Глава 21

Словно подсознательно ощущая неладное, Женя даже во сне не отпускала руку Глеба, опасаясь, что она проснется, и его рядом не окажется. Поэтому, когда рано утром Глеб проснулся, резко открыла глаза и села в постели, сонно и встревожено глядя на мужа.

— Что случилось? — прошептал он, нежно гладя Женю по голове и целуя в лоб.

— Куда ты?

— На работу. Ты же сама восстановила меня в должности.

Она кивнула и отпустила его руку. Глеб встал с кровати, поднял с пола смятую одежду и принялся одеваться. Женя продолжала сидеть и разглядывать его. Как-то не очень хорошо она чувствовала себя. К горлу подкатил ком, и голова раскалывалась.

«От нервов, наверное», — подумала Женя, на мгновение зажмурившись, дабы прогнать головокружение.

От Глеба это не укрылось.

— Жень, что-то не так? — взволновано спросил он, вновь присаживаясь рядом.

— Нет, просто давление, наверное, скачет, — отмахнулась она, выдавив слабую улыбку.

— Я сегодня же вызову тебе врача.

— Не стоит, я же говорю: все хорошо! Вот, уже прошло! — Жене вправду стало полегче, но встать с кровати она в данный момент бы не решилась.

Глеб хотел ещё что-то сказать, но взгляд его упал на часы, и он вздохнул.

— Ты должен идти на работу, — проговорила она, также глянув на стрелку часов, которые показывали семь утра. — И не переживай за меня. Я сейчас лягу спать, и все будет хорошо.

Мужчина нежно провел ладонью по её щеке:

— Смотри у меня. Я вернусь как можно скорее. Просто этот тендер… Так бы и не пошел никуда, а остался с тобой в теплой постели…

— Иди уже! — Женя толкнула его в плечо. — А то я тебя точно сейчас никуда не отпущу.

— Люблю тебя, — выдохнул Глеб, едва касаясь своими губами её губ.

— И я люблю, — она расплылась в улыбке.

Он встал и вышел из спальни. И тут же улыбка сползла с лица, сменившись гримасой боли. Низ живота пронзила боль, острая и режущая. Женя легла на бок и, обхватив себя руками, укрылась одеялом.

— Что же такое, — одними губами беззвучно прошептала она, проваливаясь в полусон-полуобморок.

Очнулась она около полудня. Живот уже не болел, но ощущалась слабость. Женя потихоньку сползла с кровати и отправилась в ванную. Кое-как приведя себя в порядок, посмотрела на свое бледное лицо в зеркало и спросила свое отражение:

— Ну и чего с тобой такое сегодня?

Ответом ей было её же собственное измученное лицо, скривившееся в некоем подобии улыбки.

Ноги были ватными, поэтому, спускаясь вниз, она крепко держалась за перила лестницы, боясь оступиться. Женя успела несколько раз пожалеть, что не осталась лежать в кровати, а за каким-то чертом пошла вниз. Чего ей нужно-то было?! Отдыхала бы себе спокойненько…

В таком ужасном состоянии её и увидел Алексей. Он проходил мимо лестницы и, едва взглянув на бледную девушку, обнял за плечи:

— Жень, что с тобой? Ты заболела?!

— Типа того, — вздохнула она. — Что-то мне не по себе.

— Слушай. — Леша осторожно помог ей добраться до гостиной, — давай-ка я тебя ко врачу отвезу.

— Я… — у Жени вдруг все поплыло перед глазами, и она почувствовала, что проваливается в темноту. Последнее, что она услышала, был взволнованный голос Алексея, зовущий её по имени…

Очнулась она от непонятного движения рядом. Открыв глаза, Женя осмотрелась и наткнулась взглядом на пожилого человека в строгом костюме, что-то мешающего в стакане. Больше никого в комнате не было.

— О, Вы очнулись, мисс, — заметив её взгляд, мужчина улыбнулся и присел рядом на кровать.

— Кто Вы?

— Меня зовут Альфред, мисс. Я семейный доктор семьи Оболонских.

— Что со мной произошло? — нахмурившись, поинтересовалась она.

— Вы упали в обморок, и Алексей вызвал меня.

— И… что со мной?

— Ничего страшного, — он по-доброму улыбнулся, доставая из складок пиджака небольшой листок, — вот тут я написал, что Вам необходимо. Самое главное — витамины и пара средств для улучшения пищеварения. И ещё, — он предупредительно посмотрел ей в глаза, — в Вашем положении не стоит так нервничать.

