Глава 16. Тщетные поиски

Он ни за что бы в этом не признался, но король был прав. Анкер чувствовал себя паршиво, восстановление шло мучительно медленно. На следующее утро он попробовал встать и пройтись по комнате, но даже это удалось с большим трудом. Пришлось сдаться перед головокружением и слабостью и дать им взять над собой верх. Внутренний голос от этого был не в восторге, и перебирал все известные ему ругательства. Провалявшись полдня пластом на кровати, Анкер понял, как высок риск, что завтра его просто поставят перед фактом, что он все еще недостаточно здоров, чтобы куда-то ехать. Не то чтобы он не доверял королю. В конце концов, это был его король. И его друг. Если короли вообще могут быть чьими-то друзьями. Но грудь постоянно грел медальон, напоминая, что Селина ждет его помощи. Как молодой глава Королевской канцелярии Анкер долго и упорно учился делегировать поручения подчиненным, и овладел этим умением в совершенстве. Но как мужчина он не мог перепоручить спасение своей женщины кому-то другому. О том, почему он уже считает Селину своей, Анкер пока не собирался раздумывать. И сосредоточился на том, чтобы прийти хотя бы в более менее сносную форму. Будучи неглупым человеком, играть в самолечение он не стал. Вместо этого взял в оборот лекаря и поставил того перед фактом, что с утра он должен уверенно держаться в седле, не выпадая из него на поворотах. И не выглядеть на важных переговорах так, словно недавно вылез из могилы. Услышав, что завтра Анкер собирается куда-то уехать, немногословный, странно выговаривающий слова лекарь разродился непривычно длинной тирадой. Напомнил, что от такой дозы сонной пыли Анкер должен был отдать душу Единоглазому. И только чудом ему удалось остаться в живых. Поэтому не стоит испытывать милостивость бога. Но Анкер только криво ухмыльнулся и предъявил лекарю железный аргумент. Такова воля короля. А что, Его Величество же обещал его отпустить? Обещал. Так что он ни словом не соврал. Поэтому лекарю оставалось только корчить страдальческие мины, ковыряясь в своих порошках. Смена лекарств подействовала почти сразу. Уже через час после их приема появились силы, чтобы самостоятельно дойти до уборной. Еще через некоторое время вернулся аппетит, и Анкер с удовольствием набил едой полный желудок. После обеда с помощью стражника он добрался до соседнего крыла замка, где располагался его официальный кабинет. И потребовал со своего секретаря подробный доклад обо всем, что удалось узнать у Троффолда, его пособников и гостей лабиринта. Читая запись допроса барона-маркиза из Кабинета Правды, Анкер с каждой страницей хмурился все сильнее. А когда перевернул последний лист, его брови и вовсе сошлись на переносице. Рука сама собой сжалась в кулак и со злостью ударила по столешнице. Вытянувшийся по струнке секретарь, стоявший неподалеку, от резкого звука вздрогнул и слегка побледнел. Морглот побери, как он мог ее упустить! Эта дрянная девица сразу показалась ему подозрительной. И он же проверял, надежны ли ее путы! Но Флинн все равно умудрилась очнуться раньше времени, как-то освободиться, да еще и отравить его. А теперь выясняется, что Троффолд был просто картонной ширмой, красивой картинкой для отвода глаз. Импозантный седовласый мужчина только играл роль организатора торгов, позволяя Флинн оставаться в тени и появляться только тогда, когда она сама этого захочет. Вот и на этот раз морглотовой девке удалось улизнуть в последний момент! Следующие несколько часов Анкер с головой ушел в работу. Для одних поручений писал приказы. Для других вызывал людей в кабинет и отдавал устные распоряжения. Боевую тройку, которая сегодня же отправится к поместью бургграфа, он