьера клириков. Их не спасли ни артефакторные медали, ни хорошая защитная экипировка. По отдельности против такой силищи не выжить.

Христ знал, что так будет, но у них не было времени придумать более сносный план. Тех спасённых жизней ещё хватало для закрытия «Северной» и он сделает всё возможное, чтобы их защитить. Ведь даже этот проходимец Феликс старался как ни в себя.

Пока работает иллюзорный барьер, Девятый будет в заблуждении, но запасы маны в шестерёнках не вечные. Скрыть вот так восемь тысяч человек — это не плёвое дело. И вот когда защита падёт, начнётся настоящий апокалипсис.

Сбежавшиеся служители церкви мало понимали, что происходит, но слушались своих командиров. Христ быстро им объяснил расклад дел. Теперь они единый кулак против самого Повелителя смерти. Да страшно, да силы неравны, но что поделать? Приказано стоять насмерть, значит будут стоять.

Все застыли в ожидании. Скрыть внешне такую ораву ещё можно было, но вот их дыхание, покашливания и скрип амуниции — сложно. Иллюзия Феликса выиграла им двадцать минут жизни, прежде чем все заметили приближающуюся к ним фигуру на мёртвом коне. Вокруг рта скотины пенился зеленовато-гнойный пузырь, а по всему телу копошились опарыши.

Маг остановился и сделал пробный выстрел. Кислота не проникла внутрь и построение выдержало. Вести какие-то диалоги Девятый не собирался, он пришёл сюда убивать. Оценив противника, он решил, что клин клином вышибают, потому выпустил из ментального тела наружу целый вихрь маны и с помощью частицы смерти придал ей материальный вид гигантской костлявой руки.

Сжав её в кулак он обрушил удар о барьер, также созданный из маны. Всех знатно тряхнуло, но построение справилось.

— Так держать мужики! — заорал Бенкендорф и из-под земли перед ними выстроилась каменная стена, следующий удар угодил в неё и разнёс на куски, но зато урон барьеру был снижен.

Это взбодрило первые ряды, ведь с ними сейчас находился знаменитый Христ, один из лучших магов земли в империи, боевой офицер и опора отечества, а чем они хуже? На сильных всегда хочется равняться, вот и они не показывали и толики слабости, сдерживая напор самого настоящего чудовища от мира магии.

Фантом руки разбивал одну преграду за другой и к нему присоединялся попутно обстрел дальнобойных заклинаний, но тяжелее всего было отбиваться от павших товарищей. Их было порядка двух тысяч. Зомби напирали со всех сторон, поднятые Повелителем смерти.

Один человек против восьми тысяч, да именно такова была сила Девятого. Будь это простые маги — их бы снесло минут за двадцать, а так они держались уже второй час. Клирики сопротивлялись как могли, некоторым помог Феликс своими склянками с маной, другие уже были не в силах подпитывать барьер и помогали отбиваться вручную от зомби, чтобы снизить нагрузку на братьев.

Напор сохранялся чудовищный и силы защитников таяли. Без них «Северная» не закроется и операция императора сорвётся. Они обязаны были продержаться если не из-за него, то из-за сражающихся сейчас на передовой. Гридни отдавали свои жизни, чтобы пробиться к Бреши и вызвать Вожака.

Христ предпринял очередную попытку атаковать злосчастного Распутина, но его каменный голем разлетелся на куски, едва пробежав десяток метров.

«Пустая трата маны, его никак не задеть».

Но дальше больше — фигура некроманта исчезла из поля зрения обороняющихся и атаки последовали с неожиданных направлений. Теперь их враг был невидим. Опасность прилёта из ниоткуда деморализовывала, ведь так Христ не мог поспевать вовремя со своими каменными стенами. Похоже Девятый адаптировался к ним и скоро раскусит этот крепкий орешек.

В уставших лицах людей Бенкендорф видел таявшую надежду на спасение. Серьёзный прорыв случился в задних рядах — там замертво упало сразу двадцать человек. Их тут же оттащили внутрь круга и заменили свежими силами запаса, но враг уже почувствовал вкус крови и только усилил свой напор.

Тёмные сгустки концентрированной энергии прощупывали весь периметр, заставляя клириков падать на колени.

— Кажется, скоро всё, — шепнул ему на ухо один из офицеров и сам кинулся в первые ряды, затыкать дыру в защите.

— Ты куда? — дёрнулся следом Феликс, когда увидел, что начальник охранки тоже расталкивает святых братьев. — С ума сошёл? Ты ему на один зуб, не дури.

— Значит, обломаем ему один зуб, — сплюнув от злости, ответил Христ и выбежал из построения. — Эй ты, тварь! Я здесь, покажись, если не боишься!

— Ой дурак… — схватился за волосы Феликс, видя как Бенкендорф отбегает всё дальше от купола и покрывает себя каменной бронёй, становясь всё выше и выше.

Через пять секунд это был пятиметровый гигант с торчащей из груди головой человека. Он встал в боевую стойку, держа перед собой гигантский щит, а в правой руке стальную глыбу в форме меча. Ей можно было перерубать деревья как травинки.

— Вызываю тебя на бой один на один! Всем назад и не вмешиваться! — крикнул он клирикам, когда под командованием офицеров купол двинулся в сторону спятившего разведчика.

Взглядом он обшаривал округу, понимая, что представляет собой лёгкую мишень, но нужно было выиграть время и если его жизнь позволит это сделать, то пускай.

