Глава 4 · Мертвые идут

Естественно, нас сразу же засекли по этому выстрелу, но другого выхода не было — иначе враг бы понял, насколько мала наша численность. Владение информацией — ключевое правило в подобных тактических стычках.

— Начинайте обстрел отсюда, остальным ждать моего сигнала.

Это обращение было больше к Рюмину и Соловью. Только луки способны настолько дальнобойно бить заклинаниями. Маг сколько бы он ни старался — не потянет такую нагрузку. Количество маны на лишние метры увеличивалось в геометрической прогрессии. Нет смысла тратить её столь бездарно.

В небо полетел огненный дождь стрел, а вслед за ним и гравитационные бомбы. Стрела навесом парила над деревней, чтобы потом обрушиться вниз со страшным грохотом и убить всех, кому не посчастливилось остаться в зоне поражения. Возникший пожар быстро ликвидировали местные водники и внутри стен поднялась суета.

Наученный Феликсом, я погладил в кармане шестерёнку, активировав её отпечатком пальца. Артефакт считывал мою ману и позволял многократно усиливать магию иллюзий. Покрыв тело прозрачной плёнкой я исчез от радаров некромантов, а затем провалился и в потусторонний мир.

Теневое скольжение позволило мне стремительно проехаться по снегу, даже не касаясь его. Отсутствие границ кластеров в этом мире — просто нечто. Мне даже не пришлось забираться слишком глубоко в тень. Я с разгона врезался в стену и растворился на мириады частиц. Моё тело прошло сквозь физический объект и снова собралось воедино.

В левой руке был на готове атлант, но план заключался в другом. Я вытащил из запазухи флягу с разбавленным раствором зелья бешенства. Это Феликс постарался, чтобы не тратить впустую запасы. К тому же слишком большая доза просто убьëт противника, а я этого делать не собирался.

Реальность снова окутала звуками и привычными ощущениями. Спиной ко мне в избе стоял некромант судорожно застёгивавший пуговицы пальто. Я положил ему руку на плечо, а когда тот испуганно обернулся, обрадовал его порцией зелья.

— Ты кто? Ааааа!!! — заорал мужчина и его голова вдруг раздулась в три раза, едва не лопнув, от такого наплыва боли.

Он мигом сошёл с ума и принялся бить кулаком в дверной косяк, да так что показались разломанные кости запястья.

«Неужели ошибся?» — подумал я про себя, но вскоре и остальные части тела стремительно увеличились.

Отступник согнулся в три погибели, упираясь спиной в потолок, но вовремя успел выскочить наружу, поломав часть крыши и дверной проëм. Его рост теперь составлял десять метров, но всё, что он мог делать, это издавать протяжный звук: «Ыыыыы», выпятив нижнюю челюсть. Его нога нечайно ударила по избе и та рассыпалась как игрушечная.

Бывшие товарищи жертвы ошалело смотрели на нежданный «подарок» и не знали, что делать. Я уже мчался к следующей цели, а детина вдруг агрессивно взревел и пинком отправил в воздух компанию из трёх мортикантов. Ну как компанию — всё что от них осталось после такого удара.

В небе загрохотало от звуков заклинаний и палёной кожи — бешеного принялись гасить магией, но следом возник второй великан, потом третий и так пока не закончилась моя фляга. Всего я призвал одиннадцать гигантов, чтобы они оттянули на себя внимание.

Потом перестал прятаться и побежал по улице вместе со всеми, стараясь себя не выдавать, но очень скоро наткнулся на двух мортикантов. Те остановились как вкопанные. Мужчина лет сорока и, судя по всему, его сын. Они немигающим взглядом посмотрели на меня, потом на то, что творилось за моей спиной и упали на колени.

— Повелитель.

Я рассёк ножом руку и встряхнул её, разбрызгивая на них кровь. Мимолётной клятвы оказалось достаточно, чтобы получить новых подчинённых.

— Сколько ваших братьев здесь?

— Пятьдесят, — быстро ответил отец.

— Найди, кого сможешь, и объяви мой приказ: убить всех живых. Приступай.

— Слушаюсь.

— Слушаюсь, — следом ответил молодой и парочка убежала вглубь деревни.