инструктировал лично: — Ваша задача — определить местоположение и самочувствие объекта. Операция должна быть тихой. Никаких активных действий, только в случае, если жизни объекта будет угрожать опасность. Достаточно было послать пару бегунов, но Анкер решил подстраховаться. Маг в тройке точно мог пригодиться, да и топтун не будет лишним, если понадобится вытаскивать Селину с боем. Один хорошо обученный топтун стоил пятерки стражников, а боевая тройка могла спокойно справиться и с парой десятков. За заботами Анкер не заметил, как пролетело время. Только когда в кабинет тихонько заглянул слуга, чтобы зажечь свечи, он понял, что сидит в полумраке. «Не стоит, я уже закончил», — бросил через плечо, потягиваясь, чтобы разогнать кровь в затекших мышцах. Несмотря на умственный труд, Анкер не чувствовал себя уставшим. Скорее наоборот. Привычные дела заставили его почувствовать себя лучше. Поэтому он решил не звать стражника и вернуться в покои самостоятельно. Пару раз по пути ему пришлось остановиться, когда накатывало головокружение. Но он все равно дошел сам, и это вселяло уверенность, что завтра он сможет удержаться в седле. На следующий день Анкера ждал сюрприз. Король держал слово, спокойно отпуская его из дворца, но настаивал… на карете. — И как вы себе это представляете? Может, мне еще в дамское платье переодеться? — Да езжай, как хочешь. Хоть в платье, хоть нагишом! Но рано тебе забираться самому на коня, — сердито бурчал король. Анкер еще раз обвел взглядом вычурную конструкцию на позолоченных колесах. Белоснежную карету, как дамскую шкатулку, кружевной вязью украшала инкрустация из бутонов цветов. Но больше всего привлекала взгляд красочная роспись на дверце. Под круглым окном неизвестный художник изобразил двух целующихся ангелочков с пышными щеками. — Да я не против поехать в карете! Но не понимаю, почему именно в этой?! Почему не в обычной черной? — Да потому что это королевский дворец, а не почтовая служба! Нет здесь обычных карет. Да, это дамская, но на ней меньше всего золота, не придется отвлекаться на разбойников. Или ты уже не спешишь? — король хитро сощурил единственный глаз. Анкер понял, что препираться дальше не имеет смысла. — Я это запомню, — бросил он на прощание, забираясь внутрь. Взгляд тут же наткнулся на бархатную обивку нежно-розового цвета и пышные подушки в форме сердец. Лицо Анкера окаменело, а за окном раздался хрипловатый смех короля. — Приятной поездки! — продолжая посмеиваться, пожелал Его Величество. Анкер усмехнулся и с глубоким вздохом откинулся на спинку мягкого сиденья. Наклонил голову сначала в одну сторону, затем в — другую, разминая шею, а потом уверенно схватил плюшевое сердце и подложил под спину. Вычурный вид кареты раздражал его не так сильно, как он показал королю. Их небольшая пикировка была частью старой игры, в которой оба находили свое удовольствие. Глава Королевской канцелярии прекрасно знал и высоко ценил привилегию спорить по мелочам с Его Величеством. За окном мелькали синие стены домов и серебристая зелень раскидистых тополей. Довольно быстро карета выехала из города, а затем миновала предместья. Вид преобразился: теперь ничего не заслоняло ярко-голубое небо с вьющимися, как шерсть барашка, белыми облаками. Под ним простирались глубокие сиреневые борозды: это росли рядами мелкие цветы вандулы. Ее горьковато-сладкий, душистый аромат пробивался даже через стекло. Анкер сделал вдох и почувствовал, что челюсть сводит зевотой. «Только сел в карету, и уже устал, тоже мне спаситель», — заворчал внутренний голос. Он был вынужден согласиться, что да, на героические подвиги пока не тянет. Но, в конце концов, его сильной стороной