6

Лиам быстро переоделся: натянул легкую темную куртку, закрепил на бедре ножны с длинным кинжалом и мечом, спрятал под капюшоном собранные назад волосы. На все у него ушло не больше минуты – сказывалась армейская выучка.

Раньше он сражался правой рукой, но после ее потери за пять лет полностью освоил левую. Обязательные тренировки на рассвете он не пропускал уже скорее по привычке. Потому верный клинок слушался своего хозяина так же, как прежде, да и проведенное вне службы время едва ли его изнежило.

Собираясь, Лиам не испытывал волнения: ни страха, ни лишней нервозности. Напротив, как и всегда перед лицом опасности, его голова начинала работать на удивление ясно, в отличие от пресыщенной домашней жизни и надоедливого быта. Сейчас он чувствовал себя в своей среде.

Пугать слуг ему не пришлось, все равно от них не было бы толку. Никто из них не имел военной подготовки, а женщины, к тому же, только бы развели суету и подняли бы шум. Пока что Лиам не был уверен, что именно увидел в окне.

Силуэты, да. Но чьи?

Может быть, местная ребятня снова осмелела, шныряя по соседним угодьям и на спор заглядывая в чужие окна. В этих краях он считался затворником и неизменно вызывал интерес своим близким родством с хельдерийцами и большим послужным списком. А может, это охотники забрели в его лес или заезжие разбойники с тракта заглянули.

В любом случае разобраться без посторонней помощи было куда проще, чем тратить драгоценные минуты на ненужные расспросы и догадки.

Лиам спустился вниз. Прислуга еще не разошлась по своим комнатам. С кухни доносился веселый гомон, и чтобы ни с кем не столкнуться, он выбрал один из тыльных выходов.

Тень от господского дома позволила ему незамеченным пробраться к псарне. Псы почувствовали его заранее, но не подняли лая. Они были хорошо обучены и терпеливо ждали команды.

— Выдра, Айка, ко мне, – негромко позвал он двух гончих.

Эти пятнистые лохматые обладали охотничьим нюхом, выносливостью и силой, способными загнать и повалить даже горного льва.

— Тихо. Рядом…

За пределы поместья Лиам вышел примерно в сотне метров от того места, где заметил силуэты в ночном лесу.

Продвигаясь между деревьев, он пока не оголял оружие. Не стоило раньше времени сверкать сталью. Гончие бесшумно двигались рядом с ним, не выдавая себя ни шагом, ни дыханием. По их поведению становилось ясно, что чужаков они не чуяли. Он и сам не улавливал явной опасности, однако, липкое неприятное ощущение, засевшее где-то в груди, не отпускало.

Тех, кто оставил следы на свежем снегу, Лиам уже не застал. Судя по отпечаткам, незнакомцев было трое: все одного роста и комплекции, крепкие, с уверенной походкой.

— След, – приказал он лохматым.

Псы обнюхались и тут же завиляли хвостами, улавливая оставленный запах.

Он уводил все глубже в лес и, как предполагал Лиам, через час уперся в широкий тракт. Эта дорога тянулась к трем богатым деревням, а дальше к Альке. Ею пользовались часто, с приближением же праздника и вовсе истоптали в обе стороны, но гончие не потеряли след.

Вопрос был в другом – стоило ли по нему идти?

Лиам задумался, выругался и почти сразу повернул назад.

Кажется, с этой вылазкой он перегнул палку. В его кантоне давно не было разбоя. Близость Альке и тяжелая рука их наместника сказывались на порядке. Хоть в этом Лиам поддерживал жесткую политику Нивариса, но и дополнительные меры от него самого также не будут лишними. Завтра же он разузнает о событиях в округе: не случалось ли нападений или иных происшествий.

То, что в лесу наследила не ребятня, Лиам уже понял. Правда, оснований думать на разбойников у него тоже не было. Может, те и присматривались к его поместью, но не каждому оно было по зубам. Высокие стены и свора матерых сторожевых псов для многих служили хорошим аргументом пройти мимо.

