Глава 50

Я проснулась в коконе из чего-то, похожего на шелковистую сталь.

Когда мир обрел четкость, я поняла, что шелк – это простыни Джареда, а сталь – его тело. Я пошевелилась, и его пульс ожил под моей головой.

– Лей? – он никогда не произносил мое имя так мягко.

– Ты здесь, – прошептала я, мое горло все еще болело. Вероятно, будет больно еще несколько дней, учитывая, насколько глубоко его порезала сумасшедшая брюнетка.

Я поднесла кончики пальцев к шее, обнаружив огромную повязку.

– Не трогай. Я не хочу, чтобы швы разошлись.

– Швы?

Мне никогда раньше не накладывали швы. До этого в них не было нужды. Как и сейчас. Но, видимо, Джаред забыл о моей способности исцеляться. Если только решение зашить мою кожу приняла не Мюриэль.

Ох. Почему именно этот глагол пришел мне в голову?

Он достал свою руку из-под меня, обращаясь со мной так, как будто я была такой же хрупкой, как лепестки на нашей постели во время занятия любовью.

– Да. Швы.

Его темный взгляд скользнул по повязке, как будто он хотел сорвать ее и разорвать в клочья. Вероятно, он хотел разорвать в клочья женщину, которая сделала это со мной.

– Ты же знаешь, на самом деле они мне были не нужны, – я продолжила говорить тихо, хотя сомневалась, что вообще смогла бы говорить громче.

Джаред покачал головой, его челюсть потемнела от настолько густой щетины, что, казалось, с момента инцидента прошли дни. А сколько дней прошло? Я посмотрела в сторону окна, пытаясь разглядеть, ночь сейчас или утро… Хотя не то чтобы это помогло мне понять, как долго я была без сознания.

– Два… гребаных… дня, – выдавил Джаред, как будто прочитав мои мысли. – Ты была без сознания два гребаных дня. Я выломал дверь вашей гильдии, чтобы заставить одного из вас, черт возьми, сказать мне, было ли это нормально!

Воздух застрял в моем воспаленном горле. Было больно, но я подавила неглубокий вздох, прежде чем он смог подогреть беспокойство Джареда.

– Должно быть, они были удивлены, когда открыли дверь и увидели тебя.

– Можно и так сказать.

– Ты заглянул внутрь?

Он фыркнул.

– Они любят мрамор и фонтаны.

Я улыбнулась.

– Кварц. Добытый в Элизиуме.

Сказал ли он им, что может их видеть?

– Они вызвали Ашера. Он осмотрел твою шею и заявил, что с тобой все будет в порядке.

Я вздрогнула, просто представив, в каком ужасе был Ашер, когда увидел меня в постели Джареда – мне казалось, что именно здесь я лежала с момента покушения на мою жизнь. Как глупо, что мое местонахождение беспокоило меня куда больше, чем состояние. С другой стороны, я была бессмертна, так что мое состояние не было поводом для тревоги.

Вена на виске Джареда вздулась.

– Перышко, я почти потерял рассудок.

– Я же говорила тебе, – я провела пальцем по его губам в форме стрелы Купидона, – что не могу умереть.

Джаред хмыкнул, как будто не верил мне. Однако у него уже были все необходимые доказательства. Да, мое горло болело сильнее, чем крылья в ту ночь, когда я солгала две дюжины раз, но все же я выжила.

– Та женщина… они…

– Теперь в ее черепе есть огромная дыра. И ты будешь рада узнать – или, может быть, это только мне приятно, – но мне сообщили, что ее душа не была извлечена.

Я не удивилась, что она умерла как Тройка.

– Я рада только тому, что она больше не сможет ранить тебя и Мюриэль.

Джаред моргнул, прежде чем покачать головой.

– Как всегда, беспокоишься только о других.

– Джаред, она сказала, что мстит за отца.

Его взгляд остановился на одном из деревянных столбиков кровати и забрался по искусно вырезанному рисунку до шпиля.