Я не собирался разбазаривать своё воинство, поэтому не спешил вводить его в мясорубку. Вместо этого в воздух полетел теневой шар. Сигнал, чтобы ребята подошли на расстояние выстрела и осадили крепость заклинаниями. Из леса, повинуясь, выбежали спрятавшиеся элитные мортиканты и накрыли врагов огнём из сотни рук.

Всё шло по плану и я уже хотел было подать второй сигнал, как десятиметровых гигантов одного за другим разорвало на куски, словно их накачали изнутри газом.

«Что это?»

Я спрятался под навесом избы от кровавого града из ошмётков плоти. Они барабанили по крыше и сползали на снег. Всё вокруг окрасилось в алые цвета, а запах стоял такой, что неподготовленный человек свалился бы в рвотном позыве. От суровых гигантов остались только ноги и они попадали вниз, разрушив десятки изб, а от взрывов проломилась крепостная стена.

Безопасности ради я ещё держал на себе святой щит. Когда всё стихло, забрался в потустороннее и на теневом скольжении поехал по улице. Там местами были стычки между бывшими союзниками. Мортиканты подняли бунт, но их было меньше и силой они не отличались, поэтому очаг сопротивления жестоко подавили.

Заклинания от моего воинства продолжали сыпаться, но следом полетели ответки. Скоро на стены выйдут уцелевшие некроманты и моим гаврикам не поздоровиться. Я-то рассчитывал, что гиганты всё тут разнесут и собирался отдать команду на штурм, когда численность врага сократится минимум на две трети.

«Что-то тут не так», — интуиция кричала мне об опасности, а я был склонен ей доверять.

Найдя безопасное место под навесом с дровами, я применил одно из своих эффективных массовых заклинаний. Фиолетовый туман заструился из рук и пополз искать жертв. Я не заботился ни о форме, ни о том, чтобы его локализовать. Задача была проста: уничтожить всё живое в деревне. Зараза поползла по улицам и даже успела накрыть шестерых отступников.

Те не ожидали на повороте напороться на двухметровое облако и глубоко его вдохнули. Лёгкие мгновенно сожрала болезнь и маги попадали на колени, отхаркивая кровь. Для того, чтобы накрыть всё поселение, мне нужно минут десять. Однако вскоре я заметил, как туман редеет и опускается всё ниже и ниже, будто с земли его что-то засасывало.

Кто-то смог обезвредить моё заклинание.

— Он здесь! — раздался вскрик подоспевшего отступника.

Скрываться больше не было причин, потому я подал сигнал сычам и мортикантам прорываться внутрь. В небо взмыл теневой змей, а потом грохнулся о землю и исчез. В меня со всех сторон полетели заклинания. От них я увернулся в тени, тем самым посеяв панику.

Каждое моё появление в реальном мире сопровождалось чьей-то смертью и зачастую не одной. Пламя иногда накрывало тела сразу трёх или четырёх магов. Их не спасала низкокачественная огнеупорная броня — несчастные только больше мучились.

Впрочем, я их тут же брал под контроль как зомби и натравливал на бывших сородичей. Также я впервые в реальном бою применил свору умертвий из глиняных фигурок.

Особо не мелочась, я разбросал сразу тридцать штук и те, ополоумев, бросались на всех, в том числе и на меня, но моё тело большую часть времени находилось в потустороннем мире, так что отступникам досталось больше. Когда псы умирали, их тела взрывались как бочка с порохом и хоронили своих убийц.

Попутно ползала и моя теневая помощница, но вскоре я почувствовал, как связывавшая нас ниточка маны оборвалась. Всë произошло в пылу битвы и я не придал этому большого значения, списав на недостаток контроля. Ведь я разом пытался управлять множеством объектов, а это вносило элемент случайности.

Находясь в пузыре, сычи в щепки снесли ворота и принялись уничтожать всë, что видят. Джон раздал группе барьеры, а Пётр ещё загодя вживил в нас пепельных симбионтов. Поэтому каждый боец передвигался как заправский паук и с лёгкостью уклонялся от магических атак. Пепельные ножки помогали взбираться на крыши, хватать некромантов и высоко прыгать через препятствия.

