Глава 10

В очередной раз возвращаясь от Гейриона домой, Дэни неторопливо шла по пустынной привычной дороге, вымощенной брусчаткой и истертой сотнями ног. У моста широкого, что налево уводил, к району богатому свернула, но дальше не пошла. Взгляд опять притянулся к воротам загадочным кованным, что в другую сторону вели.

Каждый раз, проходя мимо них, чувствовала такой интерес, такое любопытство неистовое, что удержаться сил не было.

Осмотрелась по сторонам. Повсюду, насколько взгляда хватало, ни единого человека не было. Одна совершенно посреди улицы.

Постояла, нерешительно с ноги на ногу переминаясь, а потом, воровато оглядываясь к воротам пошла. Толкнула их и замерла тут же, скрипа опасаясь. Но тяжелые ворота не поддались на ее потуги жалкие. Заперты были на тяжелый засов. Поднять его и пытаться не стоило, тут десяток мужиков крепких нужен.

Еще раз оглянувшись и убедившись, что все еще одна, и никто ее действий не видит, подошла к дверце маленькой, что в одной из воротин виднелась. Та тоже заперта была. Дэниэль нахмурилась недовольно, но в крови уже азарт разгорелся, не свойственный ей совершенно. Впервые в жизни ей так отчаянно хотелось увидеть то, что от взглядов посторонних укрыто.

Из волос шпильку тонкую достала, засунула ее в скважину ржавую. Покрутила, повертела и услыхала щелчок тихий, когда замок неожиданно легко поддался на ее неумелые действия.

Толкнула осторожно дверцу. Та заскрипела, застонала надрывно и подалась вперед.

— Проклятье! — испуганно к стене прижалась, быстрым взглядом по сторонам водя. Никого по-прежнему.

Приоткрыла дверку еще немного, так чтоб бочком пролезть можно было и скользнула внутрь. Тут же замерла, прижавшись к створке и прислушиваясь.

Тишина, никто не заметил ее проникновения за ворота запертые.

Вытерла ладони влажные о подол и, осторожно осматриваясь, вперед пошла. Неудобно было за то, что нос свой сует куда не следует, но иначе не могла. Влекло ее в эту часть города со страшной силой, так что противостоять не было никакой возможности.

Сначала оказалась на площади. Не такой большой как перед Гейрионом, но более торжественной, красивой… в прошлом.

Потому что сейчас здесь царила разруха полная. Обвалившиеся лестницы, разбитые статуи, искореженные плиты, что некогда ровную поверхность образовывали. И все это покрыто толстым слоем сажи и копоти со времен войны страшной, когда кобальтовых разбили безжалостно.

Поднявшись по остаткам некогда широкой величественной лестницы оказалась перед развалинами каменного строения. Поняла, что раньше главный дворец Вар'шааны здесь стоял, высокий, со шпилями и куполами, с арками и переходами, а теперь лишь руины остались изуродованные, черные, безжизненные.

На почерневших камнях местами следы когтей виднелись. И воображение тут же картину нарисовало, как золотые драконы кружатся, с торжествующим ревом падают вниз, жгут: разрушают. Беснуются, злобу лютую выплескивая. Видела как статуи искусные роняют на бок, головы сбивая, цинично подчеркивая, что в этот день вся Вар'шаана обезглавлена была.

В груди больно стало. Стояла, задыхаясь, глядя по сторонам, чувствовала, что это место напоено болью, страданием, горечью поражения.

Нестерпимо захотелось уйти, забыть, что увидела, потому что казалось, будто за горем чужим подглядывает бессовестно. Сердце тоска сковала, будто это ее дом разрушили.

Но не ушла.

Медленно вперед побрела, к пролому в стене дворца бывшего.

Подобрав подол, перебралась через груду камней и ступила на треснутый пол, который когда-то мозаика цветная устилала, а теперь лишь то тут, то там цветные элементы тускло из-под слоя пыли проглядывали.

Брела по коридору засыпанному, гадая, как было здесь раньше. Красиво, наверное, торжественно.

На стенах где-то изодранные, по краям обгоревшие гобелены остались, обрывки картин масштабных. Мебель кое-где валялась перевернутая, изуродованная.