всегда были не кулаки, а мозги. И почему бы ему, вообще-то, не вздремнуть? Окрестности столицы он и так прекрасно знает, в поместье еще вчера отправилась боевая тройка. А отдых, по мнению целителя, необходим для восстановления. В любом случае он больше не валяется без дела во дворце, а движется к Селине. Анкер улыбнулся, вспоминая лицо девушки, и с ее образом перед глазами соскользнул в легкий приятный сон. Спал он крепко и сладко, а проснувшись, почувствовал, что голоден. Карета уже приближалась к портальной станции, где можно было остановиться перекусить, но ему не хотелось лишних промедлений. Горячий медальон на груди не давал забыть о цели поездки, беззвучно поторапливая Анкера. Поэтому он не стал задерживаться. Мелькнула было мысль, не сменить ли игрушечную карету на что-то попроще, но потом он решил, что даже лучше, если бургграф посчитает его изнеженным вельможей или дураком. Ее вычурный вид уже пригодился, очередь к порталу без особых возмущений расступилась, пропуская карету вперед. Переход через портал, как всегда, длился мгновение. Анкер только успел моргнуть, как воздух стал резко теплее, а солнце засияло ярче. Служащие местной станции махали руками, призывая кучера поскорее отъехать от прохода. И они поехали дальше по широкой дороге. Через пару часов карета въехала в небольшой городок. Среди переулков показался двухэтажный постоялый двор с трактиром внизу. И Анкер крикнул кучеру, решив, что здесь можно сделать остановку. Боевая тройка разведает обстановку вокруг поместья, а он утолит голод и заодно поспрашивает, какие слухи ходят во владениях бургграфа. Они притормозили, кучер остался позаботиться о лошадях, а Анкер пошел внутрь. Столы в трактире были свободны, только у высокой деревянной стойки попивали ржаное пиво несколько крестьян. Анкер занял круглый деревянный стол у окна и сел по старой привычке так, чтобы за спиной была стена, а боковым зрением было видно вход. Краснощекий трактирщик с ярко-рыжей бородой и блестящей лысиной тут же заметил его, но сам подходить не стал, послал девчонку. Судя по густым рыжим кудряшкам, дочку. Она подошла с широкой улыбкой, открывающей щель между передними зубами. — Господин пообедать или переночевать? — в ее голосе звучала надежда. — Только пообедать. — увидев, как девушка разочарованно сморщила мордашку, он слегка улыбнулся и похлопал себя по животу. — Чем порадуете очень голодного гостя? Рыженькая тут же снова посветлела: — А смотря чего вам больше хочется, господин. У нас есть густая мясная похлебка, запеченная с травами птица, а захотите чего попроще, да посытнее, повар зажарит добрую яичницу со свиным салом. Я сама с утра десяток яиц собрала. Он не сдержал смеха, когда от перечисления блюд в животе громко заурчало. — Вот это выбор! И, кажется, мой живот готов отведать всего понемногу. Давай начнем с мясной похлебки, если она уже готова. И птицу неси, только хлеба не забудь. А потом решим насчет яичницы. — А пить что будете, господин? У нас в основном пиво, но я спрошу отца, может, найдется у него для вас вина. — Нет, не надо ни вина, ни пива, — он вспомнил наказ лекаря воздержаться от крепких напитков, — Давай просто воды, или… да, значешь, что, завари-ка мне лучше простой травяной отвар. — Отвар так отвар, — кивнула девушка и вприпрыжку побежала обратно за стойку. С лица Анкера тут же стекла улыбка. Медальон под рубашкой грел грудь, мысли так и норовили снова начать крутиться вокруг Селины. Он силой их отгонял, зная, что если изведется заранее, только потеряет твердость рассудка и не сможет мыслить разумно, а действовать осторожно. Когда дочка трактирщика вернулась с тарелками, Анкер снова широко ей улыбался. — Вот ваша