— Уважаю смелость, — ответил ему голос Распутина, а затем материализовался и сам маг.

— Ты ведь не тот, за кого себя выдаёшь? — спросил его Бенкендорф.

Он читал секретные документы о силах прошлых Повелителей, там и рядом не стояли такие разносторонние возможности. Как и у простых некромантов, у Девятых была своя специализация: кто-то повелевал армиями мёртвых, другие насылали смертельные болезни, третьи обладали невероятной физической силой и так далее. Здесь же был целый спектр техник.

— Возможно. Приступим? — спросил его Распутин и то ли ради эффектности, то ли из-за личного каприза, отзеркалил приём земляного мага, только составными частями гигантского тела стал не камень, а многочисленные трупы.

Под возмущённое роптание клириков они сформировались в единый биологический организм, сплетаясь в кровавую жижу с торчащими повсюду костями и рваным мясом. От одного только вида становилось дурно, не говоря уже о запахе.

— Приступим, — кивнул Христ и пошёл на своего врага.

Девятый позволил ему нанести первый удар, ловко отпрыгнув назад. Его подвижность и скорость была выше каменного «костюма», поэтому, вспахивая гигантскими стопами землю, он рывком приблизился сбоку и ударил кулаком в щит. Бенкендорф выстоял и ответил колющим, немного задев краешком лезвия своего врага. Для Повелителя это была плёвая рана и затянулась быстро.

— Неплохо, — похвалил тот своего камнеголового соперника и с корнем вырвал себе «оружие» в виде молодого дерева.

Он мог уничтожить наглого человека одной только своей магией, но Обкуриан всегда ценил твёрдость духа — еë, к сожалению, не хватало его сыновьям. Если получится, то из земляного мага можно будет сделать свою марионетку. Нужно только уговорить того согласится на пакт. После окончательной победы понадобятся такие вот людишки-наместники.

Бревно разлетелось о щит и Христ с перекатом упал на одно колено, чтобы и дальше сохранить боевую стойку. Человекоподобный гигант снёс ему следующим ударом каменную голову, но решения в управлении принимала та, что была сейчас в груди, так что плевать. В отместку меч отсëк уродцу руку и та шлёпнулась в снег. Как верный пëсик она мигом поползла обратно к своему хозяину.

С чмокающим звуком тот присоединил её обратно как ни в чём не бывало. Бенкендорф так не мог тратить остатки своей маны, потому только покрепче перехватил крошащейся ладонью клинок и пошёл в атаку. Сколько они уже сражаются? Не больше пары минут. А силы уже на пределе, хоть он внешне этого не показывал. Оборона каменными стенами подкосила его.

Снова попадание и снова рана «сшилась» обратно. Это была мёртвая плоть. Ей всё равно сколько раз её разрубят, но план Бенкендорфа заключался не в этом. Усыпляя внимание противника, он бил в эти части тела, только чтобы показать свою беспомощность и это сработало.

Когда клинок в очередной раз саданул по верхней конечности Распутина, он вложил все остатки маны, чтобы удлинить собственную каменную руку и под неожиданным углом угодил прямо в грудь гиганту, туда, откуда смотрел немигающий взор старца.

«Попал», — сухо прозвучало в голове, но следом вся его каменная защита разлетелась на куски, а сам он упал с высоты четырёх метров спиной о землю. Во рту почувствовался вкус крови.

Кажется, с ним перестали играться. Улыбка пробежала по губам Христа — Девятый воспринял его всерьёз. Старец в последний момент исчез внутри окружавшей его мертвечины и выскочил из спины, оставив «некропанцирь» без хозяина. Иначе стальной клинок рассёк бы его пополам.

Теперь эта груда лежала неподвижно, а сам Распутин навис сверху над своим поверженным противником.

— Для смертного весьма недурно, — кивнул он, пытаясь установить зрительный контакт, но Бенкендорф смотрел куда угодно, только не в глаза.

— Твоя противная рожа загораживает небо, — сглотнув, бросил он противнику, позвоночник был сломал, так что сопротивляться он больше не мог, только смотреть вверх.

— Для тебя ещё не всё кончено. Я пришёл за ними, а не за тобой.

— Пф, — скорчился от боли Христ, но взял себя в руки, — сделаешь меня частью команды?

— Если захочешь. Дай только согласие на пакт.

Умирать всегда страшно и Бенкендорф не какое-то там исключение из правил. Он так же как и все хотел ещё потоптать матушку-землю, уйти на пенсию, создать семью, в конце концов. Ему не чужды обычные человеческие желания.

— Предел мечтаний — стать отборной тухлятиной… Нет уж, как-нибудь своей дорогой…

— Ты передумаешь, — уверенно ответили ему сверху и Христ, наконец, увидел чистое синее небо, как и хотел. — У нас будет ещё много времени.

— Ха-ха-ха.

— Что в моих слова смешного, смертный?

— Кажется, у тебя его не осталось, — ответил Бенкендорф и зашёлся кашлем. — Посмотри наверх.

Он достаточно оттягивал момент, чтобы дождаться приземления Артёма. Того сбросила с неба прилетевшая женщина-птица. Как только Распутин отвлёкся, Христ из последних сил выстрелил из раскрытой ладони в подбородок своему врагу, пробив тому челюсть и повредив язык.

Приземление Барятинского было мягким, только волны ветра разошлись в стороны, отбрасывая снег в стороны. Без предисловий последовала шквальная атака магией света и Христ еле успел зажмуриться от её уничтожающей яркости.