Глава 19. Духи леса

Тело ломило. Каждое, даже крохотное движение отдавалось болью. Сил хватало только на то, чтобы дышать. Воздух вырывался из горла с хрипами, горячие слезы лились из глаз. Меня морозило, дрожь сотрясала и заставляла теснее прижиматься к мягкому боку. Но вскоре он сменился на горячую обнаженную кожу. Крис обернулся, и теперь мы оба лежали обнаженными на мягком полу.

– Умница, – он на несколько секунд прижал меня к себе.

Дышал тяжело и часто. Медленно поднялся на ноги и подхватил меня на руки. Он устал, я слышала, как сильно бьется его сердце. Пошатнулся, но устоял.

Уже через несколько секунд уложил меня на постель в соседней комнате. Укутал в одеяло и накинул на себя халат. Провел горячими пальцами по щеке. Я чувствовала, что он собрался уйти, но не хотела оставаться одна. Попыталась сказать ему, что боюсь, но смогла выдавить лишь слабый стон.

– Я вернусь, – слабая улыбка появилась на его хмуром лице. – Только не спи.

Я и не собиралась. Боролась с ослабевшим телом, пыталась удержаться в сознании, опасалась, что если сомкну глаза хоть на секунду, то вновь окажусь в темной клетке.

Он вышел, оставив меня одну в залитой светом комнате лишь на несколько минут. Вернулся с подносом, уставленным бутыльками и тарелками. В центре стояла дымящаяся чашка. Крис помог мне сесть, заставил выпить смесь каких-то лекарств. Едва не пролил, потому что руки дрожали, но вскоре во рту разлилась отвратительная горечь. Сглотнула, и через несколько секунд в груди начал разгораться пожар.

– Нам нужно восстановить силы. Только после этого удастся спокойно поспать.

Он устроился рядом, положил себе на колени поднос и начал кормить. Аккуратно, не торопил, сам же ел жадно, словно целую вечность голодал. Мы молчали, я покорно открывала рот, жевала, преодолевая боль, и чувствовала, как с каждым глотком чая силы возвращаются.

– Спасибо, – выдохнула я. Подбородок задрожал, слезы вновь покатилисьпо щекам. – Я думала, что уже не вернусь.

– Я же говорил, что никогда не отпущу тебя, – он отставил поднос и откинулся на подушки, – мы справились, значит, все наладится.

Притянул не способную сопротивляться меня к себе и закрыл глаза. Часто дышала, пытаясь успокоиться, поверить, что пытка закончилась, и теперь все действительно наладится.

– Я чуть не потеряла себя. Это оказалось гораздо страшнее, чем я представляла.

– Ты невероятно сильная. Я не знаю, найдется ли кто-то еще, кто смог вернуть контроль после его утери на три дня.

– Три дня? – вскинула голову, заглянув в темные глаза супруга.

– Два дня и три ночи, – уточнил Крис. – Я уже отчаялся.

До слуха донеслась тихая трель местного телефона.

– Нас наверняка уже потеряли, – усмехнулся Крис, – или похоронили. Отдохни. Я решу кое-какие вопросы, а завтра отправимся к титрессам.

Он вновь оставил меня одну. Ушел отвечать на звонок. Я видела и чувствовала, как ему тяжело, как он устал и хотел бы остаться в уютной постели, но долг звал, и вожак не мог позволить себе столь необходимый отдых. Удивительно, но я слышала его тяжелые шаги внизу, слышала его голос, как он с кем-то разговаривает. Даже могла разобрать слова, словно он стоял совсем близко.

Но его разговор занимал меня гораздо меньше. Я прикрыла глаза, несмотря на жуткий страх, заглянула вглубь себя и сразу наткнулась на волчицу.

– Спасибо, – мысленно прошептала я и протянула руку к животному. Чуть помедлив, она шагнула ко мне. Враждебности не было, только настороженность. И родное тепло. Мы смогли понять друг друга и принять. Теперь оставалось научиться доверять. Стать единой душой. Теперь мы обе знали, насколько сильно зависим друг от друга.

Три дня. Но он дозвался меня. Не оставил попыток. И отголоски той спасительной песни навсегда останутся в моей памяти.

Мне казалось, что я лишь на секунду прикрыла глаза, но проснулась уже на следующий день. Крис разбудил. Он уже был одет, за окном снова светило солнце, и, казалось, словно он всего лишь вернулся после разговора.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально, – прокашлявшись, проговорила и оглядела комнату, словно не веря, что кошмар закончился, и я проснулась в своем теле.

