Глава 9

Следующий день начался как обычно спозаранку. Вскочив, когда за окном еще утренний сумрак клубился, собралась быстренько и выпорхнула из комнаты своей. Где-то в душе опасалась, что Вэллиан передумает, решит, что хватит с нее самостоятельности и снова станет сопровождать ее вплоть до самого Гейриона. А так хотелось сделать это самой, без присмотра его пристального, без волнения, которое потом полдня не отпускало.

Спустившись на кухню позавтракала торопливо, полный рот набивая да на дверь поглядывая. Все ждала, что сейчас он появится и скажет "поехали". Однако до конца завтрака так никто и не объявился, поэтому выдохнула осторожно, успокоилась. Но стоило только с кухни выйти, как снова сердце зашлось в скачке бешеной. Вэлл стоял возле входа и явно ее поджидал. Внутри опустилось все, и с грустным видом подошла к нему ближе, даже не пытаясь скрыть своего расстройства.

Кобальтовый мазнул по ней глазами синими, усмехнулся и конверт запечатанный протянул:

— Санмэю передашь. Только не забудь!

— Передам, — приняла конверт, подозрительно поглядывая на хозяина Вар'шааны.

— Чего стала? Иди, — кивнул на дверь открытую.

— Сама? — уточнила осторожно.

— Что, скучно одной? Могу компанию составить.

— Нет-нет. Я сама! — воскликнула так громко, отчаянно, что смутилась, а Вэлл лишь рассмеялся.

— Ну, раз сама, то иди. Не заставляй Санмэя ждать, он этого не любит.

— Хорошо, — пискнула и мимо него змейкой юркой проскочила.

Вэллиан проводил ее взглядом и к себе вернулся, недовольно хмурясь. Ведь действительно собирался с ней идти, но увидел, как искренне она расстроилась и отступил, хоть самому и не нравилось это. Когда под присмотром находилась, как-то спокойнее на душе. С другой стороны, если хочется ей такой самостоятельности, то пусть будет. Вон глаза хоть интересом зажглись, засияли, стоило только свободу получить хоть незначительную.

Только в покое оставлять он ее все равно не собирался. Планы у него были на вечер, осталось лишь дождаться, когда домой вернется.

Сегодня день выдался сложным. Верховный гейер непреклонным был, терзал ее своими наставлениями, заставлял слова учить на каиди, чтобы во время ритуалов не просто так стояла или лежала, как неживая, а участие активное принимала. А у нее не получалось запомнить всех фраз напевных, путалась, неправильно произносила, за что нагоняй от наставника сурового не раз получила. Под конец уж ждала с нетерпением сердитым, когда он уйдет, оставив ее в покое. Совсем измучил!

После слов "на сегодня все", подорвалась прочь к выходу, как газель лесная, только пятки сверкали. Бегом через площадь и к воротам охраняемым. Стражники суровые в этот раз даже внимания на нее не обратили. Правда потом, когда проскочила мимо них, переглянулись, кивнули друг другу, и один из них тайком выглянул следом за ней на улицу пустынную. Взглядом до поворота проводил, и на место свое вернулся.

По возвращению из Храма Дэниэль поднялась к себе в комнату, думая чем бы заняться. Опять спуститься вниз, почитать? Или может в сад внутренний выйти?

От раздумий неспешных отвлек стук в дверь. Громкий, внезапный, сердце от которого в пятки ушло. К выходу на цыпочках подобралась, прислушалась осторожно. Потом одернула себя. Ведет себя как замарашка из дремучего леса!

Дверь широко распахнула, ожидая Мисси увидеть.

Вместо этого на пороге хозяин дома стоял, руки в карманы брюк заправив и глядя на нее сверху вниз глазищами своими нереально синими.

— Что случилось? — поинтересовалась встревоженно.

— Собирайся, пойдем, — кивнул в сторону лестницы.

— Куда?

— С народом знакомиться, — улыбнулся и, видя ее недоумение, пояснил, — пойдем в город. Погуляем. Просмотришь что к чему. Убедишься в том, что жители здесь обычные и никто в тебя не собирается пальцами тыкать.

— Я… я не знаю…

— Пойдем, — взяв за руку, за собой потянул, — Хватит сидеть взаперти. Погода сегодня отличная.

