Глава 49

– Выглядит симпатично, – сказал Тристан, прислонившись к зеркалу возле моей примерочной и жуя зубочистку, вероятно, чтобы уменьшить желание покурить.

Я осмотрела свое отражение или, вернее, ту часть, что он не загораживал. Когда Джаред с энтузиазмом объявил, что Тристан будет сопровождать Мюриэль и меня, я еле подавила свой протест.

– Absolument pas. «Точно нет». Мюриэль покачала головой, глядя на простое черное узкое платье, которое не подчеркивало мою фигуру, а просто-напросто поглотило ее. – Мешки для мусора и то более презентабельные.

Лицо продавщицы порозовело, как будто она чувствовала личную ответственность за неудачный покрой одежды. Я вернулась в примерочную и сменила черное платье-футляр на изумрудное платье с пышной фатиновой юбкой, которая заканчивалась чуть выше моих лодыжек. Вывернув руки, чтобы застегнуть корсет, я поправила грудь, надеясь, что вырез не сделает меня вульгарной, и вышла будто на расстрел.

Мюриэль захлопала в ладоши, что заставило продавщицу рядом с ней облегченно вздохнуть.

Тристан, напротив, сморщил нос.

– Джареду оно не понравится.

Мюриэль усмехнулась.

– Мой мальчик, можешь уходить, – она махнула рукой в сторону задней части магазина. – Ты абсолютно не помогаешь.

Тристан оторвался от зеркальной стены и зашагал по длинному проходу с одеждой, подходящей для бальных залов и коронаций.

– Оно великолепно. Мы возьмем его, – сказала Мюриэль продавщице.

– Вы уверены? – я пыталась понять, чем платье не понравилось Тристану. – Я в нем не похожа на балерину-переростка?

Мюриэль закатила свои сильно подведенные глаза:

– Вовсе нет.

Когда я вернулась в раздевалку, женщина последовала за мной и помогла мне с молнией.

– Я не знаю, что случилось с Тристаном сегодня. Но если он сам с этим не справится, я поговорю с Джаредом.

– Не стоит.

Руки Мюриэль замерли внизу застежки.

– Мне не нравится, как он себя ведет.

Я повернулась, придерживая платье руками.

– Ему просто нужно время, чтобы привыкнуть.

Ее темно-синие глаза впились в мои.

– Хорошо, я ничего не скажу Джареду. Но не могу пообещать, что не поговорю с Тристаном.

Это был лучший компромисс, к которому мы могли прийти.

– Примерь еще только эти три, а потом мы отправимся в «Валентино».

Я кивнула, и она вышла. Я сняла платье и положила его на обитую кожей скамейку рядом с моим фиолетовым платьем, которое Мюриэль постирала и погладила, хотя я и не просила.

Я втиснулась в облегающее черное шифоновое платье с длинными прозрачными рукавами и крошечными крючками, которые застегивались спереди. Еще до выхода из примерочной я знала: Джареду оно понравится. Мельком взглянув на ценник, я поморщилась. Искушение притвориться, что платье не подошло, было велико, но проницательная Мюриэль с легкостью раскусила бы мою ложь.

Ложь, которая наверняка стоила бы мне пера.

Тристан присоединился к нам у кассы и расплатился наличными, протянув так много розовых и фиолетовых купюр, что чувство вины снова охватило меня. Двое телохранителей, которых Джаред приставил ко мне на день, подхватили блестящие черные пакеты с одеждой. Хотя это казалось нелогичным, ведь они были тут, чтобы защищать меня, а не таскать покупки. Но после первого бутика я поняла, что бесполезно настаивать на том, чтобы нести их самостоятельно.

Охранник магазина отпер двери, которые закрыл на замок на время нашего пребывания – так делало каждое заведение. Все ради приватности, но я чувствовала себя неловко, когда продавцы выводили из бутика удивленных покупателей, чтобы я могла спокойно побродить среди вешалок.

Пока телохранители Джареда загружали покупки в багажник черного седана, на котором они следовали за нами, Мюриэль и Тристан проводили меня до следующего магазина.

– Думаю, я уже достаточно купила, – заметила я.

Пока я примеряла одежду, Мюриэль подбирала обувь и ювелирные украшения для каждого наряда.

Тристан фыркнул.

– Джаред предупреждал, что ты это скажешь. Он также сказал мне потратить все наличные, которые он мне дал, а ты едва прикоснулась к ним.