– Тогда умывайся, одевай что-нибудь удобное и спускайся. Позавтракаем и поедем к титрессам. Нужно решать, что делать дальше. Встать сама сможешь? – он нахмурился и оглядел меня, завернутую в одеяло.

Я подтянулась и села, удерживая укрывающую меня ткань. Вчера наличие одежды, вернее, ее полное отсутствие, меня не волновало, а сегодня это уже доставляло дискомфорт.

– Я справлюсь, все нормально.

Крис кивнул и вышел. Снизу доносился умопомрачительный запах. Рот наполнился слюной, перед мысленным взором, будто наяву, возник кусок мяса, сочный, поджаристый. Сглотнула и спрыгнула с постели. Услышала, как Крис благодарит нашего повара и отпускает до следующего дня. Волнение от предстоящей поездки оказалось слабее волчьего аппетита и желания принять душ, поэтому было отправлено в самый дальний угол до более подходящего момента, который обещал настать уже совсем скоро.

За завтраком Крис что-то делал в своем телефоне, но и это не помешало ему проинструктировать меня о предстоящей поездке.

– Там я тебе помочь не смогу никак. Кроме самого факта присутствия. Говорить будешь ты, ты должна рассказать им все без утайки. Опасность от них тебе не угрожает, можешь не беспокоиться. Встречи с духами непредсказуемы, поэтому я даже не могу предположить, что будет. Но ты должна запомнить, Лана, – он отложил телефон и взглянул на меня очень серьезно, – не играй с духами, не упрямься, если их приказ покажется абсурдным, нелепым, невозможным, делай, что велят. Если хочешь получить помощь, прими ее в том виде, в котором предоставят, иначе второго шанса уже не будет. Понимаешь?

– Угу. Иди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю, что. Я поняла. У вас тут всю жизнь можно прожить по принципу «молчи и подчиняйся». Никого не удивит.

– Твои реплики очень любопытны, забавны и остры, но не пользуйся ими в разговоре с титрессами и духами.

– Нема, как рыба. Да поняла я, поняла, – не выдержала напряженного и укоризненного взгляда Криса, – буду милой и покорной. Если это поможет избежать неприятностей в будущем.

Я снова наблюдала за проносящимся мимо пейзажем. Над городом светило солнце, а здесь, над лесом, медленно, словно переваливаясь с боку на бок, плыли белоснежные пенистые облака. Солнце то скрывалось за ними, то игриво выглядывало, заставляя щуриться. Погода стояла жаркая, но, даже сидя в машине, я чувствовала запах лесной прохлады и свежести, которой так недоставало в черте города, несмотря на огромное количество насаждений.

Мы пронеслись мимо того пятачка, где в прошлый раз остановился Дарк, чтобы проводить на церемонию бракосочетания. Кажется, это было очень-очень давно, хотя прошла всего пара-тройка недель. Но эти дни оказались слишком насыщенными.

Пока мы ехали, Крис рассказал, что, вероятнее всего, нам все же придется посетить святилище, но сначала требовалось побывать в поселении титрессов, которое располагалось в лесной чаще. Лес этот вообще оказался очень необычным местом. Огромный, занимающий не один гектар земли, он находился в центре огромного города, разделенного на четыре округа. И каждый из них имел свой выход к святому лесу. Здесь проводились ритуалы инициаций магических способностей, связывания пар и подготовки вожаков к их роли и деятельности. Здесь же волки уходили из жизни.

– Мы приходим в жизнь в человеческом обличии, а уходим в животном, засыпая вечным сном под сенью леса.

– Специально оборачиваетесь, чтобы умереть? – удивилась я.

– Нет. Это зов природы. Человеческая душа слабеет, а животный инстинкт становится сильнее. Но это относится только к тем, кто умирает собственной смертью. Остальных сюда привозят родственники. В любом случае, рано или поздно мы все возвращаемся к своим духам. Но тебе об этом думать еще слишком рано. Самое главное, что нужно тебе знать – это место свято. Любого, кто осквернит его, ждет немедленное наказание. Поэтому этот лес – самое безопасное место. Волки из разных стай регулярно встречаются здесь, когда выпускают животную часть себя на свободу, но никогда не причинят вреда.

– Тогда почему ты хотел меня отправить куда-то за тридевять земель ради безопасности, а не сюда?

– Ты готова провести в лесу несколько дней? Или недель? Здесь нет удобств, а титрессы не укрывают никого в своих поселениях.

– Несколько дней в палатке на берегу какой-нибудь речушки, – пожала плечами, – почему бы и нет. В хорошей компании, с костром и песнями до утра – я однажды ходила с классом в поход. Было здорово.

– Какая же ты все-таки необычная, – усмехнулся Крис, – мы приехали.