И она пошла. Неуверенно. Пребывая в растерянности от такого внезапного предложения. На улице их уже ждали лошади оседланные: Хан белогривый норовистый и маленькая аккуратная кобылка. Серенькая, как мышонок, с темным ремнем по спине от холки до самого хвоста.

— Это Бэт, — Вэлл потрепал ее по коротко стриженной гриве, — самое спокойное создание во всей Вар'шаане. Вы подружитесь.

Девушка подошла ближе, погладила кобылку по носу мягкому.

— Она милая.

— Поехали, — как всегда помог забраться ей в седло, и сам резво на жеребца серого в яблоках заскочил.

— И куда мы едем?

— Просто по городу. Посмотришь, что из себя представляет Вар'шаана.

— Я уже видела, — буркнула себе под нос, чуть губами шевеля, так что сама себя еле услышала.

— Ничего ты не видела. Ничего, — уверенный ответ прозвучал, как гром среди ясного неба.

Он расслышал ее лепет? Проклятье! Похоже, с таким слухом он и мысли может услыхать!

Проехали по аллее от его дома к широкой улице.

— Это богатый район города, — пояснил он, заставив Хана притормозить и пристроиться рядом с неспешно бредущей кобылой, — здесь живут драконы, верхние дрейлэды.

— Кто это? — не роняла Дэни.

— Те, кто являются драконами по сути, но обернуться не могут. Например, как Бэйрут. Его дом там, — махнул в сторону улицы, убегающей вправо. — Интересного здесь мало. Все спокойно, чинно: размеренно.

— Я уже заметила, — ответила Дэниэль, поглядывая на степенно прогуливающихся женщин. Следуя за спутником своим, скользила взглядом по сторонам, рассматривая дома, что попадались на пути. Такие ухоженные, такие аккуратные. Похоже, жители Вар'шааны не любили излишеств. Тут не было ни золотых флигелей, ни стен, инкрустированных драгоценными камнями. Все просто, без затей.

Когда ехали мимо одного из домов, заметила на балконе девушку, что стояла, облокотившись на перила, и смотрела на них хмуро. Заметив ее, Вэлл кивнул приветственно, и она тем же ответила, проигнорировав Дэниэль.

Почему-то неприятно стало, но быстро прогнала это ощущение. Конечно с ним все здороваются, он ведь главный тут.

Вскоре выехали к уже знакомому мосту. Массивному, широкому, перекинувшемуся через площадь бездонную. После чего оказались на широкой мощеной дороге, по которой каждый день наверх поднималась к Гейриону.

— Изначально, в Вар'шаане четыре квартала было. Нижний город — самый большой. Там простые люди живут. Там торговля кипит, ремесленники трудятся. Верхний, его еще называют Вершиной духов, — там, где Гейрион в скале высечен. И два средних. Восточный и Западный. Во время войны Западный разрушен был до самого основания. И восстанавливать его мы не стали. Нет смысла. Ну, а в Восточном теперь проживает семья правителя, кланы родовитые, купцы богатые. Все драконы только там живут, а так же те, в чьих жилах кровь сильная, хоть и обращаться не могут. У Вар'шааны три защитные стены. Это нужно не только для защиты от внешних противников, но и чтобы внутри города порядок поддерживать. Первая стена — внешняя, вторая отделяет Нижний район от нас, а третья отгораживает Вершину духов от всего остального города. Раньше еще западная часть была огорожена, но сейчас нечего там огораживать.

Дэни слушала его с большим интересом. Ей действительно было интересно знать все. И про кварталы, и про стены, и про то, как кто живет. Про все. А еще ей нравилось его слушать и наблюдать украдкой за тем, как уверенно, и в то же время расслабленно держится в седле. Как чуть щурится от лучей солнца, начинающего опускаться к горизонту.

— Если наверху и в нашей части города все просто, свободно и по порядку, то низ напоминает муравейник. Там улицы переплетаются к затейливые лабиринты. На площадях одновременно торговля ведется и собрания. Там шумно, людно. И туда тебе не надо ходить одной, — Вэлл бросил в ее сторону предупреждающий взгляд, — заплутаешь так, что не найдут.

— Я и не собиралась туда соваться, — Дэни пожала плечами.