похлебка, господин, и отвар, который вы просили, а птицу я чуть позже донесу, — она шустро переставляла посуду с деревянного подноса на стол. — Спасибо, милая. Посиди со мной минутку, развлеки беседой, если не надо спешить. Гостей же сейчас не много? От его предложения девушка засияла и присела на ближайший стул. — Охотно, господин, отчего не посидеть. И гостей, и дел сейчас не много. Что вам такого интересного рассказать? — Да что-нибудь забавное. У вас в трактире разные гости бывают, может, путники из дальних краев что-то забавное или необычное рассказывали. Она задумчиво перевела взгляд в потолок, немного пожевала губы, а потом широко заулыбалась: — Вспомнила, господин! Пару дней назад проезжал купец и за обедом рассказывал, что видел любопытных немых в южной провинции. — Немых? — история не звучала интересной или полезной, но привычка все узнавать до конца, заставила Анкера уточнить. — Да, говорил, странная компания, человек пять. Все пожилые, высокие, статные, и среди них один парень помоложе. И похожи лицом друг на друга, он еще подумал, что из одной семьи или близкая родня. А объяснялись они знаками, да так бодро, что он вначале заинтересовался, не чужеземные ли это гости. Да только не лицом, ни одеждой они странно не выглядели. Вот и решил, что немые. Целая семья! — Любопытно… — Анкер задумчиво крутил в руках горячую чашку с травяным отваром. История, действительно, звучала необычно, но сейчас его волновало другое. — Спасибо, милая, развлекла. Надо же… целая семья немых. А как вообще идут дела в ваших краях? Девушка снова задумалась. — Да как идут, хорошо, спокойно. А потому и рассказать особенно нечего. Разве что… Не так давно наш хозяин женился. Говорят, молодая бургграфша писаная красавица. Пальцы непроизвольно сжались на чашке, и она треснула. Горячая жидкость побежала обжигающими ручейками по пальцам. — Вот морглот! Какой я неловкий… Запиши чашку на мой счет. Дочка трактирщика тут же вскочила, схватила с подноса тряпку и начала вытирать со стола. — Что вы, господин, что вы, это я виновата! Видать, дурную посуду вам подала. Простите! Вы не обожглись? Он покачал головой и успокоил ее улыбкой. — Все в порядке, отвар уже успел остыть. Не беспокойся. Девушка все продолжала суетиться с уборкой, собирая мелкие черепки. Устранив беспорядок, она поспешно убежала на кухню. А когда вернулась с новой чашкой, Анкер уже стоял у стойки, расплачиваясь с трактирщиком за свой обед и еду для кучера. Девичью мордашку искривила гримаса жалости. — Уже уходите, господин? — Да, я тороплюсь. Спасибо, что развлекла беседой! — он уже повернулся к выходу, но не удержался, оглянулся и спросил: — А какого цвета волосы у жены бургграфа? — Светлые. Говорят, чистое золото, — ответила дочка трактирщика. На этот раз Анкер улыбнулся ей по-настоящему. — Спасибо! Когда он вышел из таверны, кучер уже сидел на облучке кареты, готовый тронуться в любой момент. Анкер поспешно нырнул в царство розового плюша и откинулся на мягких подушках. Карета тронулась, медленно покачивалась на рессорах, будто нарочно снова пытаясь его убаюкать. Обед утолил голод, но даже короткая прогулка до трактира вымотала так, словно он прошел не несколько шагов, а весь день провел на ногах. Покопавшись в карманах камзола, он вытянул небольшой пакетик, достал из него пилюлю и бросил под язык, чувствуя, как во рту распространяется горечь. Лекарь строго не рекомендовал употреблять тонизирующее без крайней необходимости, но демонстрировать слабость перед бургграфом Анкер не собирался. А ему еще предстояло встретиться с боевой тройкой, чтобы послушать, что им удалось узнать. За окном мелькали высокие раскидистые поплары с серебристыми