Это дало мобильность тому же Маэстро, который всё время играл у нас роль эдакой груши для битья, но на сей раз он взял с собой двуручный топор и носился с ним как маньяк на детском утреннике.

Завидев окровавленного воина, противники забывали как дышать. Скорость вкупе с силой, с которой он разрубал тела, внушала ужас. Это тебе не увалень-гигант от которого можно успеть уклониться. Но вишенкой на торте был его святой барьер.

Илья врезался в нестройные ряды, сметая всё на своём пути, а недобитков закалывал уже Бес. Бухарец был похож на осу, жужжащую подле медведя.

Аничков с Кишкой тоже создавали противнику проблемы перезахватом умертвий и зомби. Их владение некромантией было выше, чем у большей части атакующих, так что помимо кислотных выстрелов, они подавляли врага ещё и на уровне контроля существ.

А вот оба лучника заняли позицию на крепостной стене. Соловей как всегда следил за каждым членом команды, стараясь помогать в критические моменты. Захар же вместе с телами отступников прошививал и дома. Усиленные гравитацией металлические стрелы разносили всё в щепки.

Джон старался держаться посередине группы, чтобы не терять контроль над щитами. По сути он бежал хвостиком за Бесом.

После сычовцев в пролом ринулись мортиканты. Среди них я заметил и нашего химеролога Виктора, его рыбоголовые твари рыскали в поисках добычи. За неимением акул, он где-то откапал монстров с рыбьими головами во время одного из рейдов и прикарманил их «запчасти» себе. Что поделать: страсть у него к хладнокровным.

«Всё складывается слишком хорошо», — снова укол от интуиции, но её заглушило прибытие Легионера.

Им оказался здоровенный носатый воин, облачённый в алый плащ. В руке он сжимал зачарованное копьё, а на голове красовался римский шлем с красным гребнем, как у центуриона. Где он его откапал непонятно, но одно я могу сказать точно: эта штука — не простое украшение.

Когда он её активировал, я с удивлением поднял брови — это был некромантский артефакт! Причем не элемент брони, а обособленный. Гребень из алого превратился в грязно-красный и аура смерти внезапным толчком распространилась на десятки километров вокруг. За себя я не беспокоился — уровень защиты от всякой хтони высокий, но вот по ребятам прошлось.

«Вроде целы».

Я только начал рассуждать про себя, в чём же заключается эффект римского шлема, как с земли вдруг повставали поверженные маги. Все, кого убило, раздавило или покалечило снова оказались в этом бренном мире и причём разом. Что самое удивительное — воинство слушалось лидера!

Я попытался перехватить контроль над таким зомби и наткнулся на непреодолимую преграду.

«Разве такое возможно?»

Началась горячая заварушка. Гадать было некогда. Я вызвал каменно-огненного голема и, используя его как прикрытие, перебегал с места на место пепельными щупальцами. Гигант успешно крошил призванный «легион» мертвяков, но их было так много, что они успели облепить того своими телами как пиявки. Причём полностью убить их было невозможно.

Оторванные и расплющенные конечности продолжали шевелится и рваться в бой. Я так увидел одного некроманта без рук и ног, ползшего на своих рёбрах как многоножка.

«Какая-то психическая атака, ей-богу».

Моë всеуничтожающее пламя сжигало эту массу до тла, но на это не всегда было время. Приходилось часто совершать перебежки и оставлять за собой «стейки» средней и низкой прожарки.

Кстати, под это заклинание призыва попали вообще все некроманты Легионера, даже те, что были в живых. Я это заметил случайно, когда изрешетил каменными пулями одного отступника. Тот даже прятаться не стал, словно ему выключили страх, а перехода между жизнью и смертью не последовало. Это уже скверно попахивало.

Мои метеоритные дожди успешно сминали наплыв мертвецов и вскоре я уже оборонялся от самого Легионера со свитой.

Эта кодла налетела на меня с фланга, забрасывая таким количеством заклинаний, что пришлось выкатить новый козырь — недавно разработанный теневой щит. Я хотел сэкономить ману, чтобы не принимать удар на барьер. Моё укрытие было статичным прямоугольником, открывавшим проход в потусторонний мир.