— В Нижний город можешь идти только со мной или с другим сопровождающим.

— Я поняла.

Подумаешь улиц много! Что такого? И почему она там заплутать должна? В Беличьем лесу ни разу не плутала, а тут город всего лишь!

***

Однако уверенность в этом очень сильно покачнулась, когда спустившись, прошли в высокие резные ворота и оказались посреди оживленной улицы.

Все куда-то спешили, суетились, людской поток двигался во всех направлениях, то и дело перемешиваясь. To пешие, то верховые, то повозки груженые. Действительно муравейник. Вэлл оттеснил ее в сторону и медленно двинулся вдоль разномастных домов, выступая щитом между ней и людьми.

Народ, завидев своего правителя, радостно приветствовал его улыбками, криками.

Дэни с каким-то удивлением поняла, что они любят его. И он с ними терпелив и приветлив был. На нее же внимания действительно никто не обращал. Не было ни взглядов косых, ни фраз каверзных. Никто не кричал «когда Ильфид починишь, деревенщина?». Так только, посматривали на спутницу владыки кобальтовых, гадая кто такая.

Просто любопытство, просто люди, которые жили своей жизнью. Радовались, грустили, спешили по своим делам.

С одной улицы они вывернули на вторую, потом на третью, на четвертую, на сотую. И девушка поняла, что одна бы точно не нашла дороги обратно. Как тут вообще можно ориентироваться? Дома, дома, дома, закоулки, маленькие площади, улицы бесконечные.

Все смешалось в одну пеструю картину.

Невольно ближе к Вэллиану подъехала. Рядом с ним спокойнее. Он уверен был, невозмутим, и, казалось, разобраться в этом хитросплетении улочек для него не составляет проблем. Хотя, наверное, так оно и было на самом деле. Это же его город, он здесь как рыба в воде.

Они долго катались по нижней Вар'шаане. Вэлл рассказывал ей о различных местах, о том кто где живет.

Проехали через район ремесленников, где возле каждого дома лавки открыты были. Тут и гончары кувшины выставляли глиняные, посуду всевозможную, и резчики по дереву показывали чудных птиц да зверей диковинных для украшения, вперемешку с вещами для дома необходимыми: утварью деревянной, столами, стульями.

Лавки ткацкие полотнами цветными увешаны были да коврами пестрыми.

Столько всего! У Дэниэль глаза от восторга разбежались. Только успевала взгляд с одного чуда на другое переводить, и вопросы бесконечные задавать.

Что? Почему? Как? Для чего? Вэлл терпеливо отвечал, рассказывал, показывал, с легкой усмешкой наблюдая за взбудораженной девушкой. Затеял эту поездку, чтобы она осмотреться смогла, начала избавляться от ощущения, что лишняя здесь, в этом непривычном для нее мире. А в результате сам увлекся, удовольствие получал от прогулки по городу, внезапно осознав, как давно он вот так бесцельно не бродил по улицам, не

спешил по делам, не разговаривал на отвлеченные темы.

Так странно, непривычно. Вот это ощущение спокойного веселья. И девчонка эта с глазами сияющими, что по сторонам вертелась, пытаясь увидеть все и сразу, все понять, все узнать. Отвлеклась, забыла о том, что боялась, вздрагивала от каждого жеста и слова громкого. Другой совсем стала, как ребенок восторженный.

Как оказывается мало надо было! Просто внимания открытого! И на глазах менялась, оживала.

В какой-то момент, когда она сползла неумело с кобылы и к лоткам с мелочами пестрыми подошла, понял, что смотрит на нее, не отрываясь, и взгляда не может отвести, да и не хочет.

Разговаривала с продавцом румяным, усатым, бровастым, как старый филин, спрашивала про штучки всякие. Косу пшеничную через плечо перекинула, пальчиком задумчиво кончик носа потирала, а когда улыбалась, на щеках ямочки появлялись.

На них и завис. Причем не один, а с внутренним драконом на пару. Тот вообще странно вел себя. Притих встревожено, подобрался, следя за ней неотрывно.

Столько лет жил, а ни разу такого не было, чтобы все внимание к одной девушке приковано было. Даже проблемы насущные, что неотступно за ним всегда следовали, сейчас притихли, отступили на задний план, теряя свою значимость.