Через час Лиам вернулся домой. Гончие понуро семенили рядом, расстроенные тем, что охота сорвалась и они не смогли угодить хозяину. Машинально погладив каждую за ухом, он уже хотел повернуть к дому, но зудящее чувство вынудило его вновь осмотреть то место.

С его ухода тут практически ничего не изменилось.

Легкий снег припорошил следы, частично скрыв их. Лес продолжал жить своей обычной ночной жизнью. Над его головой потрескивали сухие ветви, где-то рядом взмахнул крыльями пернатый хищник, а в ответ ему тревожно пропела птица. В воздухе стоял привычный запах зимы: холодный, чистый, с легкой горчинкой хвои и прошлогодних листьев.

Вдохнув полной грудью, Лиам обострил инстинкты до предела, на мгновение обратившись к своей второй натуре. Обоняние, гораздо более острое, чем у обычных людей, наполнилось множеством новых запахов. И среди этого знакомого аромата улавливалось что-то лишнее, неправильное. Всего-то оттенок чуждого присутствия: ни дыхание, ни пот, ни звериный дух, а нечто другое, почти стертое, но все же цепляющее нюх его нечеловеческой сути.

Уловив его настроение, Выдра фыркнула. Айка тоже втянула воздух, напряглась, но молчала, лишь шерсть на ее загривке чуть приподнялась. Лиам провел ладонью по крупной пятнистой голове.

— Да, я тоже слышу, – согласился он с лохматой. – Только вот что именно?

Понять свои ощущения пока не удавалось. Лес вокруг них оставался спокойным, не тревожил и не скрывал в себе угрозы. Так почему же в груди все еще скреблось это странное чувство? Почему охотничий инстинкт, выручавший его столько лет, упорно напоминал о себе?

— Место…

Псы послушно опустились на задние лапы, и Лиам тоже сел прямо в снег, посреди следов. Холод его не беспокоил, ни усталость, ни сонливость. Быстрая прогулка разогнала кровь в венах, но все же стоило бы идти в дом.

Завтра его ждал тяжелый день. Он готовился к этому несколько месяцев. Ближе к полудню купцы из Кехары, с которыми ему удалось сговориться еще по осени, заедут на постоялый двор на развилке трактов. Он обещал представить перед ними свою гордость – серых борзых. Если им понравится товар, число его постоянных покупателей пополнится, а доход от этой сделки обеспечит поместье на годы вперед.

Но что-то не давало ему уйти. Что-то в этих следах было не так.

Лиам еще долго разглядывал отпечатки на снегу, больше из упрямства, чем из надежды найти что-то новое. Сначала он обратил внимание на уверенность в походке тех, кто их оставил, но теперь замечал и другие детали. Незваные гости двигались легко, с точностью, которой редко обладали обычные люди. Шаги ложились ровно, без лишних вмятин и шероховатостей, каждая их траектория была точно вымерена. Это само по себе могло бы не насторожить, но другие нюансы не давали покоя: угол постановки стопы, едва уловимая разница в длине шага, скрытая, инстинктивная грация…

Люди не могли так ходить. Смертные не могли так ходить.

Следы принадлежали представителям первых рас. Вот что он почуял, вот что интуитивно привлекло его внимание, и теперь Лиам в этом не сомневался.

Движения тех, кто сегодня тайно побывал у его порога, были первобытными, отточенными дикой древней сутью, когда-то господствовавшей в мире двух лун. Даже утрата способности к перевоплощению не ослабила ни грацию, ни опасность этих рас.

Хельдерийцы… Да, скорее всего за его поместьем действительно следили именно они. Но зачем? Из-за чего трем высшим существам прятаться в темноте чужого леса? Или… из-за кого?

На ум пришло только одно имя – Натхэль, и Лиам внутренне напрягся.

Не черноглазая ли ворожейка была тому причиной?