листьями. Дорога шла по прямой, лишь изредка делая повороты. Однообразный ряд деревьев за окном не отвлекал от мыслей, которые крутились у Анкера в голове. У бургграфа появилась новая супруга, и это не Селина. Впрочем, вряд ли бы даже от большой страсти знатный вельможа решил жениться на девице из дома утех. Так что, вероятно, девушку держат в доме скрытно. Возможно, прячут и от молодой супруги. Задачей тройки было следить за поместьем снаружи, поэтому шансы, что они смогли узнать что-то существенное, невелики. Впрочем, количество и качество охраны, расположение постов и время их смены — все это пригодится, если бургграф не захочет отдать Селину по доброй воле, и придется ее… скажем так… вытаскивать. Анкер был готов к любому раскладу. Похищение, конечно, не лучший вариант, но он был готов пойти и на него. Только следовало провернуть все тихо, чтобы не доставлять проблем королю, который не должен оказаться замешан в этом деле. Конечно, и в случае прямого конфликта, Эдвард встанет на сторону Анкера, но как минимум с должностью главы Королевской канцелярии ему придется расстаться. Ведь доказать, что Селина приобретена по запрещенному долговому договору, довольно сложно. Да, лучше всего, если удастся договориться с бургграфом. Только действовать следует осторожно… Из размышлений Анкера вырвал громкий звук, будто что-то тяжелое ударилось об крышу. Он тут же распахнул дверцу и отодвинулся, чтобы дать место скользнувшему внутрь человеку в темной обтягивающей одежде. Бегун захлопнул за собой дверцу, кивнул, не тратя лишних слов на приветствия, и начал докладывать: — Вчера вокруг поместья было тихо, ночью на постах стояло шестнадцать стражников. Под утро вернулся бургграф, и с ним еще человек десять. Объект снаружи не показывался, в помещениях с окнами не мелькал. Либо держат внутри, либо увезли. Внешне парень чем-то походил на Анкера: такая же поджарая фигура, убранные в хвост темные волосы, скупые жесты. Только вблизи можно было заметить разницу в чертах лица. Несколько раз они уже использовали в операциях эту схожесть, возможно, пригодится она и сегодня. — Понял, Кен. А что говорит Гольт? — Магическое прощупывание точной информации не дает. Внутри несколько женщин, служанки и бургграфша. А куска платья, что вы дали, маловато для привязки. Были бы волосы, можно было бы точнее сказать. Так Гольт может гарантировать только, что объект в поместье недавно был. Есть ли сейчас, непонятно. Нужно проникнуть внутрь, но мы не решились рисковать до вашего прибытия. Анкер задумчиво кивнул. — Все верно, светиться раньше времени не к чему. Действовать будем так: вы продолжаете наблюдение, пока я встречаюсь с бургграфом. По результатам беседы станет ясно, отдадут ли мне объект или придется его доставать самим. — Мы остановились на постоялом дворе в ближайшем городке по дороге на восток. Гольт проводил магический ритуал оттуда, а мы с Торком следили за поместьем. Сейчас они вдвоем там. Мне сбегать за ребятами и вернуться сюда? — Нет, не имеет смысла. В любом случае после встречи с бургграфом я поеду к вам. Если все пройдет успешно, сопроводите нас с объектом до дворца. Если нет, в поместье пойдем ночью. Скажи Гольту, пусть зарядит артефакты и на меня тоже. — Принято. На этот раз бегун не стал тратить время, чтобы забраться на крышу кареты, просто выпрыгнул на полном ходу. Закрывая дверцу, Анкер видел, как он ловко приземлился и пробежал по инерции несколько шагов, а затем свернул с дороги и скрылся в кустах. Чуть позже карету нагнал всадник на темном жеребце. Некоторое время они ехали рядом, но на ближайшем перекрестке разминулись: карета с Анкером поехала прямо, выезжая на аллею к поместью, а всадник