Припарковался у обочины, помог мне выбраться и повел по узенькой неприметной тропинке вглубь леса. Запах стоял умопомрачительный. Сочная трава, только что распустившиеся цветы, прелые прошлогодние листья, к чьим ароматам примешивался дымок. Впереди, за расступившимися деревьями, виднелось крохотное поселение домов на пять. Из труб вились тонкие струйки дыма, откуда-то доносились тихие мужские голоса, и уже через несколько секунд нам навстречу вышел мужчина в широкой рубашке с засученными рукавами и свободных штанах черного цвета. Он уверенно шел навстречу, словно знал заранее о нашем прибытии.

– Добрый день, титресс, – Крис почтительно склонил голову, и я, спохватившись, повторила его жест.

– Добрый, аритр, ритресса. Что привело вас к нам?

Крис объяснил, что у нас есть несколько необычных вопросов, ответы на которые не сможет дать никто, кроме них, либо самих духов.

– В таком случае, – внимательно оглядев нас с ног до головы, проговорил он, – нам стоит посетить Святилище, возможно, духи откликнутся и помогут вам. Ждите там.

– Благодарю, – без лишних вопросов откликнулся Крис, взял меня за руку и повел обратно.

Я молчала, как и обещала, закрыла рот на замок и не говорила ничего лишнего, хотя на языке вертелись тысячи вопросов.

Вскоре мы оказались на знакомом пятачке, прошли по знакомой тропинке, только теперь ступни не щекотала молодая травка, и я не боялась наступить на камешек или шишку. Только волновалась гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Тогда я даже не представляла, куда иду, и что меня ждет, но теперь, когда уже познакомилась с возможностями титрессом и волшебной силой этих духов, сердце гулко стучало в груди.

– Тебе не о чем беспокоиться. Не хами, не груби, относись с почтением, не капризничай. Наши духи любят своих детей, они справедливы и не наказывают невинных.

– Это, конечно, хорошо, да только я не их дитя. Я вообще православная, родители еще в младенчестве крестили. А тут с вашими, считай, божествами общаться придется. Страшно.

– Не бойтесь, – равнодушный голос титресса заставил подпрыгнуть на месте и громко ойкнуть. И как только успел прийти быстрее нас? – Это может помешать.

Я даже не желала уточнять, все ли из моих слов услышал титресс, или только последнее слово, но успокоить меня ему не удалось.Мы уже подошли к местному Стоунхенджу и титресс раскладывал свои принадлежности на камне.

– Я должен знать суть вопроса, – не глядя на нас, произнес он, – чтобы обратиться к духам.

– Рассказывай, Лана, только без утайки, как договаривались, – подбадривающе улыбнулся Крис, – все с самого начала.

Нерешительно кивнула, набрала воздуха в грудь и поведала обо всех тех злоключениях, которые случились со мной с той самой ночи, когда я мечтала о выпускном бале.

Титресс перевел озадаченный взгляд на Криса, который все это время стоял чуть позади меня, словно не хотел привлекать к себе внимание.

– Я могу лишь сказать, что был свидетелем некоторых ситуаций, слышал обрывки разговоров Лены и Ланы ночами, и глава семейства Дарков подтвердил проведение ритуала переселения душ.

– История, – титресс сделал паузу, – впечатляющая.

Несмотря на такое определение, мужчина не выглядел ошеломленным, его скудные эмоции вообще наводили на мысли о том, что вместе с волчьей половиной своей души этот человек потерял и чувства.

– Что же интересует вас? Исходя из рассказа, могу предположить, что вы здраво оцениваете ситуацию и довольно точны в выводах.

– Хотелось бы понять, насколько опасными оказались последствия смерти Ланы для Лены и ее волчицы, – вступил в разговор Крис, – какова природа происхождения воспоминаний, которые иногда выуживает из недр памяти Лена, чем такие внезапные погружения опасны для нее.

– Вас интересует возникшая между душами связь, – кивнул титресс, – и чем она грозит для вашей супруги.

– Именно, – ответил Крис.

– Это все? – духовный проводник перевел взгляд на меня.

На секунду мелькнула мысль все же уточнить, насколько действителен наш брак с Крисом, ведь, формально, согласия спрашивали у Ланы Дарк, а ответ получили от меня. Но… Перевела взгляд на свою руку, на которой красовался брачный рисунок, и кивнула. Брак действителен, без сомнений, и теперь эта мысль не царапала, как раньше, но и не погружала в эйфорию. Крис не стал для меня мужчиной-мечтой, но я понимала, что только он в этом мире заинтересован в моей безопасности и длинной жизни. Возможно, даже счастливой.