— В… каком таком положении? — Женя тупо смотрела на доктора, стараясь уловить ход его мыслей.

— Как в «каком»? — пожал плечами мужчина. — Вы ждете ребенка!

— Простите, жду кого я?! — Женя резко села в кровати, но тут же повалилась обратно, почувствовав головокружение. — Какого ещё ребенка?!

— Вы разве ничего не знали? — он был искренне удивлен. — Вы на восьмой неделе беременности.

«Та-а-ак… я беременна… Боже… у меня будет ребенок… Восемь недель… Дима?! — глаза Жени расширились от осознания этого. Первое, что пронеслось в её голове после этой мысли: — Как отнесется к этому Глеб?! Что я ему скажу?!»

Доктор ещё что-то говорил, давал ей какие-то указания, советы. Женя кивала, соглашаясь со всеми словами, однако ничего не слышала и не видела перед собой. Когда дверь за врачом закрылась, она прикрыла глаза и тяжело вздохнула. И что же должна чувствовать в этот момент девушка, которая узнала, что ждет ребенка от своего мужа? Счастье, наверное… А если этот муж погиб, и она любит другого человека? Это уже сложнее… И Женя ощущала страх. Страх от того, как отреагирует Глеб на это известие.

«Оболонская, и что мне теперь делать? Как я расскажу Глебу, что жду ребенка от другого мужчины? Как он отнесется к этому?» — спросила она саму себя.

«Ну, дорогая моя, ты же ему не изменяла. Ты беременна от своего бывшего мужа».

«Но Глеб…»

«А что «Глеб»?! — недовольно заголосил внутренний голос. — Ты должна ему все рассказать! Если он в действительности любит тебя, то и твоего ребенка будет любить!»

«Ты права, — согласилась Женя. — Сегодня же ему все и расскажу. Но вот только…»

Тут важный разговор со своим вторым «я» прервал негромкий стук в дверь, и на пороге появился Алексей с подносом в руках.

— Ой, Лешка, спасибо тебе, конечно, но я совсем не голодна! — воскликнула Женя, увидев целую кучу различной еды.

Парень поставил поднос на прикроватную тумбочку и присел на стул рядом с ней.

— Возражения не принимаются, Евгения, — улыбнулся он. — Доктор настоятельно рекомендовал тебе полноценное здоровое питание. В твоем положении это необходимо… — на последней фразе в его глазах промелькнула грусть.

— Леша, пожалуйста, никому не говори об этом, хорошо? — попросила Женя.

— Конечно, — кивнул он. — О чем речь.

— Спасибо тебе.

— Да не за что… — было видно, что Лешу что-то мучает. Он вздохнул: — Жень?

— А?

— Что ты… что ты собираешься делать?

— Да ничего. А что я должна делать? — Женя не понимала, к чему клонит Алексей.

Тут глаза парня странно блеснули, и он, посмотрев прямо на неё, выговорил:

— Жень, выходи за меня замуж!

«У них… в этой семье… что, так принято делать предложения руки и сердца? Ни с того ни с сего. Спасибо, конечно, но я уже!»

— Леш…

— Жень, ты только вот сейчас ничего не говори, просто выслушай меня, — он взял её руку и крепко сжал. — Я люблю тебя! Очень люблю! Таких девушек, как ты, я никогда не встречал! Как только тебя увидел, сразу же понял, что ты — именно та, которая мне нужна. Я знаю, что прошло не так много времени со дня смерти твоего мужа, но я, клянусь тебе, что позабочусь о тебе и о твоем малыше. Тебе же трудно одной будет растить его. А я помогу.

— Леш, извини, конечно, но я не могу принять твое предложение, — Женя осторожно вытащила свою руку из его ладони и отвернулась.

— Почему?

— Потому что ты мой друг. Прости, но не более. Я не хочу тебя обидеть, но…

— Ясно, — прервал её Алексей. — Можешь не продолжать. Скажи мне тогда вот, что: ты правда веришь Глебу?

— А причем здесь он? — у Жени от этого вопроса побежали мурашки по спине. Уж не заподозрил ли он чего?

— Марго говорила, что вы уезжали вместе.

«Марго?! А она-то откуда знает?!»

— Она ошиблась, — Женя постаралась придать своему голосу уверенности. — Я ездила домой, к деду и бабушке.

— Правда?