Мои глаза широко распахнулись. Я не могла назвать точную сумму, но была почти уверена, что мы потратили около тридцати тысяч, что было безумием.

Абсолютным безумием.

– Ладно, но это последний магазин, хорошо? – пробормотала я.

Тристан открыл стеклянные двери, затем схватил продавщицу и приказал ей очистить бутик. Я изобразила большой интерес к коллекции сумок с шипами, пока недовольные покупатели высыпали на улицу.

Мюриэль сняла с полки маленькую красную сумку через плечо.

– Мы возьмем по одной каждого размера. Каких цветов ты бы хотела, ma chérie?

– Выберите сами.

Она так и сделала, а затем попросила подобрать обувь в тон.

– Теперь за одеждой.

Когда мы двинулись по проходу, к нам направилась другая продавщица. Девушка заправляла на ходу черную рубашку в черную юбку-карандаш, как будто только что приступила к работе.

– Это честь для нас, – выпалила она, убирая прядь каштановых волос за ухо. На ее безымянном пальце поблескивало кольцо с бриллиантом больше моего ногтя. Когда я ничего не ответила, она добавила: – Обслуживать l’amie[62] Джареда Адлера.

Мюриэль сунула девушке в руки вешалку с небесно-голубым костюмом.

Та тихо охнула, вцепившись в наряд.

– Я приведу в порядок примерочную, – она повернулась на каблуках в туфлях, которые, должно быть, были куплены в этом магазине, учитывая их шикарный вид и украшение в виде шипов.

Пока Мюриэль вытаскивала почти каждую вешалку, я разглядывала витрины магазина. Один из телохранителей остался снаружи и отгонял прохожих. Я почти удивилась, что не прибыли ни папарацци, ни разгневанные архангелы, если уж на то пошло.

Хотя я бы предпочла папарацци Ашеру.

Если бы Ашер застукал меня на шопинге за счет мафии, то наверняка насильно увез бы меня из Парижа. Когда я отвела взгляд от витрины магазина, то увидела Тристана рядом с примерочной, которую консультант готовила для меня. Все еще посасывая зубочистку, он теперь поигрывал пуговицей на своем пиджаке. У этого человека либо была серьезная никотиновая зависимость, либо он сходил с ума от скуки. Может быть, все вместе взятое.

Проходя мимо Тристана, девушка взглянула в его сторону. Тристан, однако, притворялся, что ее вообще не существует. Из-за обручального кольца, украшавшего ее палец? Он не казался мне человеком совести. Возможно, тонкая фигура и густые каштановые волосы девушки просто были не в его вкусе.

– Лей? – Мюриэль коснулась моей руки. – Что ты думаешь об этой юбке? – она показала мне длинный, струящийся экземпляр того же зелено-голубого цвета, что и глаза брюнетки.

– Очень красивая.

– Почему бы тебе не начать примерять вещи? Я подберу тебе еще. – Мюриэль передала вешалку продавщице, которая оглядела меня с ног до головы, как будто оценивая.

И не как швея осматривает клиента, а как женщина – конкурентку.

Завидовала ли она тому, что я была l’amie Джареда Адлера? Удивительно, что она вообще знала, что я его девушка. На людях мы вместе с Джаредом появлялись только у Лейлы. Нас там сфотографировали?

Я послушно последовала за ней в раздевалку, которая закрывалась тяжелой тканью из облачно-серого бархата. Как только девушка вышла, я расстегнула кожаный ремень. И тут же покраснела при воспоминании о том, какое применение Джаред нашел для него вчера. Я положила его на скамью, сделанную из того же дымчатого дерева, что и стены кабинки. После стянула с себя платье и оставила его лежать рядом с поясом. Я примерила блузку цвета яичной скорлупы, расшитую полосками кружева в тон, в сочетании с синей юбкой. Затем вышла, чтобы узнать мнение Мюриэль.

Она увидела меня и поспешила ко мне, держа в руках охапку прозрачной ткани.

– Magnifique[63].

– Прошу прощения, я знаю, что я здесь новенькая – работаю первый день, – объявила брюнетка, улыбаясь своей коллеге, которая выносила несколько сумок из задней комнаты, – но я думаю, что юбку нужно подшить.

Я уставилась вниз, не совсем понимая почему, ведь она не касалась пола.

– Позвольте мне закрепить ее, чтобы вы смогли решить, – вероятно, девушка сказала это в надежде разгладить глубокие морщины, залегшие на лбу Мюриэль. – Я оставила свои булавки внутри, – продавщица жестом указала на примерочную, ее движения были слегка дергаными. Она нервничала, потому что это был ее первый день?