Дэниэль все шла, глядя по сторонам, и с каждым мигом все больше расстраиваясь, душа болела за тех, кто здесь жил. За тех, кто погиб, пытаясь город защитить. Чем они заслужили такую расправу? Она ведь гуляла вчера среди них! Обычные люди. За что им это? А драконам кобальтовым? Да: в книгах старых писали, что жестоки они были, коварны и безжалостны, но с каждым днем проведенным в Вар'шаане, все меньше в это верилось. Не похож был Вэлл на драконов, что описаны там были. Совсем не такой! Видела это, чувствовала!

Сама не зная как, забрела в зал со стенами высокими. Потолок здесь обвалился, и наверху шумные голуби с места на место перелетали, обеспокоенные ее появлением.

Окна высокие, что по всему периметру шли, давно разбились и осыпались на пол грудой осколков, со стен местами, будто тряпье старое, свисали знамена да гербы правителей кобальтовых. А дальше, у стены северной на постаменте трон стоял. Два крыла раскинулись над изголовьем его, ноги его увиты хвостами змеиными, подлокотники в виде хребта драконьего, а на концах их морды оскаленные.

Красиво, величественно и так сиротливо заброшено, что едва не застонала от отчаяния, что охватило при взгляде на него. Рядом трон поменьше, перевернут на бок, и одно крыло каменное разбилось, кусками камня разлетевшись по полу.

Здесь семья кобальтовых правителей восседала, когда приемы велись, переговоры, да собрания.

А чуть сзади и по бокам еще троны стояли. Один черный, мерцающий холодными линиями. Казалось, ни пылинки на нем не было, несмотря на то, что столько лет прошло. А второй белый, мраморный, будто мягко светился изнутри.

Тут представители Древних драконов располагались.

Залюбовавшись ими, сделала вперед шаг неосмотрительный, не заметив, что в том месте трещина в полу глубокая.

Едва ногой пола коснулась, как камень большой с грохотом вниз, в подвалы темные свалился, наполняя мертвый замок грохотом пронзительным. Покачнувшись, почувствовала, как соскальзывает в прореху темную. Руками взмахнула, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Да бесполезно, проваливаться начала.

Вскрикнула, когда еще один камень вниз сорвался, увлекая ее за собой. Зажмурилась, ожидая падения смертельного, но почувствовала, как за плечи подхватывают крепкие руки и рывком обратно вытягивают.

***

Приоткрыла один глаз и замерла, наткнувшись на хмурый взгляд Вэллиана.

— Что ты здесь делаешь? — Спросил сердито, требовательно, нависая над ней тучей грозовой.

— Я… Мне посмотреть хотелось.

— Посмотреть?

— Да, — чуть не плача, — я каждый день мимо этих ворот ходила, и мне любопытно стало, хотела увидеть своими глазами то, о чем ты говорил. Думала, одним глазком гляну и вернусь. А тут… — развела руками, — тут место такое, что так просто не уйдешь. Тут душа заходится от ужаса. Тут все смертью пропитано.

— Если бы я сейчас не успел, ты бы присоединилась к этой печальной обстановке, раз и навсегда, — сурово произнес Вэлл.

— Извини, — пискнула, — я не думала, что так выйдет.

— Я уже понял!

Сердился на нее, а у самого в груди ходуном ходило. А если бы действительно его здесь не было? Если бы не успел? Если бы не заметил дверь открытую в разрушенную часть города? Что тогда? Она бы провалилась в катакомбы заброшенные, что под городом раскинулись, и не нашли бы никогда останков ее. Испугался. По-настоящему. Так, что тело холодной испариной покрылось.

Ему ведь жалко терять девушку, что Песнь кобальтовую слышит? Ведь в этом причина?

— Спасибо, — всхлипывая, все еще не переставая дрожать, после того, как сердце в пятки ушло, промямлила она.

Вэлл лишь рукой махнул, смерив ее еще раз взглядом раздраженным:

— Пойдем отсюда.

Дэниэль сделала за ним несколько шагов да остановилась.

— Что? — спросил недовольно, снова к ней оборачиваясь.

— Расскажи мне, как это все случилось, — попросила, с надеждой посмотрев на мужчину мрачного.

Думала, откажет. Уж больно немногословным был хозяин Вар'шааны. Но к ее удивлению, он вздохнул тяжко и произнес:

— Что ты услышать?

— Как оно было на самом деле.

— Хм, думаешь, моя версия разойдется с той, что известна всем в долине? — усмехнулся он.

— Думаю, да, — кивнула, не раздумывая.

— С чего такая уверенность? — исподлобья глянул на нее, и во взгляде синем интерес проскочил.