— Правда.

Алексей взглянул в глубокие зеленые глаза Жени и, на мгновение задумавшись, кивнул, соглашаясь с её ответом. Леша прекрасно понимал, что она лжет. Какие причины у неё были не доверять ему, он не знал. Он мог бы попробовать вытянуть из неё правду, однако не стал этого делать. И не стал рассказывать ей о приезде деда, хотя был уверен, что Женя об этом ничего не знает. Нельзя ей сейчас волноваться.

— Ну что же, хорошо, — сказал Алексей, поднимаясь с места. — Я тогда пойду. Ты поешь, хорошо?

Женя благодарно улыбнулась ему:

— Обязательно, Леш.

Парень направился к выходу и у самой двери остановился, обернулся через плечо и попросил:

— Жень, не доверяй ему. Глеб — опасный человек.

Женя отвела взгляд в сторону и промолчала.

«И тебе, Леша, мне тоже нельзя доверять».

Через час в комнату вихрем ворвался Глеб. Взгляд его впился в лежащую в постели Женю:

— Джефри сказал, что тебе вызывали врача?! Что случилось?! — он подскочил к ней и обеспокоено обхватил её за плечи. — Ну знал же, что тебя нельзя одну оставлять.

— Глеб, — Женя ласково дотронулась до его щеки, — не переживай, все хорошо.

— Как может быть хорошо, если у тебя был доктор? — голос его срывался от волнения. — Женя, немедленно говори, что с тобой, и не смей мне опять лапшу на уши вешать про скачки давления! Не пройдет!

— Просто я… — она смотрела в его глаза, такие родные и любимые. Он ждал от неё ответа. И она должна сказать ему, просто обязана. А вдруг он не поймет? Вдруг он скажет, что ему не нужен чужой ребенок?! Нет, он любит её. Она должна признаться…

— Просто я… — она закусила губу и закрыла глаза, все никак не решаясь сказать Глебу. — Я…

И тут в комнату постучали. Женя испытала одновременно и облегчение, и сожаление.

«Ладно, позже, — решила она. — Хотя, я уже настроилась».

В комнату вплыла Маргарита в элегантном черном платье, перевязанном на талии атласной лентой.

«Будто на праздник собралась», — Женя оценивающе оглядела Марго.

— Привет, голубки, — улыбнулась она, не обращая ровно никакого внимания на потемневшее лицо брата. — Все воркуете?

— Уйди, — Глеб не скрывал ненависть, бурлящую в его взгляде.

— Я по делу, — внезапно улыбка Маргариты сползла, и она обратилась к брату: — Зрители собрались в гостиной. Не хватает только главного героя.

— Я сказал — уходи! Я скоро спущусь!

— Не хорошо это, заставлять гостей ждать, Глеб!

— У нас гости? — Женя переводила непонимающий взгляд с Марго на Глеба и обратно. Странно они себя ведут.

— Ага, — Маргарита наклонила голову на бок и взглянула на Женю. — Крис с женой пришли. Тебя, Женя, мы тоже ждем внизу.

Женя заметила, как дернулась рука Оболонского от слов Марго, и он с силой сжал пальцы в кулак.

— Нет, Маргарита, увы, но я что-то очень плохо себя чувствую. Так что, передавайте им от меня большой привет, — пробормотала она и почувствовала, как Глеб расслабился, еле слышно выдохнув.

— Очень жаль, — произнесла Марго, глаза её сверкнули голубым огнем, и она перевела взгляд на Глеба. — Тогда жду тебя внизу через пять минут. И без глупостей.

Ответом ей был тяжелый презирающий взгляд. Марго отвернулась, вздохнула и вышла из спальни.

Спускаясь по лестнице, она не могла отделаться от мысли, что испытывает очень странное чувство… вины, что ли? Интересно… Вины перед кем? Перед «любимым» братишкой за то, что через несколько минут о его грехах узнают все? Так ведь нет! Не испытывает она жалости к Глебу! Он сам виноват! Никто его не толкал на этот грязный поступок! Тогда что?..

Маргарита спустилась в холл и, сделав пару шагов по направлению к гостиной, откуда раздавались голоса Кристиана и его женушки, застыла на месте.

Она чувствует себя виноватой перед Женей… «Вот те на! С чего это вдруг?» Маргарита сузила глаза и качнула головой. Когда она увидела глаза этой девушки, так преданно и любяще смотрящие на Глеба… Жене будет больно, когда она узнает о поступках своего мужа.