Я зашла за ней в кабинку нахмурившись, когда она задернула занавеску. Насколько короткой она собиралась сделать юбку, что ей пришлось отгородить нас?

Девушка присела, затем, прежде чем я успела даже моргнуть, вскочила на ноги, прижала ладонь к моему рту и приставила острое лезвие к моей шее.

– Это за моего отца, шлюха.

Она перерезала мне горло.

Кровь брызнула на хорошенькое личико девушки, испачкав кольцо с огромным бриллиантом. Я попыталась заговорить, взвизгнуть, но из моего рта вырвалось только бульканье.

Девушка обняла меня за талию и тихонько опустила на пол. Мир начал тускнеть по краям, как этикетки на винных бутылках Джареда. Шум заполнил уши.

Девушка вытерлась одним из платьев. Неужели она ожидала пройти невредимой через моих телохранителей? Через Тристана?

Несмотря на то, что мой мозг, казалось, плавал внутри черепа, мне удавалось держать глаза открытыми. Пятно крови осталось только на ее ухе, которое легко было спрятать за волосами.

Каким будет ее следующий шаг? Напасть на моих охранников или…

Мюриэль! Что, если она пришла за ней?

Я снова попыталась закричать, но кровоточащая рана не дала мне выдавить имя Мюриэль из открытого рта.

– У вас там все в порядке? – спросил Тристан.

И я мысленно умоляла его проявить свою обычную навязчивость и раздвинуть занавески.

Я не могла умереть, но вот они были в опасности.

Стиснув зубы, я поползла к занавеске, но девушка ударила меня ботинком в щеку, я опрокинулась на спину. К сожалению, ковер поглотил звук удара.

– Просто отлично. Почти закончила, – сказала девушка с запинкой в голосе.

Пожалуйста, пожалуйста, догадайся, Тристан.

Она убрала нож, покрытый моей кровью, обратно в ботинок, и я почти вздохнула с облегчением. Значит, она не планировала нападать ни на кого другого.

Бросив на меня испачканное платье, которое использовала в качестве полотенца, девушка, только что заработавшая себе астрономический счет грехов, протиснулась за штору и плотно задернула ее за собой.

– Она выйдет через минуту, – ее голос был приглушен толстой тканью. – Я хочу подобрать ей пару туфель на каблуках, чтобы продемонстрировать юбку. Сейчас вернусь.

Мой шелковый топ пропитался кровью и прилип к медленно вздымающейся груди. Если бы у меня не было крыльев, малахим уже прилетел бы за моей душой.

– Можно мне войти, ma chérie? – спросила Мюриэль.

Никогда в своей жизни я еще не испытывала такой боли. Как люди могли так поступать друг с другом? Быть настолько жестокими?

Смерть была неотъемлемой частью перерождения, но подобная смерть бесчеловечна. Неудивительно, что малахимы стирали душам память. Испытанная мной травма оставила бы шрам на несколько жизней.

– Лей? – позвала Мюриэль.

В какой-то момент нетерпение взяло бы верх, и она обнаружила бы мое окровавленное тело. Я попыталась использовать ткань, которую бросила мне продавщица, чтобы вытереть кровь, но мои руки слишком сильно дрожали, а пальцы не слушались. Мюриэль будет в ужасе, и я ничего не могла с этим поделать.

Занавеска, наконец, со свистом распахнулась.

Крик разорвал воздух, а затем шаги застучали по гранитному полу магазина, отдаваясь прямо в моем черепе. Лицо Мюриэль расплылось передо мной. За ее спиной маячили серебристо-голубые кляксы. Когда мое зрение снова прояснилось, я поняла, что кляксы были Тристаном. Его кожа, обычно загорелая и яркая, стала мертвенно-бледной.

– Не стой столбом! – Мюриэль закричала. – Позови на помощь и найди девчонку!

Тристан попятился, бледные глаза расширились от страха.

Прежде чем он успел даже обернуться, раздалась серия хлопков. Выстрелы?

У меня закружилась голова, когда липкая ладонь Мюриэль коснулась моей щеки.

– Оставайся со мной, Лей.

Мне очень хотелось заснуть. Хотя бы ненадолго.

Хотя бы пока моя кожа не заживет, а трахея не закроется.

– Позвони Джареду! – было последнее, что я услышала от Мюриэль перед тем, как мир рухнул, став блаженно пустым.