– Я не прошу рассказывать мне, кем она была… Я просто хотела передать ее слова.

Вздохнув, Джаред снова посмотрел на меня, под его глазами залегли темные тени.

– Она была дочерью человека, который руководил небольшой операцией по рэкету, которую мы раскрыли. Когда я прекратил их деятельность, он потерял много денег. Он также потерял мою защиту и был смещен с должности.

– Значит, он послал свою дочь, чтобы отомстить тебе?

– Скорее всего, он не знал о ее плане.

Хм-м… Я не была в этом так уверена.

– Она сказала, что только начала работать в магазине. Это просто совпадение?

– Нет. Кто-то сообщил ей, что ты будешь делать покупки на улице Монтень. – Джаред сжал челюсти. – Вероятнее всего, она выбрала магазин наугад и скрестила пальцы на удачу.

– Но кто сообщил ей информацию?

– Тристан нашел прослушку в столовой.

Разве мы обсуждали это за ужином? Я не могла вспомнить.

Вена на виске Джареда запульсировала сильнее.

– Вероятно, ее подбросили во время одной из тех гребаных вечеринок, которые мне приходится устраивать каждый месяц, чтобы получить компромат на моих клиентов.

Глупо, но я порадовалась, что это была настоящая причина его вечеринок.

– Когда я поймаю мелкого засранца – а я обязательно поймаю его… или ее, – я отрежу его гребаную голову и повешу на ворота.

Мой желудок скрутило, и желчь подступила к пересохшему горлу.

Должно быть, тошнота стерла румянец с моих щек, потому что он сказал:

– Извини, Перышко. Тебе не нужно было этого знать.

Я обхватила ладонями его напряженную челюсть.

– Я просто рада, что она нацелилась на меня, а не на тебя.

Глаза Джареда стали такими же черными, как его мятая рубашка, а ноздри раздулись. Я догадалась, что он не обрадовался моим словам.

– Как думаешь, ее отец будет мстить?

– Его душа могла бы… если бы ее извлекли из его мертвого тела.

– Ты убил его?

– А ты ожидала, что я оставлю его в живых?

– Не он ранил меня, Джаред.

– Я так или иначе собирался это сделать. Просто дата похорон немного изменилась.

У меня возникла ужасная мысль.

– Твой ранг, Джаред.

Он пожал плечами.

– Вероятно, я снова Тройка.

Я пару раз в неверии и ужасе моргнула.

– Нам нужно… мне нужно… я не хочу…

– Ш-ш-ш, – прошептал он, прежде чем наклониться и запечатать мои губы своими.

Я разрывалась между тем, чтобы оттолкнуть его и вразумить, и чтобы притянуть его ближе и насытиться сполна. Последнее победило. Я схватила Джареда за мятую рубашку и притянула так близко, как только смогла.

Я не знала, как долго мы были слиты воедино, но считала, что недостаточно долго. Мы оторвались друг от друга только потому, что раздался стук. Вошла Мюриэль, морщины на ее лице казались более заметными. Она пожурила Джареда за то, что он потревожил меня, прежде чем проверить мою рану. Когда ее дыхание стало немного ровнее, я предположила, что она была довольна моим необычайно быстрым выздоровлением. Но все же предостерегала Джареда быть нежнее.

Мы с Джаредом улыбнулись на это.

Мюриэль приготовила мне ванну, сказав Джареду пойти съесть ужин, который она оставила для него, пока он не остыл. Он начал протестовать, что не голоден, но женщина захлопнула дверь ванной перед его ошеломленным лицом.

Должно быть, он все же спустился за едой, потому что его не было в комнате, когда я вышла: без бинтов и в черной пижаме, которая на ощупь была как шелк. Она купила ее для меня во время шопинга?

Я вздрогнула при воспоминании о том утре, и гребень, которым Мюриэль расчесывала мои влажные волосы, выскользнул из ее рук. Подняв гребень, женщина начала проводить по волосам еще медленнее и нежнее. Мне стало интересно, смогла бы моя мать окружить меня такой же заботой, как Мюриэль.