И тут Марго сжала руки в кулаки и, поджав губы, подумала: «Ну и что с того?! Ещё я буду думать о ком-то другом! Ещё чего! Я что, сестра милосердия?! Нет уж! По этим делам прошу к сестричке! Она у нас занимается благотворительностью. Мне свою жизнь надо устраивать, чем я в данный момент и займусь!»

И Маргарита Оболонская, расправив плечи, гордо вскинула голову и вошла в гостиную.

— Кристиан! Как я рада тебя видеть! — она не спускала победного взгляда с Ламберта, который, едва услышав её голос, застыл на месте, не смея посмотреть ей в глаза.

— А тебя здороваться не научили? — недовольно произнесла стоявшая рядом Андреа, на которую Марго намеренно не обратила никакого внимания.

— А тебя я вообще видеть не желаю, — прошипела Маргарита и, поравнявшись с блондинкой, наклонилась к ней и прошептала: — А через несколько мгновений тебя твой любящий муженек погонит в три шеи.

— Хамка! — только и смогла выговорить Андреа, сверля злобным взглядом усмехающуюся Марго.

- От хамки слышу!

— Маргарита, а где Глеб? — вмешался в их обмен любезностями Кристиан, наконец, посмевший поднять голову и посмотреть на Марго, которая тут же одарила его ослепительной улыбкой.

— Крис, он сейчас спустится. Может, хочешь чего-нибудь выпить? Давай, я налью тебе вина, у нас такое хорошее вино, ты просто… — Маргарита подалась было к бару, однако Кристиан остановил её:

— Не стоит, Марго. Я подожду Глеба.

«Ну, жди-жди своего «дружка»! Он тебе та-ако-о-ое расскажет!» — злорадствовала она про себя, невинно хлопая ресницами.

— Хорошо, как скажешь. — Она прошла к креслу и величественно присела, положив руки на подлокотники.

Крис проводил её пристальным взглядом, и Марго с удовлетворением отметила, что он не спускает глаз с её длинных стройных ног. Она специально для него надела это короткое платье… «Оценил», — пронеслось в её голове, и она не смогла сдержать довольную улыбку.

Крис, заметив это, резко отвернулся, делая вид, что изучает большие настенные часы над камином.

— Крис, где же ты так долго пропадал? — продолжала разговор Маргарита. — Мы так давно тебя не видели в своем доме! — говорила она, однако он отчетливо слышал: «Вздумал избегать меня? Скрылся? Отключил телефон? Боялся встретиться со мной, да?»

Кристиан хотел что-то ответить, однако за него это сделала Андреа. Обняв мужа, она с удовлетворением выговорила:

— Понимаешь, Марго, пока я была в Париже, Крис так скучал по мне, что как только я вернулась, мы наслаждались обществом друг друга. И нам было ни до кого! Особенно до каких-то там сестер его друзей!

— Твоим обществом только и наслаждаться, — пренебрежительно скривив губы, отозвалась Маргарита. — Наверное, заперла беднягу в комнате и не выпускала, пока он не удовлетворил тебя полностью. Хотя, тебя же удовлетворяют только денежки мужа, а в остальном тебе могут помочь и его друзья.

— Хватит, Марго! — вступился за жену Кристиан и грозно взглянул на неё. — Я не потерплю оскорблений в адрес моей жены.

Но Маргарита, казалось, не услышала его. Она с победным выражением лица смотрела на побелевшую, как мел, Андреа, до которой дошел весь смысл сказанного Марго минутой раннее. Как же она наслаждалась страхом этой подлой низкой женщины, которая увела у неё Кристиана когда-то. Столько лет она ждала этого момента, и вот теперь её час пробил. Прощай, Андреа!

Андреа вдруг вцепилась в рукав мужа и начала оседать на пол:

— Крис, что-то мне плохо… — прошептала она, когда он подхватил её под руку и усадил на диван.

— Андреа, что такое? Давай я врача вызову!

— Только если того, что лечит притворство, — отчеканила Маргарита, с ядовитой усмешкой наблюдая за разыгравшимся спектаклем.

— Милый, пойдем домой. Давай уйдем.

— Да, — поддакнула Марго, — давайте, идите, а то бедняжка умрет от встречи с моим братцем!