повернул направо. Довольно скоро впереди показалось здание поместья. Предки бургграфа были поклонниками классицизма, судя по двум симметричным корпусам и высокому зданию со стеклянной оранжереей в центре. Стены здания щедро украшали мраморные барельефы, а окна — вычурные фронтоны. Выйдя из кареты, Анкер перевел взгляд выше и подумал, что медный купол с магическими шарами явно устанавливали не так давно, возможно пару поколений назад. И средств на это не пожалели. А вот последние годы в реставрацию поместья, по крайней мере снаружи, вряд ли вкладывались. Во время подъема по лестнице внимательный взгляд главы Королевской канцелярии подметил и облупившуюся краску на перилах, и отколотый край верхней ступеньки. У парадного входа Анкера встретил немолодой дворецкий с пышными седыми бакенбардами. Отвесив низкий, ровно настолько, насколько это требовали приличия, поклон, слуга проводил его внутрь и предложил снять верхнюю одежду. Молодой лакей уже стоял наготове в услужливой позе. Сбросив ему на руки свой черный плащ, Анкер последовал за дворецким, медленно ступая по малиновой ковровой дорожке. Пилюля лекаря все еще действовала, позволяя ему твердо держаться на ногах. Но у принятого лекарства был побочный эффект — головная боль. Последние полчаса Анкеру казалось, что вокруг висков все сильнее сжимается невидимый железный обруч. И, как назло, боль достигла максимума ровно в тот момент, когда он вошел в поместье бургграфа. Поэтому сконцентрировавшись только на том, чтобы сохранять спокойное выражение лица, он уже не обращал внимание на детали обстановки. Просто шел следом за дворецким, пока тот не остановился у высокой дубовой двери, украшенной затейливой инкрустацией. Подождал, пока Анкер подойдет ближе и распахнул ее, оповещая сидящего внутри: — Ваше Сиятельство, господин Линард Анкер Райнс прибыл. В центре небольшого кабинета стоял высокий дубовый стол с резными ножками в виде львиных голов. За ним сидел высокий мужчина. Светлые волосы кудрями рассыпались по плечам, обрамляя квадратное лицо с правильными чертами лица. Анкер впервые видел бургграфа, знал, что он довольно молод, но удивился, насколько тот смазлив. На секунду его кольнула неприятная мысль — вдруг Селина не так уж и огорчена тем, что оказалась здесь. Но он тут же отогнал ее. — Добрый вечер, господин Райнс. Прошу, присаживайтесь. Признаться, меня весьма удивляет неожиданный визит главы Королевской канцелярии. Что же привело вас в мой дом? Неужели вам понадобилась моя помощь в каком-то деле? Голос бургграфа разорвал тишину. Его высокий голос звучал визгливо, как ржавая пила. Резкий звук заставил головную боль Анкера впиться в виски с удвоенной силой и он еле сдержался, чтобы не сморщиться. С трудом сохраняя приветливое выражение лица, он медленно сел в одно из кресел напротив письменного стола. — Добрый вечер, Ваше Сиятельство. Прошу меня простить за столь неожиданное вторжение. Вы совершенно правы, в ваше прекрасное поместье меня привел служебный долг. И мое дело не терпит отлагательств. — В чем же оно заключается? — протянул бургграф с совершенно невинным выражением лица. — О, не беспокойтесь, к вам оно имеет только косвенное отношение. Насколько я знаю, вы имеете удовольствие принимать… хм… гостью, — перед последним словом Анкер сделал многозначительную паузу. — О какой гостье идет речь? Надеюсь, вы говорите не о моей молодой супруге? — голос бургграфа снова взвился вверх, выдавая эмоциональное напряжение. — Нет-нет, что вы. Я, конечно, был бы счастлив познакомиться с Ее Светлостью, но, конечно же, мое расследование никак не может быть связано с бургграфиней. Речь идет о другой гостье, которая, насколько я знаю, приехала