Глава 15. Третий путь

– Мы обречены гнить на небесах, – устало простонала и уронила голову на стол.

Девочки промолчали. Выглядели они не менее расстроенно, чем я. Как оказалось, усилить связь с душой можно только одним способом ― попасть в круг перерождения. Только в этом месте можно хоть как-то воздействовать на души. И на этом этапе вылезала закономерная проблема: как туда попасть? Самый простой способ ― это умереть. Однако, как мы знаем, тогда нам прямая дорожка под трон Ио, в ненавистные нам темницы. Второй вариант сложен в исполнении: необходимо как-то попасть на небеса в своих телах и снова пройти перерождение. Увы, но это тоже невыполнимо. Плоть просто сгорит под давлением силы небес, и, как итог, мы опять же попадем в лапы ангелов, а душа спокойненько вернется на перерождение.

Как ни посмотри, а решения не существует. Мы тщетно обнадежили сами себя, а теперь страдали в кафе на обочине.

Несмотря на сентябрь, погода стояла солнечная, и я решила прокатиться на самурае. Девочки поддержали идею прогулки и последовали за мной на «Эскалейте» Любы. После долгих километров по трассе решение так и не нашлось, зато в голове прояснилось. Я чувствовала, что парочка грехов и три пугающих своей силой князя ада где-то поблизости, но мне было все равно.

– Извините, можно?

Я повернула голову, продолжая лежать щекой на предплечье и частично на столешнице, и посмотрела одним глазом на симпатичную официанточку, что держала на подносе мой американо и чизкейк.

Заказы девочек тоже там были. Поднос явно был слишком велик для девушки, но она с такой легкостью его удерживала, что желания помочь не возникало.

– Да, конечно. – И я села ровно, чтобы она могла расставить наши заказы.

Три кофе, стакан сока и четыре тарелки с десертами – непонятно, как этот ангел во плоти умудрился все это уместить на один, пусть и большой, поднос. А ведь Надя попросила двойную порцию чизкейка! Девочка должна была сломаться пополам от такой тяжести, но по-прежнему стояла, выпрямив спину, и ловко расставляла блюда. Она не научилась этому за один раз. Наверняка поначалу она даже поднять поднос не могла, не говоря о том, чтобы его нести, а сейчас удерживала всю конструкцию одной рукой и вежливо улыбалась. Она не сдалась и продолжила упорно тренироваться, шаг за шагом приближая себя к совершенству.

– Вам что-нибудь еще нужно? – прижав поднос к себе, вежливо поинтересовалась девушка.

– Сколько лет вы работаете официанткой? – Я не могла не задать этот вопрос.

– Четыре года. – И новая улыбка.

– Вы большая молодец. – Я улыбнулась ей в ответ. – Нам ничего не нужно. Пока.

Последнее было связано с Надей. Неизвестно, сколько десертов сгинет в ее бездонном чреве. Похоже, нужно родиться всадником апокалипсиса, чтобы много есть и оставаться стройной, как береза.

Я проводила взглядом официантку, пока она не скрылась из вида на кухне. Если эта хрупкая девочка нашла в себе силы четыре года практиковаться, чтобы достичь сегодняшнего уровня, то мы и подавно сможем найти выход. Главное – не сдаваться.

– Как она не сломалась? Когда она взяла поднос в одну руку, я была уверена, что услышу хруст ее костей! – восхитилась способностями официантки Вера.

– Именно. Если она не сломалась, то и мы не можем. Не хочется сидеть в тюрьме и чувствовать стыд за свою слабость, когда обычная смертная столького добилась.

– И что ты предлагаешь? – как всегда, серьезно спросила Люба.

– Нам нужен нестандартный подход. Все общеизвестные пути нам не подходят, значит…

– Нужно пробить свой! – И Вера хлопнула кулаком о ладонь, изображая полную готовность бить, разрушать и пробивать.

– С кого начнем? – воодушевилась Надя, дожевывая второй чизкейк.

– Ну, в идеале нужно поймать архангела, но за неимением оного на земле, потрясем кое-кого пониже рангом, зато под боком.

Я улыбнулась в предвкушении и выкинула руку в сторону. Так как я сидела с краю, то ничто и никто не мешал мне это сделать. Я схватила воздух, сжав кулак, и пустила в него от плеча к ладони разряд силы. Пространство заискрило, воздух накалился, начиная отражать предметы в кафе как мираж в пустыне, но больше ничего не происходило. Я напряглась и пустила больше силы, однако результат был все тем же.

– Хранитель! – не выдержала и позвала золотко.

– Да? – как ни в чем не бывало радостно отозвался ангел, сидя на диванчике за моей спиной.

От неожиданности я дернулась, потеряла концентрацию и чуть не спалила кафе сорвавшейся с кулака искрой, но Люба вовремя выплеснула свой сок на загоревшийся линолеум. Мы все уставились на дыру, прожженную в полу аж до самой стяжки, после чего я с раздражением обернулась к хранителю.

– Какого черта ты там? Должен же всегда быть по правую руку от меня! – прорычала в лицо счастливому и все еще полуголому золотку. Это благо, что его никто, кроме высших, не видит.

– Но ведь ты сама строго-настрого запретила мне на тебя смотреть, когда я невидим. Вот я и повернулся спиной. Но не переживай, я все равно был за правым плечом. – И это здоровое чудо поднялось, нарушая атмосферное давление своим присутствием, и взяло стул, чтобы подсесть к нам.