— Марго, замолчи! — Крис обернулся и гневно посмотрел на Маргариту, затем вновь его лицо стало обеспокоенным. — Милая, тебе нужно полежать. Я принесу воды! — Крис кинулся на кухню, однако в дверях наткнулся на Глеба, который с ходу заявил бесцветным голосом:

— Крис, я должен тебе кое-чего рассказать.

— Глеб, извини, но Андреа…

— Как раз о ней и пойдет речь, — перебил его Оболонский и, глядя лучшему другу прямо в глаза, выговорил: — Я спал с твоей женой…

Женя лежала в постели и не могла отделаться от мысли, что уж слишком странно вели себя Глеб и Марго. Как будто чего-то недоговаривали. И он так напрягся, когда Маргарита пригласила её спуститься вниз. И его взгляд, брошенный на неё перед уходом. Сожалеющий? О чем же он сожалеет?

«Эй, Оболонская, ну и чего мы тут разлеглись?! Быстро ноги в руки, и побежала вниз! Нечего валяться в постели!» — На этот раз Женя была как никогда согласна с внутренним голосом.

Она откинула одеяло, встала с кровати и направилась в гостиную. «Если я просто схожу с ума, и у меня в голове роются странные мысли, — думала Женя, — то я просто поздороваюсь с Кристианом и Андреа». Однако вдруг застыла, услышав голос Глеба:

— … Я спал с твоей женой…

И все, что происходило дальше, мало поддается описанию…

Безумные крики Андреа о том, что это неправда, что Глеб все выдумал; смех Маргариты, её слова, что она была свидетельницей их встречи; отрешенный взгляд Глеба, не сводящего взгляда с друга, и уничтожающий — Криса, глядящего на свою бьющуюся в истерике жену.

Женя прислонилась к стене и наблюдала за этой сценой. Её переполняли самые разные эмоции — от презрения к низкому и подлому поступку Глеба до гордости за его прямое и честное признание. И она не могла определиться, что же сильнее… Одно она знала точно — внутри неё что-то кольнуло, вызывая ревность. Да, Женя понимала, что все это было до их женитьбы и даже, возможно, до знакомства, но все равно…

Кристиан убийственным голосом проговорил Андреа:

— Какая же ты дрянь! Шлюха!

— Она ни в чем не виновата, Крис. Это я соблазнил её. Андреа любит тебя. Прости её.

У Марго челюсть отвисла, она сверкнула глазами, подлетая к Кристиану, и завопила:

— Ага! Как же! Принудил он её! Да она сама на него вешалась, я видела! Глеб не мог отделаться от твоей назойливой женушки, она за ним по пятам ходила! Помнишь, на вечере ты искал её?! Они были на балконе! Вместе!

Кристиан смерил разъяренным взглядом Глеба, который стоял перед ним и даже не думал оправдываться. Лучший друг? Нет. Уже нет.

— Какая же ты скотина, Оболонский! — выплюнул он и ударил Глеба с такой силой, что тот упал.

Но тот даже не думал отвечать. Он сидел на полу, держась рукой за челюсть, и смотрел на Кристиана.

— Как ты мог? — тихо произнес Крис, обессилено мотая головой. — Ладно, она — эта шлюха… но ты… Мы с тобой с детства дружим…

— Прости, — проговорил Глеб, вытирая кровь с разбитой губы. — Мне, правда, жаль.

Женя больше не могла это выносить. Каждое слово болью отдавалось в её душе. Марго сказала, что они были вместе на вечере! Значит, он продолжал встречаться с Андреа и после их знакомства. А что, если… что если и сейчас? В ночь их приезда он уехал… Он ездил к ней?

Женя осторожно выскользнула из гостиной, чтобы её не заметили. Она вошла в свою комнату и заперла дверь на ключ. Заперла на ключ свое сердце, не давая выбраться наружу болезненному ощущению опустошения. Он не любит её…

Маргарита догнала Кристиана на улице. Ламберт уже собирался садиться в машину, когда рука Марго остановила его:

— Крис…

Он обернулся и посмотрел на неё. Маргарита испугалась — его взгляд был таким безжизненным, опустошенным, как будто из него всю душу вытащили и порвали на куски. Она дотронулась до его лица, желая утешить, но он вдруг вздрогнул и отскочил, полоснув девушку разъяренным взглядом.

— Крис, что…

— Не прикасайся ко мне!

— Крис…

— Гадкая и подлая! Такая же, как твой брат! — заорал он. — Великолепный план ты придумала! Умница! И что теперь? Мне погладить тебя по головке?!