скрасить ваш досуг, — Анкер, наоборот, понизил голос почти до заговорщицкого шепота. — Не понимаю, кого вы имеете в виду. — Ваше Сиятельство, полноте, я понимаю ваше нежелание обсуждать с незнакомцем свою личную жизнь. Но напоминаю, что интересоваться вашей гостьей меня заставляет вовсе не прихоть, а исключительно рабочий интерес. Если вас беспокоит, что разговор выходит за рамки приличий, прошу вас вспомнить об этом. Да и в конце концов, я не только слуга короны, но еще и мужчина. Поэтому прекрасно понимаю, как иногда необходимо развлечь себя обществом приятной дамы, — произнося последние слова, Анкер развязно подмигнул собеседнику, а затем продолжил, — Может быть, беседу будет проще продолжить с бокалом хорошего вина в руках? Так, чтобы она больше напоминала дружеский разговор? Бургграф, слушая его, только моргал. Глядя на растерянное выражение на лице молодого аристократа, можно было бы подумать, что это поверхностный, падкий на удовольствия наследник знатного титула. Но что-то в блеске его глаз подсказывало Анкеру, что тот не так прост, как хочет выглядеть. Казалось, еще немного, и он выдаст свой истинный характер неосторожным мимическим движением — нахмурит брови или сожмет губы… Но услышав предложение выпить по бокалу, бургграф изобразил театральную гримасу страдания. — Как я мог забыть предложить вам напитки! Крайне невежливо с моей стороны. Только не подумайте, что у меня дурные манеры. Все исключительно потому, что я был ошеломлен визитом. Он подхватил со стола золотой колокольчик. В ответ на звон отворилась дверь, и в кабинет скользнул лакей. — Ланс, принеси бутылку антийского вина, два бокала и соответствующие закуски. Отдав распоряжения, бургграф одарил Анкера широкой улыбкой. — Сейчас это досадная оплошность будет исправлена. Впрочем, мы все равно можем продолжить разговор. Признаюсь, я понял, кого вы имеете в виду. Но позвольте полюбопытствовать, чем вас заинтересовала эта персона? Смею вас уверить, девушка совершенно невинна и не может быть в чем-то замешана. На слове «невинна» внутренний голос Анкера сделал стойку. Действительно ли он имеет в виду только моральную чистоту девушки? Нет ли в этих словах двойного дна? Глядя на безмятежное лицо бургграфа, сложно было заподозрить его в хитроумном плетении намеков. И все же… что-то настораживало Анкера. — Не беспокойтесь, Ваша Светлость, девушка ни в чем не повинна. Но перед тем, как стать вашей гостей, она оказалась, скажем так… в определенных обстоятельствах, которые имеют прямое отношение к расследуемому мною делу. — Звучит интригующе, но не до конца ясно, о чем идет речь. — Вы же понимаете, я не могу раскрывать всех деталей. При всем уважении. — Да-да, конечно, — быстро проговорил бургграф, снова награждая Анкера безмятежной улыбкой, — Я все понимаю, но не могли бы вы уточнить, чем я могу быть вам полезен? — Я буду крайне благодарен, если вы пригласите вашу гостью для беседы со мной. — О-о-о, — скорбно выдохнул бургграф, — к сожалению, конкретно с этим я никак не смогу вам помочь. Анкер приподнял одну бровь. — Отчего же? — Дело в том… А вот и Ланс с напитками, как вовремя! В кабинет вошел лакей с большим серебряным подносом, нагруженным разнообразной снедью. Поставив ношу на стол, он начал аккуратно расставлять посуду и приборы. Бургграф подтянул к себе ближе бутылку вина, посмотрел на этикетку, и одобрительно цокнул языком. — Прошу вас, господин Линард, попробуйте. Это Антийское крепленое, наше родовое вино, уверен, вы никогда не пробовали такой насыщенный букет. Лакей ловко избавил бутылку от крышки при помощи маленького ножа, наполнил серебряные кубки, а затем с поклоном ретировался. Анкер слегка пригубил