А Дэниэль увлеклась разговором с продавцом и не замечала, как хозяин Вар'шааны рассматривает ее, чуть нахмурившись, не понимая своих собственных ощущений.

Устав стоять в стороне, Вэлл спешился и подошел к ним. Торговец тут же в улыбке преданной расплылся, а Дэни указывала на кулон желтый, лежащий на лотке:

— Ты погляди! Янтарь, а в нем мотылек застыл!

Восторга по поводу окаменевших козявок он не испытывал, но вид девушки, восторженно разглядывающей эту безделушку, понравился.

— Ты представляешь? Ей много-много сотен лет!

— Повезло, ничего не скажешь, — не скрывая иронии: ответил кобальтовый.

— Я читала про такое в тетушкиных книгах, но и ее надеялась, что увижу хоть когда- нибудь.

Вэллу показалось, что если бы сейчас перед ней выложили россыпь камней драгоценных, она бы не обрадовалась так, как куску смолы древней.

— Хочешь его? — кивнул на кулон.

— Что? — не поняла Дэни, подняв на него взгляд растерянный.

— Я говорю, если он тебе нравится, давай возьмем, — предложил он с удивлением понимая, что дракон, похоже, был готов скупить все, что ей понравится, лишь бы угодить.

— Нет, — покачала головой, — он, конечно, красивый, но не надо. Спасибо.

— Почему?

Давно ли девушки от вещиц приятных начали отказываться? Может, цену себе набивает. Присмотрелся пристально. Нет. Ни грамма кокетства, и взгляд на безделушку восторженный, но не жадный. Так просто любуются, без желания обладать.

— У меня ничего нет, — развела руками, признавая свое нищенское положение, — Я не смогу тебе ничего отдать за кулон.

— Это подарок.

— Не-не, не стоит, — улыбнулась сдержано, — обойдусь. Посмотрела и хватит.

Как бы извиняясь, улыбнулась продавцу расстроенному и к кобылке своей пошла. Тот проводил ее взглядом, полным сожаления. Думал, купит штучку, что так понравилась!

Вэлл тоже посмотрел ей вслед: испытывая непонятное раздражение.

— Давай сюда, — протянул руку и кивнул на кулон, взамен несколько монет на прилавок выкладывая.

Торговец тут же духом воспрянул, засуетился. Уже был готов в любезностях рассыпаться, но остановил его предупреждающий взгляд синих глаз.

— Приходите еще, — промямлил присмиревший усач.

— Непременно, — сунул в карман безделицу и следом за Дэниэль направился.

Она тем временем умудрилась сама в седло вскарабкаться и теперь устраивалась поудобнее, напряженно волосы сдувая с лица.

— Поедем дальше? — с надеждой посмотрела на него.

— Поехали.

Все ждал, когда с сожалением оглянется на прилавок, выдавая свое желание обладать кулоном. Но этого так и не произошло. Улыбаясь, как и прежде, Дэни снова продолжила засыпать его вопросами обо всем, что на пути попадалось.

Дальше они выехали на базарную площадь, на которой с утра до ночи торговля бойкая шла. Овощи крепкие, зерно золотистое, молоко свежее в бидонах, обложенных льдом из погребов.

Она остановилась напротив рядов с продуктами и долго смотрела, не произнося ни слова. Серьезно смотрела, сосредоточенно, будто понять чего-то хотела.

— Хочешь чего-то? — без энтузиазма спросил Вэлл, остановившись позади ее.

— Нет, — задумчиво покачала головой.

— Тогда чего замерла?

Она встревоженно на него обернулась:

— Я не понимаю…

— Чего?

— Как… — осеклась, так и не озвучив вопрос, что в голове родился. Слишком сложный он был. Может, потом когда-нибудь и спросит, но сейчас наверное не стоило темы важные задевать, — а, впрочем, не важно.

Сдержалась. Не хотелось, чтобы Вэлл думал, будто она нос во все совать готова. И так сегодня вопросами его извела.

Вэллиан тоже не стал настаивать на продолжении. Не хотелось давить, расспрашивать ее о том, чего не понимает. Это хороший день, пусть таким и остается.