— Тетушка однажды сказала, что история зачастую пишется в угоду победителям.

Улыбнулся невесело:

— Мудрая у тебя тетя.

— В деревне ее по большей части безумной считали, — призналась чуть смущенно.

— Так бывает. Ну, пойдем что ли, покажу, расскажу раз интересно.

И они пошли по коридорам длинным, по залам заброшенным. От себя ни на шаг не отпускал, обходя места опасные. Где надо было, помогал через завалы перебраться, руку подавая или перенося, словно пушинку невесомую.

— Войны никто не ждал. А может, беспечно не замечали, что она назревает. Что золото давно выбраться из тени хочет, а вместе с ним и серебро. Кобальтовые были слишком делами своими заняты. Древние драконы слишком тщеславны были, поглядывая с высока на всех. Они не считали цветные кланы достойными внимания. Как оказалось, зря. Золотые план придумали, и, заручившись поддержкой не только серебра, но и рубинов с изумрудами начали действовать. Момент удачный выбрали, когда делегации из Вар'шааны по всей долине отправились. Владыка кобальтовый с женой, высокопоставленные драконы. В общем, вся верхушка кобальтовая разъехалась по драконьим городам. И в один и тот же час, заговорщики напали. Неожиданно, вероломно. Кобальтовые не готовы к этому были. В долине мир всегда царил, поэтому никто не ждал нападения. В один миг Вар'шаана лишилась и правителя, и самых сильных кобальтовых драконов. Когда с великим опозданием весть об этом до столицы долетела, в ярость пришли кобальтовые и в долину ринулись, мстить за павших драконов. Бои не шуточные разыгрались. И никто не обратил внимания на человека в одеждах рваных, что в город наш проник, беспрепятственно в общей суматохе на площадь Гейриона вышел. К Ильфиду подобрался. И влил в него отравленную кровь белого дракона, неизвестно откуда полученную. Когда столп загудел, осыпаться мертвыми осколками на землю начал, уже поздно было. Жилу перебила ядовитая кровь, лишая силы.

— Что с этим человеком сделали?

— Ничего. Он успел уйти. Это был предводитель золотых. Тот, кто впоследствии первым императором Тродоса себя объявил. Которому потом почести оказывали, как герою, лишившему силы кобальтовых. В небо взмыл и был таков, а в долине его уже встречала армия объединенная. Они на Вар'шаану двинулись, сминая все на своем пути. Как только Столп погас, мощь кобальтовых уменьшилась сразу. Это верховные кланы сами в себе могут силу черпать, а остальные от Ильфида зависимы. Только главных перебили вероломно, а те, кто остались, вытянуть не смогли, не выстояли против четырех объединившихся кланов. Да и увидев, что Столп разрушен, не только силы лишились, но и настроя боевого.

— Что же древние драконы? Они сильные были!

— Были. Но беда в том, что им не было дела до наших распрей. Мало того, оскорбились они таким непочтительным отношением к себе, и просто взяли и покинули город задыхающийся, кровью захлебывающийся. Ушли обратно в срединный мир, закрыв за собой портал. И плевать им было, что кобальт, который всегда был союзником верным, разбит на голову, на колени поставлен. Просто ушли. Останься они тогда, и все могло сложиться иначе. Белые драконы Ильфид могли восстановить, а в черных мощи было столько, что противостоять им невозможно. Только высшие кобальтовые могли на их уровне держаться. Но… — развел руками: не скрывая горькой усмешки, — в общем, ушли, бросив Вар'шаану на произвол судьбы. И с тех пор больше носа в наш мир не показывали. А мы проиграли. Соглашение унизительное подписали, по которому проход в долину для нас был закрыт. Границу драконы долины с магами выжигали, чтобы никто не мог незамеченным пройти.

— А драконы? Ведь уцелел хоть кто-то? Не могли же всех подчистую перебить!

— Самых сильных во время заговора убрали. Те, кто остались, без Ильфида слабеть начали и, в конце концов, потеряли возможность обращаться.

— Но ведь ты можешь становиться драконом!

— Не только я, — улыбнулся, — есть другие кобальтовые. Все они потомки верховных кланов. Золото не рассчитало, что мы сможем обрести вторую сущность и без Столпа синего. Конечно, до предков наших нам далеко. Те многое умели, что нам и не снилось. Крылья дарить, обычный огонь магией подкреплять. У тъердов чешуя моя была, так ее хватало лишь чтобы пятачок обезопасить. А те, кто раньше жил, силами своими многое скрыть могли. Перевал Семистрельный до сих пор драконам другим не виден, если люди маяков не наставят. Паучье ущелье с террасой спрятаны тоже.

