Глава 33 · Наследие

В Москву засобирались сразу же на следующий день. В сопровождающие я себе взял Маэстро и Джона. Их положение в церкви за последние пять лет сильно укрепилось, оба ратовали за свободное распространение барьерной магии и стали кем-то вроде знаменитостей в среде магов света. Теперь каждый желающий мог научиться ставить барьеры, управлять стихией или закрывать Брешь. Впрочем, последнее сейчас требовалось как никогда.

Чтобы воспитать целое поколение сносных «конопатчиков» нужно время. Трагедия на «Северной» принесла империи поражение, но вместе с этим открыла и новые возможности. Павел VII устранил жëсткой рукой всех несогласных, а там, где надо, раздал чины и укрепил свою власть. Армия смогла победить Вожака именной Бреши — сей факт не укрылся от соседних стран.

Новые союзы на востоке, приостановка военных действий ещё вчерашних кровных врагов и целые коалиции создавались лишь с одной целью — не дать закрыть «Северную». В то же время каждая из этих стран пыталась разделаться со своими брешами, но силёнок не хватало. Кто бы мог подумать, что эпоха мира наступит с войны людей против людей?

В первый год даже мне пришлось закатать рукава, чтобы вразумить Скандинавский союз. Это была грязная война исподтишка, но сейчас у нас вот уже четыре года как перемирие.

С оставшимися полубогами я расправился в то же время. Пленённый Клирикрос раскрыл мне их одного за другим и, вооружив мортикантов Кудяблика атлантами, я нещадно их забил как обычное зверьё. Приток новой силы заполнил меня новыми стихиями и дополнительными сознаниями, но с этим оказалось не всë так просто…

Неделя пролетела совсем быстро. Я предложил свите Бенкендорфа заменить их скакунов на моих и сравнить уровень выносливости. Те были удивлены, потому что путь отсюда до столицы занимал не менее четырнадцати дней, а мои жеребцы преодолели его в два раза быстрее.

— Артём, что ты делаешь? Оставь его конюху, — шикнул на меня Христ.

— Я войду внутрь только так, — сидя верхом, я посмотрел вниз на своего кума, а сбежавшиеся слуги недоумевали происходящему: какой-то граф совсем слетел с катушек и собирался заехать в приёмный зал верхом!

— Пожалуйста, — взмолился Бенкендорф, но я оставался непреклонен. — Нас всех казнят… — пробубнил шеф охранки себе под нос и велел гвардейцам разойтись. — Под мою ответственность, — добавил он и породистый скакун чинно прошёлся в отворившиеся ворота.

По пути мне встречалась дрейфующая высшая аристократия. Некоторые дамы удивлённо распахивали глаза, другие обмахивались веерами и прятали смеющиеся лица. Парочка мужчин порывалась было «наказать смутьяна», схватившись за декоративные шпаги, но взгляд рослого богатыря Маэстро в полном рыцарском облачении быстро их утихомирил.

Я смотрел только перед собой и вскоре отворились последние двери. В создавшейся тишине раздалось «цок-цок-цок». Выдержка у Павла VII была что надо, и он спокойно наблюдал, как его граф добрался до середины залы. Повисла неловкая пауза, охрана нервно щупала навершия мечей и ждала сигнала избавиться от спесивого аристократа.

— Мой император, я привёз вам подарок, — глядя ему в глаза, начал я и увидел, как рука монарха облегчённо разжалась, он не мог потерять лицо перед собравшейся свитой.

— Интересно, в прошлый раз ты преподнёс мне атлант, неужели есть что-то сравнимое с ним по ценности? — быстро нашёлся самодержец и теперь я был поставлен в щекотливое положение, приняв с его уст эстафету.

Все уже поняли, что подарком станет скакун и ехидно стреляли глазами, гадая, как же я буду выкручиваться. Ведь лошадь несопоставима по ценности с предыдущим подношением.

— Я подарю вам лёгкую победу над «Северной», такой презент устроит Ваше Величество? — Нарышкин, стоявший справа от императора, быстро нагнулся и что-то прошептал на ухо своему повелителю, Павел кивнул мне.

— С нетерпением ждём подробностей. Можете уже спешится, у нас здесь так принято, — шутка разрядила обстановку и все мгновенно расслабились и заулыбались.

Дождавшись относительной тишины, я тоже улыбнулся Павлу и вскоре весь конь, а так же я сам, стали единым пламенем, заставив придворных резко отшатнуться, а стражу обнажить оружие.

— Не трогать! — твёрдо скомандовал Павел и, встав с трона, сам спустился ко мне. — Барятинский, что это такое?

Первое удивление сошло на нет и теперь все с любопытством рассматривали горящего человека и его жеребца. Там, где он ударял копытом, сыпали искры.