После площади свернули в сторону улицы оружейных дел мастеров. Дэниэль от такого количества оружия грозного, от могучих кузнецов, взмокших от жары в кузнях своих, просто в замешательство пришла. Здесь было так все по-мужски, так страшно, что была искренне благодарна Вэллу, когда увел ее из этого места неприветливого.

А потом попали они в маленький переулок. Уютный, наполненный ароматами свежей выпечки.

И вот тут-то выдержка ее и покинула.

Вэлл еле смех сдержал, когда увидел как принюхивается, чуть ли не облизываясь.

Понял уже, что просить ничего не станет. Поэтому сам зашел в одну из пекарен, сказав Дэниэль ждать снаружи, а потом вернулся с двумя свежайшими, еще теплыми румяными плюшками.

Предложил ей одну, как бы нехотя. Вот уж где жадность во взгляде зажглась неистовая! Но брать не спешила, в сомнениях губу прикусив.

— Ну, если ты не хочешь, — протянул он, пряча улыбку, — я и сам обе съем.

— Хочу! — сказала так громко и поспешно, что сама после этих слов смутилась.

Теперь точно подумает, что обжора ненасытная!

— To есть не надо, спасибо, — а у самой полный рот слюней от вида сдобы румяной.

— Ешь уже, давай, — проворчал, чуть ли не насильно в руки ей булку вкладывая.

— Спасибо, — прошептала так благодарно, что даже неудобно стало.

Это как же она раньше жила: если так настороженно к подаркам относится и за кусок хлеба, пусть и вкусного необычайно, так благодарит? Да-а-а-а, видать не сладкой жизнь была у той, что Песнь кобальтовую слышит.

***

— Можно еще один вопрос? — поинтересовалась, когда полплюшки уже умяла и сидела с видом кота, до сметаны дорвавшегося.

— Спрашивай, — разрешил милостиво, стараясь не смотреть на то, как пальцы облизывает, сахарной пудрой усыпанные.

— Много вас, настоящих драконов? — спросила Дэниэль с любопытством.

— Нет. Сотня, может чуть больше. Способность обращаться сохранили только самые древнейшие и сильнейшие кланы. Мой, старейшин города, других высокопоставленных лиц. Чем слабее было семейство, тем быстрее оно утратило возможность принимать драконье обличье. Когда Ильфид разрушили, многие подрастающие драконы так и не смогли обрести вторую сущность, не смогли выпустить ее на свободу. Тогда весь город в трауре страшном был. Владыка погиб, как и многие его соратники. Древние ушли, Столп разрушен, возможность обращаться для многих утеряна. Страшное было время, тяжелое,

безрадостное. Это уже потом, спустя десятилетия люди приняли то, что случилось и начали жить дальше.

— В твоем семействе все летают?

— Не все, но многие. У нас самая крепкая связь с небом.

— Повезло.

— Не знаю. Может и повезло, а может судьба, наоборот, наказывает, что идем вперед, теряя то, что дорого. Хоронили многих из тех, кто должен рядом быть, но не мог. Драконий век долгий, но если не умеет обращаться, то в конечном итоге тело человеческое побеждает. И тот, кто мог жить веками, умирает, прожив короткую человеческую жизнь.

— Мне жаль, — грустно сказала девушка.

И в этой фразе не было ничего наигранного. Действительно жаль. Всей душой.

— Мне тоже, — Вэлл пожал плечами, — поэтому я всю свою жизнь искал возможность все исправить… Сохранить и восстановить драконью кровь в кобальтовых.

В этот момент она поймала себя на мысли, что восхищается им. Искренне, без оговорок и всяких «но». Восхищалась его целеустремленностью, преданностью народу своему, желанию все исправить. Все его действия, все решения, да и вся жизнь была направлена на то, чтобы кобальт прежним стал. Свободным и счастливым. Чтобы драконы могли в небо взмывать, чтобы жизнь их в человеческом теле не обрывалась.

— А можно ли узнать настоящего дракона? Если встретишь случайно на улице?

— Конечно. В глаза посмотри и поймешь все. У драконов синие глаза.

— Как у тебя? — заглянула в омуты синие и едва не утонула в них, как всегда теряясь взволнованно.