— Почему не заявите о себе?

— Смысл какой? — недовольно повел плечами, — нас мало, противостоять остальным не сможем. А второго нашествия ослабленная Вар'шаана не выдержит. Вот если Ильфид удастся восстановить — дело другое. Тогда бы многие обратиться сумели. А пока продолжаем делать вид, что раздавлены. Скрываемся, как преступники беглые. Со своей стороны границу тоже выжгли, чтобы сунуться к нам никто не сумел, и не узнали, как дела на самом деле обстоят. Над городом нашим гейеры щит отводящий поддерживают, чтобы с неба не видно было, как жизнь наша идет. Только здесь, над бывшим замком его нет, чтобы на виду разруха прежняя была, а остальное восстановили давным-давно.

— Все так сложно… так грустно, — выдохнула Дэниэль.

— Это война, а на ней никогда весело и просто не бывает.

Они бродили по коридорам обвалившимся, по залам пустынным, в которых даже эхо угрюмым казалось. Кругом пыль, обломки и запах тяжелый. Так пахнет заброшенное место. Пустотой, горечью поражения.

Потом вывел он ее в помещение с круглой, некогда стеклянной крышей, а теперь сквозь проломы небо голубое внутрь заглядывало.

Скелеты шкафов тут стояли, до самых потолков. Обгорелые, местами обвалившиеся, а на них кое-где остались корешки книг, пеплом усыпанные.

— Здесь располагалась главная библиотека, — пояснил, носком задумчиво пнув головешку, попавшуюся на пути, — ее жгли с особой жестокостью, чтобы знания бесценные, принадлежащие Древним, никогда больше использовать никто не мог. Чтобы кобальт оказался сам по себе и не знал, где поддержку брать.

Защемило у нее за грудиной, заболело, когда мимо полки прошла, пальчиками проводя по золе, оставляя за собой следы несмелые. Так жалко! Так обидно!

— Здесь полыхало все, как в чистилище, — меж тем продолжал Вэлл. Драконы громили оба крыла замка. В восточных башнях тогда древние обитали, а кобальт в западных. Там тоже ничего не осталось. Середину, где тронный зал, в котором ты чуть не провалилась, меньше затронули: будто насмехаясь над нами. Гейрион пытались разрушить, но не смогли. Он в скале высечен, так что вход обвалился, путь им отрезая, а все остальное внутри сохранилось. Годами потом завалы расчищали.

— Ты так рассказываешь, будто видел все это собственными глазами!

— Я и видел, — усмехнулся невесело, — мне тогда лет было как тебе, когда из Золотых песков уходила.

— Сколько же тебе сейчас??? — изумленно на него уставилась.

— По меркам дракона? Еще расти и расти. По меркам человека? Глубокий старец.

— С виду и не скажешь, что старый такой, — выдала, мысленно возраст его подсчитывая, и тут же смущенно замолчала, когда рассмеялся он, — я не имею ввиду, что ты дряхлый… эээ… морщинистый… эээ.

— Ладно, не мучайся. Я понял, что ты хотела сказать, — еще раз посмотрел в ее сторону, с улыбкой качая головой.

Все-таки забавная она. Когда перестает испуганно дрожать, становится похожа на маленького любопытного котенка, открывающего для себя огромный мир.

— Ну и как тебе моя версия событий трехсотлетней давности? — спросил, когда из разрушенного замка на улицу вышли. Сразу дышать легче стало, и тоска, когтями сердце сжимающая, ослабила хватку свою безжалостную, — такую ты слышала в долине?

— Нет. В наших книгах написано, что кобальтовые войну развязали, без повода напали на долину, на города мирные. Тогда остальные объединились под предводительством отважного золота и дали отпор жестоким завоевателям. После чего в долине мир и спокойствие воцарились.

— Надо же, — хмыкнул он — Какие, оказывается, молодцы эти золотые. Мир в долину принесли.

Горькая ирония неприятно слух резанула, но Дэниэль промолчала, чувствуя, что сейчас Вэллиану не хочется слышать ни слов поддержки, ни чего-то другого. Сейчас он сам окунулся в память тех дней, что навсегда изменили жизнь его народа и его самого.

Они молча покинули разрушенный район и уже по привычной дороге, через мост над пропастью, отправились домой.