— Это полная неуязвимость к огню, живой атлант, Ваше Величество. Подойдите, не бойтесь, — я спешился и протянул ему руку.

Павел без страха ухватился за неё и вскоре коснулся и самого питомца, не получая ожогов.

— Ну и устроил ты мне тут представление, — шепнул он когда прошёл мимо и одним прыжком запрыгнул в седло, тоже став пламенем.

— Я скрестил стихию огня, друидизма и света, чтобы вывести новую породу магических коней, игнисов. Они используют ману хозяина как свою, но имеют и собственный запас. Этого красавца зовут Вулкан. Он и ещё двести таких же образцов будут доставлены в императорские конюшни в течение недели.

— Выстрели в меня, — приказал Павел.

— Вы точно этого желаете?

— А вдруг твои слова ложь?

— Хорошо, пусть будет по вашему.

Это была игра на публику, чтобы все убедились в эффективности нового оружия империи.

— Разойдитесь подальше, будет очень жарко, — предупредил я присутствовавших и наложил купол с водным барьером, чтобы снизить воздействие на гостей.

По военным слухам все знали, насколько горячим может быть пламя огненного Абсолюта, поэтому дважды повторять не пришлось. Вскоре они увидели, что моя смертоносная лава не причиняет даже малейшего неудобства императору. Еë комки стекали с венценосного тела словно мыльная пена и растворялись в пространстве до падения на пол.

— Достаточно, — по команде Павла я свернул все заклинания и жеребец погас, став неотличимым от обычных сородичей. — Я с признательностью принимаю твой дар, граф Барятинский, и прощаю тебе твою дерзость, но впредь советую держаться в рамках пристойности.

— Непременно, Ваше Величество.

Официальный приём закончился, а на том, что прошёл после, мы обсудили детали сделки. В Вологде решено было построить сумасшедший по масштабам конный завод, где я помогу расплодиться новому виду магических существ. Я уже скрестил двух искусственных скакунов между собой, получив потомство, и теперь даже без моего участия порода получит жизнь.

Новости оказались настолько хорошими, что меня хотели произвести в князья, но я отказался. Чем выше титул, тем больше обязанностей. Пришлось бы чаще присутствовать при дворе.

— Всё, что я хочу — это больше личного времени. У меня планы на целительство, я не могу опять быть втянутым в военный конфликт или в операцию на «Северной».

В прошлый раз от Вожака погибло много народа и всё из-за плохо работавшего сопротивления к огненной стихии, слишком уж силён оказался монстр. Теперь же можно сформировать кавалерию магов, что без проблем уничтожат ненавистную тварь. Огненные кони — это новое стратегическое оружие Российской империи.

— Хорошо, Артём, «Северную» мы закроем сами и сами разберёмся с соседями, но магтехнологии и свои наработки ты будешь передавать нам. Взамен корона гарантирует тебе защиту, — императору не очень хотелось отпускать Девятого в свободное плавание, но ничего не поделать: лучше так, чем совсем потерять контроль над могущественным союзником.

— Спасибо за понимание, а теперь прошу меня простить.

Бенкендорф, стоявший за спиной монарха, подмигнул, что всё прошло гладко, и вскоре я оказался у себя в комнате. Во дворце надо было пробыть хотя бы неделю и терять время впустую я не собирался — и так пришлось отклонится от своих планов на пять лет.

Попросив в распоряжение отдельную императорскую мастерскую, я обложился фолиантами, взятыми в древней библиотеке Ярослава Мудрого, и засел за освоение стихии гравитации.

Она сейчас была на уровне девяносто девяти процентилей и дальше шла очень плохо. Данный Абсолют оказался твёрдым орешком, но я мог бы освоить его и раньше. Оставить до поры до времени было осознанным решением.

Для создания рунического ножа-атланта, что позволит вновь соединить сознание Софи с её телом, мне требовался набор как можно большего числа Абсолютов. Пока что удалось смастерить только девяносто процентильный образец, но это совсем не то… Такой мусор мне не нужен, он не поможет оживить мою жену.

Копать в этом направлении подсказал Клирикрос. Его сведения подтвердились, когда я полностью расшифровал и усвоил всю библиотеку на иврите, что была у Ривки. Сведений там было немного и все косвенные, но этого оказалось достаточным, чтобы я загорелся идеей о данном артефакте.

Ту недоделанную поделку, кстати, купил один знаменитый ценитель из Бухары за тридцать миллионов рублей. Он то не знал, что у меня весь склад ими завален, продавать по сути некому. В этом мире не было людей, способных не то что освоить принцип их действия, но даже осмыслить, какая мощь там сконцентрирована. Универсальный артефакт, подстраивающийся под хозяина. Не нужно искать отдельных стихийных умельцев — просто носи всегда одно оружие. Оно работало как в руническом типе, так и по системе «Человек-Источник».

«Идеальный инструмент для мага».