– В таком случае, – тем временем продолжил титресс, – аритр, попрошу вас покинуть круг, сегодня ваше присутствие будет лишним.

– Я подожду за пределами круга, – он на секунду сжал мою ладонь, ободряюще кивнул и сошел с каменной площадки.

Следила за ним взглядом до тех пор, пока он не опустился на землю у одного из деревьев. Тихо выдохнула, порадовавшись, что он не ушел далеко. Оставаться наедине с загадочным титрессом оказалось страшновато. Да и тихий незнакомый лес, несмотря на уверения Криса, не внушал доверия.

– Вам нужно лечь так, чтобы ноги указывали на север, а голова на юг, – отдавал команды титресс, – велика вероятность, что духи захотят дать ответы вам лично. Все же, вы уникальны. Поэтому мир вокруг вас может кардинально измениться, не стоит бояться, нужно лишь запомнить, что это иллюзия.

Камень оказался шероховатым, теплым и ужасно неудобным для возлежания на нем. Пришлось снять перчатки и обувь, этого потребовал титресс, а я, помня инструктаж Криса, не сопротивлялась. Следуя указаниям, закрыла глаза и глубоко дышала. Чувствовала себя неуютно, но все же сумела взять себя в руки, а вскоре и вовсе расслабиться.

Не видела, но слышала и ощущала, как титресс опустился рядом на колени. По лесу понеслось странное горловое пение. Когда почувствовала первые ласковые прикосновения ветерка, даже не могла представить, что он не природного происхождения, но вскоре осознала, что плыву по воздушным волнам. Казалось, меня укачивают в теплой колыбели, и сознание ускользает вместе с разносящимся эхом. Песня уже не раздражала и не врезалась грубыми звуками в сознание, вскоре она и вовсе стихла, оставляя после себя лишь слабый шепот.

Я вновь почувствовала твердость камня под собой, но без разрешения титресса открывать глаза не решалась, боялась нарушить ход ритуала.Только вскоре неразборчивый шепот стал громче и настойчивее. И теперь я с уверенностью могла сказать, что от меня требовали открыть глаза. После недолгих сомнений распахнула глаза.

Все звуки исчезли в одно мгновение. Повернула голову туда, где по ощущениям должен был находиться титресс. Каменная площадка пустовала. Села, потирая затылок, повернулась к дереву, у которого остался ждать Крис. И там пустота. Неприятно.

– Крис, – негромко позвала я.

Шелест откуда-то сбоку возвестил, что я все же не одна. Резко обернувшись, поняла, что рано обрадовалась. Вопреки надежде увидеть Криса, заметила между деревьями волка. Незнакомого и явно недружелюбно настроенного волка.

– Здравствуйте, – осторожно произнесла я, надеясь, что серый визитер не кто иной, как один из духов леса, которые не должны были причинить мне вреда.

Этот экземпляр, похоже, не знал о том, что не должен представлять для меня опасности. Он низко склонил голову и зарычал.

Медленно поднялась на ноги, стараясь не делать резких движений. Взгляд метался от одного дерева к другому, но ни Криса, ни титресса рядом не было. А вот еще один волк нашелся за пышным кустом.

– Это очень нехорошо, – прошептала я, отступая.

Край каменной площадки оказался неожиданно близко. И когда я его нащупала, сучилось сразу несколько событий: я с трудом удержала равновесие, оступившись, пришлось взмахнуть руками, что, скорее всего, привело к тому, что один из волков с рыком прыгнул ко мне. С коротким криком сорвалась с места и рванула в лес. Надеялась, что сумею найти дерево, на которое смогу взобраться до того, как меня настигнут злые преследователи.

«Не бойся, говорили они, здесь безопасно, уверяли и клялись. Тьфу, никому верить нельзя», – проносилось у меня в голове, пока я неслась по лесу. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что меня нагоняют слишком стремительно. Волчица внутри рвала и метала, предупреждая об опасности. Единственным вариантом спастись оказался оборот. Но как же страшно было вновь оказаться запертой в теле животного. А за спиной раздавался топот нескольких волков, похоже, это была целая стая. Я слышала их рык, дыхание, а кто-то вдалеке даже завыл. Сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Когда один из них почти нагнал меня, закрыла глаза, в мгновение оказавшись перед своим животным отражением.

– Давай! – обессиленно выдохнула, – я верю в тебя.

