10

Лиам еще сильнее прижался к камням, но Дакий в тот же миг обернулся и уставился прямо на его бесполезное укрытие.

Почуять антимага мог только другой антимаг, и лишь в том случае, если обладал большей силой. Как поступить он не знал, но скрываться дальше было бессмысленно. Можно не сомневаться, Дакий догадался, кто шел по его следу.

Проверив, крепко ли затянуты поводья коня, Лиам вышел из-за камней.

— Выдра, Айка, рядом! – гончих взял с собой. Хоть какая-то помощь в деле, в котором он даже не знал, чего ожидать.

С Дакием они познакомились давно. Именно наместник Катке когда-то помог ему справиться с природой антимага, опекал его в первые годы службы, часто направлял по жизни. Благодаря протекции этого хельдерийца его приняли в имперскую гвардию. Конечно, сказались и личные навыки, и редкий дар, но прежде ни один полукровка не становился телохранителем императора.

Дакий был ему другом. Был им настолько, насколько позволяла пропасть между их сословиями и кровью. В бою Лиам доверил бы ему спину, за столом разделил бы и радость, и скорбь. Оттого происходящее казалось невозможным, какой-то забавой, словно Дакий решил разыграть его, как бывало раньше.

Но чем ближе Лиам подходил к лагерю, тем меньше оставалось надежды на последнее. Никакой это не розыгрыш, и происходящее здесь затевалось не ради веселья. Причин он все еще не видел, но уже понимал, кто повинен и в исчезновении дочери их наместника, и в похищении ворожейки.

Когда до деревни оставалось метров пятьдесят, двое дозорных без слов заняли позиции по обе стороны от него, и повели вглубь лагеря.

— Лиам, Лиам! – раздался знакомый голос.

Дакий улыбался искренне, с таким неподдельным восторгом, если бы они случайно пересеклись в переулках Альке, а не среди этой заснеженной мертвой деревни.

— Вот так встреча!

Лиам сдержанно кивнул, молча оценивая обстановку.

Его провожатые замерли чуть поодаль, негласной стеной между ним и своим господином. Он тоже не стал подходить ближе, еще не понимая, чего ждать от Дакия. Вернее, чего ждать от такого Дакия.

Наместник кантона Катке встречал его посреди лагеря. Позади него без единого движения застыла дочь Нивариса Алькхейма. Присмотревшись к ней внимательно, Лиам понял, что она действительно была не в себе. Льдистые глаза не выражали ни мысли, ни чувства, а на лице застыл покой дурмана, которым ее опоили.

Дакий же выглядел как всегда: уверенный, приветливый, с той самой легкостью в речах и манерах, что нередко подкупала любого. Но вот во взгляде улавливалось нечто новое: алчное, липкое.

— Что ты делаешь так далеко на севере? Неужто что-то потерял?

— Потерял, – Лиам не поддержал его шутливой манеры, продолжив серьезно. – Не подскажете, господин, где искать?

— Почему же, друг мой, подскажу. Ты ведь и сам чуешь, верно?

Лиам скользнул взглядом по лагерю и почти сразу остановился на одном из шатров. Уверенность в том, что Натхэль именно там, отозвалась ударом в груди. Он будто видел ее, слышал, чувствовал.

Дакий довольно закивал.

— А еще говорил, что хельдерийца в тебе мало. Ведь только истинные слышат сердцем.

Лиам покачал головой, отбросив все формальности.

— Какого пекла, Дакий? Что здесь происходит?

— А на что похоже?

— Сказал бы, что на глупость, да только я никогда не считал тебя глупцом, как и мятежником. – он повторно взглянул на стоявшую чуть в стороне дочку наместника Альке. – Ради чего все это?

Но вместо прямого ответа Дакия обернулся, раскинув руки.

— Посмотри вокруг, Лиам. Тебе известно, что это за место? Мы стоим на костях предков. – не дожидаясь его реакции, продолжал он. – Отсюда начался мой народ: из холода и ночи, отсюда текут его истоки и здесь я верну ему свет.

Лиам похолодел, начиная понимать, к чему тот клонит.

— Духи стихий?

— Да, духи стихий, их магия…

— Использовать их невозможно, все это чушь, байки, – перебил Лиам, но Дакий с уверенностью вернул к нему взгляд.

— А если я скажу тебе, что нашел способ воскресить их магию? Что для этого нужно не так много: верное место и время, достойный дар, да подходящая ворожея.

В его очах вновь полыхнула алчность.

— И все это у меня уже есть. Можно было бы дождаться Дня Обновления, только боюсь, как бы Ниварис тоже не вышел на мой след. Но сойдет и преддверие праздника. Ведь главное для обряда именно место. Оглянись, Лиам. Почувствуй. Они были здесь задолго до нас. Когда-то тут находилось капище, посвященное им. Ты не представляешь, сколько крови пролилось на эту землю, сколько слез.

— А Натхэль?

Дакий запнулся, потерев подбородок.

— Ах, твой подарок. Жаль, что пришлось втянуть тебя во все это. Ты уж извини меня, но ты так на нее смотрел. На той площади, помнишь? Я наблюдал за тобой. Поверь, все вышло случайно. Ниварис никогда бы мне ее не отдал, а просить было бы подозрительно, да и непристойно, особенно накануне свадьбы с его дочерью.

Он опять провел рукой по лицу, пытаясь стереть проступившую усталость.

— Не волнуйся. С ней ничего не должно случиться. Я учел ошибки прошлого. Ворожеи – особенный народ, а твоя к тому же еще и стихийница. Их речи услада, их песнь лечит душу и влечет за собой. Но в особом месте, как это, голос способен пробудить скрытое и в ней самой, и в мире вокруг нас. Она просто споет.

Дакий сделал к нему шаг.

— А я лишь загадаю желание. Ты ведь понимаешь, какое?

— Истинный облик.

— Верно. Истинный. Пока еще не стало поздно, мы должны вернуть свою силу, иначе нас ждет участь рабов. Жаль, мало кто это понимает.

Грубо его перебив, Лиам задал вопрос:

— И что отдашь взамен?

Дакий взглянул на невесту. Белокурая красавица все также стояла позади него с застывшим, пустым взглядом.

— Сердце отдам… Жертва должна быть соизмерима дару, теперь я это знаю.

Он тяжело свесил голову, вновь коротко взглянув на одурманенную женщину.

— До нее я никого не любил.

— И потому убьешь?

Но обернувшись к нему, Дакий скривился.

— Я и не ждал, что ты меня поймешь. Полукровка… Что тут взять.

Лиам напрягся и гончие тут же уловили перемены в его настроении: ощетинились, подобрались.

— Ниварис объявит на тебя охоту.

— Либо склонится передо мной, – гнул свое Дакий. – Я покажу, что сила первых рас не угасла и ее можно вернуть. Я покажу это не только ему и нашему императору, но и всей Адальхаре.

— А вдруг не выйдет? Опомнись, Дакий, зазря только погубишь невесту.

Дакий посмотрел исподлобья, оскалился.

— Пусть так… Но кто знает? Должно же после стольких неудач повезти и мне? Сегодня я верну способность принимать второй облик, а ты вернешь ворожейку. И каждый останется при своем.

Он приблизился, остановившись в метрах двух, с болезненным воодушевлением заглядывая ему в лицо.

— Как тебе такая сделка?