Только есть нюанс. В любом идеале всегда есть страдания его творца. За кажущейся простотой скрываются годы изысканий, проб и ошибок.

— Артëм, очнись! Позовите некроманта немедленно! — закричал склонившийся надо мной Джон, вроде секунду назад я стоял, моргнул и вот валяюсь на полу. — Опять ты за старое, дружище, поберëг бы себя. Эта дрянь когда-нибудь тебя погубит.

Я зашëлся кашлем.

— Какая ирония… Кха… самого себя не испепелишь.

Та самая зараза, что подтачивала меня каждое утро теперь прорывалась и во время бодрствования. Это древнее зло чувствовало возросший магический рост своего хозяина и будто само набиралось сил.

— Ты же сам говорил, Абсолюты нужно вбирать постепенно. Не спеши с этим…

— Ты, не понимаешь, Джон, могут пройти столетия, а я так и не приближусь… — снова приступ кашля. — У меня нет столько времени, помоги встать.

Оперевшись на руку товарища, я снова оказался за столом и вытер вспотевший лоб, одежда промокла насквозь.

— Всë иди, не надо некроманта, я скоро буду в порядке.

— Обещай не делать глупостей.

— Самую большую я уже сделал, так что ничего страшного, — мой шуточный ответ не удовлетворил длинноволосого клирика, он твёрдо решил остаться со мной на всякий случай. — Я допишу книгу и пойду спать, ты тоже иди. Наседки мне только не хватало, — в итоге Джон и подоспевший дежурный некромант удалились восвояси.

«Хорошая попытка, Аластор, надо придумать, как в следующий раз не подохнуть бездарно».

Как и обещал, я оставшиеся пару часов потратил на писанину. Доступ к знаниям Клирикроса оказался слишком ценен, чтобы быть в руках одного человека. Я записывал открывшиеся мне сведения и попутно упорядочивал их в систему для будущих поколений целителей. Ведь сам я не мог использовать эту магию.

Ранения ментального тела не заживают. Прямо сейчас мана сочится из моего левого глаза, нарушая целостность всех заклинаний и процессов. Лишь дополнительные сознания позволяют исправлять эту ошибку на ходу.

«Да ты теперь магический инвалид!» — посмеиваясь, любил напоминать Клирикрос и в его словах была доля правды. Чистое целительство требовало монолитности. Я не мог сам им пользоваться, хоть и знал как, а также по какой-то причине стихия не работала у Джона с Маэстро, вообще ни у кого!

Данная магия существовала лишь на бумаге. Я убил Обскуриана и всех его сыновей-полубогов на ком ещë были печати камелии. Одной стороны «сделки» больше не существовало, а значит и обязанностей никаких тоже, но логика здесь взяла отпуск.

«Ты же знаешь, что нужно сделать».

«Убей его».

«Убей Клирикроса и дело с концом».

Нашëптывали мои клоны, но я чувствовал, что совершу ошибку. К тому же у нас договор с богом света: он излечил недуг Ломоносова и передавал весь свой опыт в обмен на временное помилование. Новая магия целительства без теоретической базы останется на века неисследованной. Нужно сначала упаковать знания.

«Пора закругляться».

Я потушил свет и покинул мастерскую.

* * *

Десять лет спустя.

— Рустам, левее! — крикнул голос друга и юноша резко ушёл вбок с перекатом и перебросил меч в левую руку.

Зайцеподобный монстр с вытянутой как батон головой попытался его укусить на бегу, но всё что он получил — это добротной стали. Да. Его отрубленная челюсть полетела вниз, обдав наследника кровью, как победными лепестками роз. Дыхалка у парня работала что надо, закалённое в бесконечных тренировках тело прямо-таки разрывалось от энергии и воинской удали.

Кувыркнувшись несколько раз, он вновь встал в стойку, вернув меч в правую руку. Рустам в отличной степени владел ими обоими, но предпочитал носить только один меч, чтобы было удобней защищаться магией. Держа клинок-атлант обратным хватом, второй ладонью он упёрся в навершие и смотрел на мчащегося на него следующего противника.

Короткий выдох. Стук сердца, и он делает стремительный прокол не меняя стойки, а потом по дуге обходит монстра сбоку, разрезая его грудную клетку. Внутренности посыпались на пожухлую траву. Хлёсткий взмах и дрянная кровь слетела с клинка. Напарник как раз добивал своего врага и Рустам оглядел поле боя.

Заваленное трупами иномирных порождений, оно было почти зачищено. После того как умер последний противник, прозвучал пронзительный горн и металлические двери резервации открылись. Внутрь хлынул обслуживающий персонал Бреши, чтобы разделать туши и очистить площадку для следующих посетителей.

— Что-то ты долго с ним возился, — насмешливо поддел друга граф и одним движением загнал артефакт в ножны.