Владея на сто процентилей теневой стихией, я мог создать такую штуку в качестве ловушки, в которую провалятся тела врагов, либо использовать как заслон от фатальной магической атаки. Все выстрелы улетели прямиком на первый этаж теневого мира. По сути я создал такой мини-портал перед собой.

Это выиграло время для погружения на седьмой слой. Мне нужно было занять выгодную позицию. Физические объекты на такой глубине всё ещё сохранялись, но теряли в детализации.

«Они надеятся задавить числом, но откуда им знать, что я могу вести бой почти бесконечно?»

Моё появление слева ознаменовалось ярко-белым лучом света из-под земли, распылившим пятерых приспешников Легионера на мельчайшие частицы. Святая стихия резонировала с магической сущностью этого мира, дробя и уничтожая ману, а вместе с ней плоть и материальные объекты.

Этот бой был закончен ещё не начавшись. Слишком много преимуществ мне даёт многостихийность. Я снова поменял позицию на седьмом этаже теневого царства и приготовился уже прихлопнуть выскочку Легионера, как почувствовал под ногами нарастающую дрожь.

Рывок в сторону спас мне жизнь, ведь после него материя глубинного слоя разорвалась и снизу, что называется «постучали». Да так, что открылся пролом. Из него показалась сначала гигантская голова, а потом уже и остальная часть червеобразного тела.

«Ша’Руг».

Он не собирался давать мне и шанса на победу, потому косматая пасть с тысячей зубов ринулась вперëд. Второе дитя бога смерти, Великий Червь, разрывающий материю, первопричина возникновения Брешей явился ко мне во всей красе, чтобы отомстить за брата. Одно только его касание способно за секунду высосать жизнь из моего тела.

Плоть твари собиралась в кольца и всё прибывала и прибывала, а красный свет из глаз Ша’Руга внезапно ослепил меня в этой темени. Благодаря технике мгновенного выхода, я оказался в реальном мире, но получил сокрушающий удар копья в левое плечо. Наконечник разорвал одежду и едва не раздробил мне кость.

Зрение ещё не вернулось в норму, но я прыгнул на третий уровень Бытия, чтобы замедлить время для принятия решения. Сейчас мне нужно было грамотно отступить. В память из клонов подтянулось местоположение окружающих объектов. В полумедитативном состоянии, я сделал несколько точных шагов пепельными щупальцами и убрался из зоны поражения, приняв десять заклинаний в барьер.

«Ничего, это не самое страшное».

Через несколько секунд я прозрел и увиденное мне совсем не понравилось. Армия мортикантов дралась где-то в глубине деревни, сумев оттянуть на себя значительную часть путавшейся под ногами нечисти, но вот на поле боя появились новые действующие лица.

— Барятинский, как же я скучал! — проорал голос со знакомыми цирковыми нотками.

На одном из сваленных в кучу брёвен балансировал карлик в цилиндре. Когда он накренился влево, его правая рука удлинилась и сохранила баланс, но потом пришлось сделать то же самое и для левой руки. Таким образом верхние конечности Артиста вытянулись в подобие акробатического шеста.

— Сейчас перед вашими глазами развернётся опаснейший номер! Минута внимания — и вы станете свидетелем истории!

Он втянул свои руки обратно и ловко спрыгнул с бревна, на лету превращаясь в перекормленного качка-бройлера с квадратной головой и топорщившимися усиками. Однако вместо того, чтобы напасть, он в полупоклоне отошёл в сторону, открывая обзор на происходящен вдали.

«Чёрт, только не это!»

Там с Маэстро сцепилась разросшаяся плоская сущность, местами напоминавшая рваную тряпку. Богатырь сдерживал её голыми руками, а неподалёку валялся его сломанный топор. Гомункул продавливал барьер Ильи, чтобы поглотить паладина и это у него отлично получилось.

Из-за внезапной атаки Джону пришлось снять со всех остальных защиту и переключиться на друга. Бесформленная тварь проломила могучему магу света грудь, а по черепу прямо на лице пошла трещина, уничтожая левый глаз. Организм Маэстро рассыпался на части.