Это особенность глаз драконьих или реакция на него одного? Искренне, всем сердцем желала, чтобы первый вариант оказался.

А он поймал ее взгляд, и не отпускал. Не хотел отпускать. Да и не мог. Потому что тянуло к ней с каждой минутой все сильнее. Хотелось руку протянуть и волос светлых, что локонами мягкими на плечи спадали, коснуться.

Одернул себя сердито за желания неуместные, отвернулся от нее.

— У настоящих драконы синие, — проговорил чуть сдавленно, ощущая как рядом с этой девочкой рушатся барьеры, что сам возводил всю жизнь, отгораживаясь от привязанностей, — у тех, кто по сути дракон, но не может обернуться — сине-карие. Чем больше синевы, тем сильнее кровь. У простых людей обычные глаза: серые, карие, зеленые, голубые.

— Я все поняла.

— Молодец! — получилось немного раздраженно.

Злился. Не на нее, на себя. За слабость непонятную, что в душе родилась.

Дэниэль тут же напряглась, почувствовав, как настроение Вэлла изменилось не в лучшую сторону. Взгляд на него испуганный, недоумевающий бросила. Она что-то не так сказала, не так сделала? Тему неприятную затронула?

— Пойдем домой, — чужим голосом произнес, сам от него поморщившись, — завтра опять в Гейрион с утра идти. Тебе выспаться надо.

— Хорошо, — согласилась покорно, но в душе разочарование расползалось. Готова была с ним хоть целую ночь по городу бродить и разговаривать обо всем на свете.

Домой вернулись, когда солнце заходящее небосвод в багряные тона окрасило.

— Спасибо за то, что вывел меня в город, — поблагодарила Дэни, когда на лестницу ведущую на второй этаж ступила. Ты… ты был прав.

Вэлл стоял внизу и смотрел на нее пристально, не отрываясь, ожидая продолжения.

— Все не так страшно, как я себе напридумывала. Действительно просто люди. И ко мне они отнеслись, как к просто человеку, без косых взглядов, без шепота за спиной.

— Я же говорил, — улыбнулся как-то невесело.

— А я не верила, пока сама не увидела, своими глазами, — призналась она, — так что спасибо… еще раз…

— Подойди сюда, — перебил на середине фразы.

Спустилась на пару ступеней, остановившись напротив него, с удивлением понимая, что сегодня перестала его бояться. Будто глазами другими взглянула на дракона кобальтового.

Он засунул руку в карман и извлек оттуда тот самый кулон, что сегодня в городе рассматривала восхищенно.

— Ты купил его? — воскликнула изумленно, — Зачем???

— Затем, что захотел, — шагнул ближе, — а теперь хочу, чтобы ты его надела.

— Вэлл, не надо! Я не могу его принять!

— Можешь, Дэни, можешь! Это просто подарок! — сам не знал почему, но нестерпимо захотелось, чтобы приняла эту безделицу. Просто до дрожи в руках, до зубовного скрежета.

— Ну, зачем? Не стоило тратится! — девушка продолжала упираться.

— Это мелочи! — еще ближе шагнул, и, несмотря на смущенное сопротивление, застегнул цепочку на изящной шее.

Дэниэль притихла, чувствуя как сердце колотится. Не в груди! В каждой клеточке тела! Гудит колоколом басовитым.

— Тебе идет, — улыбнулся, глядя как пальчиками тонкими нерешительно обхватила янтарный кулон.

— Я… — произнесла жалобно, пытаясь найти слова, чтобы отказаться.

— Тс-с-с-с, — цыкнул на нее, палец к губам пухлым прикладывая.

Вздрогнула от неожиданности, замерла, а потом сдалась и на выдохе выдала:

— Спасибо. Он красивый. Очень.

— Обещай, что носить будешь, — потребовал неожиданно.

Проклятье, да почему же так важно ему: чтобы носила безделицу эту? Сам себя не понимал, находясь в состоянии странном.

— Хо… хорошо, — выдала, чуть заикаясь, — буду.

Вэлл улыбнулся, чувствуя как расползается в груди удовлетворение ликующее, еще не догадываясь, что это значит. А она, бросив его сторону взгляд смущенный, торопливо по лестнице взбежала и скрылась в коридоре, что к комнате ее вел.