предложенный напиток. — Благодарю. Вкус, действительно, изумительный. Достойный повод, чтобы сделать паузу в нашей беседе. И все же, мы остановились на самом интересном месте. По какой же причине я не могу встретиться с вашей гостьей? — ему потребовались все силы, чтобы последняя фраза звучала безобидно, без тени угрозы. Бургграф скорбно поджал губы. — К сожалению, обсуждаемая дама уже не имеет чести называться моей гостей. Она покинула поместье. Анкер был готов к отказу, но такой ответ его все равно не обрадовал. Не хочет даже показывать Селину. Почему? Боится, что она расскажет лишнее? Или ее действительно перевезли в другое место? — Прискорбная новость. Видимо, как я не торопился с визитом, все же опоздал. А вам известно куда именно направилась ваша гостья? — К сожалению, никакой конкретики. Насколько я знаю, у нее была назначена другая встреча, но детали мне неведомы. — Очень жаль, — Анкер удрученно покачал головой, — Тогда затягивать мой визит бессмысленно. — Мне тоже жаль, что вы зря потратили время, хотя я безусловно рад знакомству. Вас наверняка зовет служебный долг, посему — не смею задерживать, — голос бургграфа звучал сладкой патокой. Кресло тихо скрипнуло ножками, когда Анкер отодвинул его от стола, чтобы подняться. — Благодарю за беседу и превосходный напиток. Прошу прощения, что украл драгоценное время, которое вы могли бы провести гораздо приятнее, чем отвечая на мои, местами весьма бестактные, расспросы. В качестве извинений и выражения признательности позвольте преподнести вам небольшой презент. В глазах бургграфа блеснул интерес, когда рука Анкера вынырнула из кармана сюртука, сжимая квадратный бархатистый футляр. — Что вы, отвечать на ваши вопросы было моим долгом. И знакомство с вами также доставило мне удовольствие. Это скорее вы пострадали, не вынеся из нашей беседы никакой пользы, — его слова были полны вежливых отговорок, но рука уже тянулась к предложенной коробочкой. — Спор, для кого стала бесполезнее наша встреча, как будто унижает нас обоих. Предлагаю остановиться на том, что я получил огромное удовольствие от нашего знакомства. И мне будет приятно, если эта скромная, но симпатичная безделушка станет началом нашей дальнейшей дружбы. Только, позвольте, я покажу вам один секрет… Анкер открыл футляр, демонстрируя лежащий внутри предмет — золотые карманные часы с выгравированным на крышке ночным небом. — Какая прелесть, — нотка восхищения в высоком голосе бургграфа сделала его совершенно похожим на женский. — Да, гравировка довольна искусна. Конечно же, звезды инкрустированы драгоценными камнями высшего качества. Но я обещал показать вам одну хитрость. Смотрите, чтобы разблокировать замочек, нужно слегка надавить на самую яркую из звезд. И тогда крышка распахнется. — Любопытно, весьма любопытно, — прокомментировал бургграф, продолжая разглядывать гравировку, — Благодарю за подарок, господин Райнс. — Рад был познакомиться, Ваша Светлость. На этом позвольте откланяться. Они обменялись еще несколькими витиеватыми любезностями, соблюдая негласный протокол великосветского общения, и распрощались. Выйдя из кабинета, Анкер еле сдержал вздох облегчения, потому что головная боль достигла такой силы, что ему было неприятно даже моргать. Последние усилия воли ушли на то, чтобы сохранять лицо, пока дворецкий провожал его по коридорам до выхода. Нырнув, наконец, в карету, он устало откинулся на мягкое сиденье и закрыл глаза. Нужно немного отдохнуть и набраться сил. Может быть, бургграф не соврал, и Селина действительно покинула поместье — сбежала или ее увезли, но он не собирается верить бургграфу на слово. Нет, этой ночью он проверит сам, действительно ли это так.