— Крис, я люблю тебя! — Марго попыталась схватить его за руку, но Крис оттолкнул её.

— А я тебя презираю! Нет, даже не так, я тебя ненавижу!

Маргарита отшатнулась от него, словно от удара. Из глаз её потекли слезы.

— Крис, не говори так… — тихонько прошептала Маргарита. — Я же все ради тебя… — она вытерла мокрые щеки, голос её срывался. — Я же просто хочу, чтобы ты был рядом. Просто любить тебя. А эта… Андреа… она же не достойна тебя.

— И этот спектакль ты устроила, чтобы доказать мне, что любишь меня? — на его губах заиграла печальная усмешка.

— Да! — совершенно искренне кивнула головой Марго.

— Интересный ты человек, Маргарита, — заявил Кристиан, тяжело вздыхая. — Доказываешь свою любовь тем, что делаешь любимому человеку очень больно. Знаешь, когда по-настоящему любишь, то сделаешь все, чтобы любимому было хорошо, чтобы он был счастлив. Даже если самому будет плохо в этот момент! А ты, скажу я тебе, любишь только СЕБЯ и никого больше! И сделала ты это ради себя, а не ради меня! Поэтому, прощай! Ноги моей не будет в этом доме!

Закончив свою речь, Кристиан бросил на Маргариту полный жалости взгляд и, забравшись в машину, уехал.

На ватных ногах Марго дошла до ступенек и села прямо на холодный камень. Слезы лились ручьем, волосы, когда-то уложенные в изысканную прическу, взлохмачено торчали в разные стороны. Она закрыла лицо руками и в голос разрыдалась. Она искренне не понимала, что она сделала не так!

Глеб подошел к плачущей Андреа и протянул платок. Всхлипывая, она молча взяла его и принялась вытирать слезы, смешанные с потекшей тушью. Он присел напротив неё и проговорил:

— Жаль, что все так произошло. Я не смог остановить Маргариту.

— Уверена, что так просто ты бы не сдался ей на милость! — нервно усмехнувшись, заявила девушка. — Она чем-то подцепила тебя?

— Возможно.

— И что у вас за семейка?! Все друг друга только и пасут в ожидании опрометчивого шага! Что ты такого натворил, раз тебе пришлось лишиться друга ради сокрытия этой тайны?

Глеб задумчиво рассматривал милое заплаканное лицо своей бывшей любовницы. Красивая, ухоженная, с изящным телом. Когда-то она и правда привлекала его, будила в нем желание. Тогда, около года назад, он не думал ни о чем, кроме как об удовлетворении своей похоти. Он всегда брал то, что хотел. И тогда он пожелал жену лучшего друга… В какой-то момент их связи в нем даже проснулся азарт. Ему было приятно ощущать, что о них может стать известно Кристиану. Правильно сказал Крис, он — скотина! Был и остается ею. Но тогда у него не было ради кого стремиться измениться, а теперь… теперь у него есть жена. Сам того не замечая, он позволил этой девочке изменить его. Очень сильно изменить, а ведь прошло-то всего ничего…

— Я влюбился, — честно ответил Глеб, ощупывая свою челюсть.

Андреа даже забыла о том, что плакала. Её темные глаза удивленно раскрылись:

— Ты?! — она еле сдержала себя, чтобы не захохотать вслух. — И это мне говорит Глеб Оболонский?! Я думала, что такие чувства в тебя при рождении забыли вложить…

Конечно. Так все будут реагировать. Глеб улыбнулся.

— Не язви, Андреа.

— Хорошо, — пожала она плечами и поднялась. — Я, пожалуй, пойду.

— Водитель отвезет тебя, куда скажешь.

— Спасибо, — она благодарно улыбнулась и удалилась.

Глеб ещё несколько минут просидел в гостиной, раздумывая над тем, как же теперь сложится его жизнь. Странно, конечно, но он об этом задумался впервые за много лет. И ему небезразлично, что же с ним будет. Друга он потерял, отношения с женой висят на волоске, отец требует выполнения плана… Ничего… Он что-нибудь обязательно придумает. Обязательно…

Глеб встал и направился в свою комнату. Проходя мимо спальни жены, остановился, дернул за ручку, но дверь не поддалась. «Странно, — подумал он, но тут же отогнал от себя нехорошие мысли. — Наверное, спит уже. Не буду её будить». И прошел в свою комнату.