— Поспешишь, красавицу рассмешишь, — загоготал квадратной челюстью граф Скаржинский, его отец частенько выбрасывал подобные кренделя, а Глеб потом ими смешил Рустама, причем употребляя совсем ни к месту.

— Добро, — усмехнувшись, граф дружески ударил в плечо напарника, тот тоже не остался в накладе и ответил, ну а Рустам что, терпеть будет?

Так они и дубасили друг друга с улыбками, уже начиная чувствовать боль в плечах. Останавливаться первым никто не хотел.

— Что вы делаете? — грозно прикрикнул старый чистильщик в комбинезоне и с гигантским острым серпом. — Сессия окончена, пошли прочь, мелюзга.

— Что за тон, смерд? — сразу же вскипел Глеб. — Одно моё слово и лишишься работы.

— Ха-ха-ха, да без проблем, — оскалился чистильщик, намётанным движением закидывая в рот помятую папиросу. — Думаешь, я рад копаться во всём этом дерьме, свежевать, чистить кожу и убирать кал?

Скаржинский-младший немного опешил и посмотрел на друга, который, кажется, наслаждался неловкой ситуацией и еле сдерживал смех.

— Так зачем ты тратишь свою дурацкую жизнь на такую работу?

— Дочка у меня больная, — поджигая кончик папиросы, бросил чистильщик. — Сюда брали без проволочек, вот и остался. А сейчас с опытом куда хошь с руками и ногами примут, так-то барин.

Глеб пристыжено замолчал и спрятал руки в карманы.

— А вы зайдите к нам на днях, — подал, наконец, голос Рустам. — Мой отец некромант, вмиг вылечит кого хочешь.

— Из вас двоих ты что ль Барятинский? — нахмурившись, уточнил работник.

— Да, — с вопросительной интонацией ответил парень, не понимая перемены настроения чистильщика.

— Нет, спасибо, как-нибудь сам, — Рустам заметил, как тот погладил крест запазухой и отвернулся, возвращаясь к своим обязанностям.

— Вы что-то имеете против моего отца? — сжав кулаки, спросил наследник Барятинских.

— Идём, это придурок какой-то, не обращай внимания, — Глеб потащил друга к выходу, но эта ситуация задела Рустама, не впервой люди его сторонились. — Лучше давай к Рюминым сейчас, у них такой стейк подают, пальчики оближешь, а Елена, не ну ты видел её формы? Сколько лет, а хороша меры нет.

Этот дурак был чуть ли не влюблён в баронессу Рюмину, что годилась ему в матери и оказывал женщине невинные знаки внимания. Оба подыгрывали друг другу в шутку, но Елена всегда держала марку мудрой женщины и выступала в роли свахи для ветренного графа. На её приёмах всегда можно было встретить первых красавиц Вологды.

В раздевалке Рустам сбросил с себя забрызганное кровью казённое снаряжение и отдал его подбежавшему герольду-мальчишке. Холодная вода из бочки сразу же освежила лицо.

— Что Барятинский, вдоволь напился кровушки? — насмешливо произнёс голос в дверях. — Весь в отца, яблоко от яблони недалеко упало.

Внутрь вошли четыре аристократа, явно следующие на очереди в тренировочную резервацию. Они расстёгивали рукава и ослабляли воротники, чтобы снять дорогие камзолы. Тот, что говорил, был длинный как колонча и худой. Вместо меча у него было витиеватое копьё-артефакт, которое он прислонил к стенке и вальяжно спустился на скамью. У остальных его спутников были топоры.

— Князь Белинский, — сквозь полотенце ответил Рустам. — Какая честь…

— Какая честь? — подхватил Скаржинский, посмотрев на друга, и оба покачали головами.

— Никакой чести.

— Очень смешно, — желчно протянул аристократ, — Особенно когда это говорит сын убийцы-безбожника. Можете всем заткнуть рты, но народ всё помнит…

— Уаггх, — громко зевнул Скаржинский, прервав тираду Белинского, — стемнеет раньше, чем ты договоришь. Придумай, что-нибудь новенькое, а?

— Хотите драки? — в лоб спросил Рустам, отбрасывая в руки герольда полотенца.

— Ммм, господа у нас тут законом запрещено кровопролитие, — тут же затараторил прыщавый мальчишка, — и холодное оружие тоже нельзя, — добавил он быстро, кивая на копьё за спиной Белинского.

— А мы так, по старинке, — закатывая рукава и плюя на руки, прошипел князь, его свита последовала примеру и отложила в сторону топоры, трое юношей выглядели грозно, явно не пропускали силовые тренировки.

— Это всё неправильно, это неправильно… — пробубнел мальчишка и выбежал из раздевалки, чтобы доложить старшим.

— Ну Барятинский, я тебя предупреждал не соваться сюда.