– Что вы приготовили Джареду на ужин? – я спросила не потому, что была голодна – удивительно, знаю, – а потому, что хотела стереть хмурое выражение с лица Мюриэль, которое прочной маской застыло с того момента, как она вошла в спальню.

– Стручковая фасоль и жареная курица.

– Его любимые, – я вспомнила, как она сказала это в первый вечер, когда я ужинала с ним.

– Я приготовила тебе немного супа. Несколько видов – есть говяжий бульон, с морковью, с душистым горошком. Я не знала, что ты любишь. Только предположила, что лучше что-то жидкое, – Мюриэль опустила гребень, закончив распутывать мои длинные локоны. – Какой бы ты хотела?

– С душистым горошком. Я люблю горох.

Ее морщины разгладились.

– Сейчас принесу.

– Или я могу спуститься…

– Ты, – она указала на меня гребнем, – оставайся на месте.

– Хорошо.

– Тебе включить телевизор, прежде чем я спущусь вниз?

– Телевизор?

Мюриэль подошла к стене напротив кровати и открыла дверцы того, что, как я думала, было просто модным шкафом с большим количеством книг. Она включила плоский экран и оставила меня смотреть новостную программу. В новостях показывали пожарных, которые погружались в Сену во время спасательной операции.

Извлеченное тело было показано всего на секунду. Но этого мне хватило, чтобы понять, что спасти этого человека – чья кожа была настолько раздутой и синей, что я сомневалась, что смогу что-нибудь съесть, – было невозможно.

– Я в первый раз сбрасывал тело в Сену, – раздавшийся голос заставил меня отвернуться от телевизора. Тристан стоял в дверях с гордой улыбкой и в застегнутом на все пуговицы серо-стальном жилете поверх рубашки того же оттенка, что и его глаза. – Довольно удобно.

Я сглотнула.

Он кивнул на светящийся экран.

– Это Мехди, отец девушки, которая напала на тебя. На случай, если тебе интересно, – он засунул руки в карманы и подошел ближе. – Никто из этой семьи больше не побеспокоит тебя.

– Почему? Ты убил их всех?

– Нет. Но иногда смерть – не самая худшая участь, – он изучал блеклую линию, опоясывающую мое горло. – Ты нас всех напугала. Я удивлен, что ты выжила. Рана выглядела… глубокой.

Я внимательно всматривалась в лицо Тристана, гадая, сожалеет ли он о том, что я выжила. Это был бы удобный способ избавиться от меня.

– Должно быть, у меня есть ангел-хранитель.

Его беспечная маска держалась прочно, из-за чего невозможно было догадаться, что происходит у него на уме.

– Надеюсь, никто не узнает, что ты сбросил это тело в реку, – добавила я.

– Шеф полиции знает, но он завсегдатай нашей ежемесячной демонической вечеринки, так что не будет выдвигать обвинения, – самодовольная ухмылка расколола отполированную до блеска маску. – Джаред, похоже, считает, что мы перестанем принимать их у себя. Я надеюсь, это не твое влияние, потому что эти развлечения очень важны для нашего бизнеса.

Его антипатия была настолько сильной, что ее почти что можно было потрогать.

Я сжала губы. Мне не хотелось отвечать, но я также не хотела подогревать его неприязнь.

– Я не давала Джареду никаких советов относительно твоих вечеринок.

– Они и его тоже.

Я приняла и проанализировала этот содержательный комментарий.

Когда Тристан повернулся, чтобы уйти, я сказала:

– Я не пытаюсь отнять у тебя Джареда.

Шелковая ткань его жилета натянулась, когда мышцы на спине напряглись. Он бросил на меня взгляд через плечо.

– Я не беспокоюсь об этом.

Улыбка, которой Тристан одарил меня перед уходом, испортила мне аппетит куда сильнее, чем изображение утопленника по телевизору.

Имел ли Тристан в виду, что не был возмущен вниманием Джареда ко мне или что сомневался в моей способности забрать у него Джареда?