Я продолжала сверлить ангела взглядом и одновременно вспоминала что-то о запрете. Кажется, я стребовала с него это обещание, когда он случайно материализовался рядом со мной в ванной из-за того, что я порезалась бритвой. Смешно, хотел спасти от кровопотери. Эпический был момент: я под душем с бритвой, поднятой рукой и кровоточащей подмышкой и замерший напротив полуголый амбалушка с протянутыми ко мне руками для наложения жгута на мою грудь. Но финалом всего этого абсурда были ввалившиеся внутрь Луксор и князья ада, прибежавшие на крик. Летели под аккомпанемент матов из ванной все, даже бескрылые.

– А я думаю, зачем ты кафе пытаешься поджечь? Ты, оказывается, пернатого ловила, – ухохатывалась Вера.

Надя же в процессе неразберихи тихонько начала подтягивать к себе мой чизкейк, думая, что мы не видим. Решила проигнорировать, как и девочки. Всегда можно заказать новый.

– Давайте приступим к допросу, ― сложила руки на груди и уставилась на своего хранителя. – Что ты знаешь о путях к кругу перерождений?

Ангел невинно захлопал глазами, слегка наклонил голову, как птица, и промолчал. Не знает или строит из себя отрешенного?

– Отвечай. – Я насупила брови и добавила в голос строгости.

Подействовало. Золотко улыбнулся и начал вещать обо всем, что он знает. Обо всем и ни о чем! Эта лекция продлилась двадцать минут, прежде чем я его перебила.

– Мы поняли, что жизнь хранителя нелегка! Знаешь ли ты хоть что-нибудь о дороге к перерождению? – не выдержала Вера. Она уже готова была замахнуться стаканом на ангела.

– Дороги две: через смерть и через небеса. – И улыбка до ушей.

Я смотрела на это чистое существо и понимала, что он дьявол с крыльями, прячущий рожки в густой золотой шевелюре. Мариновать нас почти полчаса, дать надежду, чтобы потом сказать то, что и так известно, – это нужно не иметь сострадания! Или не иметь мозгов! Оба варианта наказуемы!

– Так, сгинь, пока не отправился отсюда первой дорогой.

Я говорила вполне серьезно. Вера уже точила ножи. Причем буквально точила сервировочные ножи друг о дружку под столом. То ли золотко послушал меня, то ли услышал скользящий звон металла, но он благоразумно слинял в невидимость. Однако я успела отвесить ему подзатыльник. На этот раз я точно рассчитала его местоположение, могла гордиться собой.

– Что дальше? – Вера отложила ножи. Явно была несерьезно настроена, а то заразила бы пернатого мутировавшей оспой, которую везде таскает с собой в пробирке.

– Черт его знает! – Идей действительно больше не было.

– Поняла.

Чума неожиданно поднялась, посмотрела куда-то вглубь помещения, а когда нашла искомое, закричала на все кафе:

– Эй, черт! Точнее, князь, который по душам!

Мы все приподнялись и посмотрели в ту же сторону, что и Вера. Правда, Наде пришлось запихнуть большой кусок чизкейка в рот, чтобы не оставлять его на тарелке (вдруг отберут), но это мелочи. Удивило другое. Через три столика от нас сидели три демона за разными столиками и шифровались. После того как Чума их раскрыла, ребятам пришлось признать свой провал и обернуться.

– Иди сюда! – Поднялись все трое. – Да не все. Говорю же, тот, что шарит в душах!

Остальные сели, а Мерихим направился к нам.

– Мы зашли за чизкейком. Здесь он лучший в области, – непонятно зачем решил оправдаться демон.

– Мы так и подумали. – Я хитро улыбнулась и переглянулась с девочками. – За четырьмя лучшими чизкейками.

– Путь к кругу перерождения. Он есть? – без предисловий начала Вера. Надя по техническим причинам молчала – кусок десерта встал колом в горле. Переоценила она себя.

– Конечно.

– Не смерть и не небеса, – усложнила задачу я.

Мерехим задумался. Это вселило надежду. Наверняка что-то да было. Пока князь копался в своей огромной памяти, присев на стул, что принес ранее золотко, решила подшутить над Надей. Она все еще не могла полностью проглотить пирог.

– Еще чизкейк?

– Да, – сиплым голосом заядлого курильщика с воодушевлением согласилась Голод. Ничто не было способно ее изменить, даже удушье!

– Другого пути нет, – неожиданно припечатал Мерихим, возвращая все внимание к себе.

Недавние улыбки от шутки ушли с наших лиц за секунду. Сердце будто ухнуло в пятки, встало и потом бешено забилось. Ужасное чувство. Ощущение неизбежности краха. Просто не верилось, что это правда, но вот перед нами сидел князь ада с силой видеть души и говорил, что пути нет. Волей-неволей руки начали опускаться.

– Не может такого быть, ― прошептала расстроенная Надя, теряясь взглядом где-то поверх наших голов. Люба просто гипнотизировала стол, а Вера сжала зубы, будто испытывала сильнейшую боль.

– Однако были те, кто нашел третий путь, – добавил князь ада, буквально возвращая нас к жизни.

Могу поклясться, что мы четверо глубоко вдохнули, будто в первый раз в жизни. В обеих жизнях, на небесах и на земле. Тиски, обхватившие все тело, разжались, и мы смогли снова нормально дышать. Голова от недостатка воздуха слегка закружилась.

– Кто смог?

Люба была первой, кто достаточно пришел в себя для вопроса. Остальные вместе со мной только и могли, что кивнуть.

Мерихим посмотрел каждой из нас в глаза, улыбнулся странной, еле очерчивающейся улыбкой, что приподняла только один уголок его рта, и выдохнул:

– Вы.

И его страшные бесцветные глаза поймали в ловушку удивленные мои.