И уже через секунду почувствовала мгновенную боль, а потом все ощущения обострились. Я уже не была запертой внутри душой, я была волчицей. Чувствовала, как лапы отталкиваются от земли, втягивала запах травы, улавливала малейшие шорохи живого леса, подставляла морду ветру и получала невероятное удовольствие от стремительной погони. Казалось, что я тысячу лет сидела взаперти и теперь, наконец, выпущена на свободу. И я уже почти полностью отдалась этому невероятному ощущению свободы, дикой необузданности, как вспомнила о погоне. Волчица ликующе взвыла, и я поняла, что нас уже никто не преследует. Затормозила так внезапно, что чудом не покатилась кубарем. Поразительно, но желание остановиться было моим, а волчица все же остановилась. Мы обернулись. Волков и след простыл. Словно и не было погони, словно, все привиделось.

Пока я раздумывала над произошедшим, волчица начала резвиться, то срываясь в бег, то забавно кувыркаясь. Похоже, ее давно не выпускали на волю.

На несколько минут отпустила контроль, позволив волчице наиграться и набегаться. Но потом потребовала вернуть мне прежний облик. Понимала, что такая короткая прогулка недостаточна для нее, но нам нужно было возвращаться. Волчица сначала воспротивилась, но под моим напором все-таки отступила.

И уже через секунду, я, совершенно обнаженная, лежала на колючей траве. Легкий ветерок похолодил кожу. Несмотря на лето, в таком виде в лесу оказалось не только неудобно, но и откровенно холодно.

– Так, – стыдливо прикрыла грудь руками и поджала одну ногу, – я забыла о такой подробности, как отсутствие одежды. И что мы с тобой делать будем? – вслух обращалась к волчице, разгоняя неприятную тишину и оглядываясь по сторонам. Волчица, конечно, не ответила, – надо вернуться к Святилищу. Только где оно? И, блин, не идти же так, – поежилась от очередного порыва ветра.

– Ладно, давай обратно, сегодня у руля ты. Я в лесу не ориентируюсь, и в меховой шубе чувствую себя комфортнее, чем так.

Несколько неприятных секунд, пока происходил оборот, и я снова на четырех лапах.

Но по замешательству волчицы поняла, что и она не особенно осведомлена о том, в каком направлении нам следовало идти. Плюхнулась на попу, завертела головой, пытаясь уловить разные звуки, и начала втягивать носом воздух. Но это не помогло, ветер уносил запах от нас, стирая все следы. Повозив носом по земле, оказалось, что и на ней не осталось следов, словно поволшебству исчезли все признаки погони.

– Так, ты же животное. Ты должна лучше ориентироваться. Нам нужно найти Криса. Вот. Волка своего ищи. Уж его-то ты должна найти. Связь, может, поможет.

Волчица фыркнула. Мои советы показались ей не самыми лучшими, поэтому, пока она пыталась уловить хоть какие-то знакомые запахи, я думала. Мысли то и дело сводились к брачной связи, мне казалось, что именно она должна помочь мне вернуться к Крису. Стала мысленно кричать ему все громче и громче, надеясь, что крик моей души донесется до него, ведь однажды он сумел докричаться до меня. И вскоре, несмотря на раздражение волчицы, я услышала волчий вой. Это была та самая песня, которая уже однажды вывела меня, когда я заблудилась. Я встрепенулась и повела волчицу на звук.

Медленно брели вперед, прислушиваясь к песне. Она, к моему удивлению и разочарованию, не становилась громче. Я уже решила, что выбрала неправильное направление, когда среди деревьев показалась серая глыба. Радостная, рванула к тому месту, от которого и началось мое путешествие по лесу.

Но Криса и титресса все еще не было. Зато в центре камня лежал белоснежный волк с прозрачными, словно два желтых бриллианта, глазами. Он тяжело поднялся, но с места не сдвинулся. От этого волка я не чувствовала опасности, от волчицы исходило благоговение при виде этого красавца.

– Не иди против природы, дитя чужого мира, – прошелестел незнакомый голос, и я сразу поняла, кому он принадлежал. – И ты станешь частью нашего мира.

Он стал растворяться на глазах. Его очертания размылись, но прежде чем окончательно исчез, я услышала странную фразу:

– Не предавай, не будешь предана.

Что могла она значить, так и осталось для меня загадкой. Не успела ничего спросить, как распахнула глаза и увидела над собой лицо титресса.

– Вы встретились с одним из духов лично. Это большая честь, – с тенью улыбки произнес титресс.

– Вы настоящий? – выдохнула я и резко села, ощупывая вернувшуюся на место одежду.

– Я предупреждал, что вам ничего не грозит, – с легким укором проговорил титресс, очевидно, заметивший мой испуг.

– Вам легко говорить, ведь не за вами гналась злая стая волков.

– Лана, – окрик Криса заставил вздрогнуть.

– Извините, – тут же исправилась я, – испугалась, переволновалась.

– Духи леса мудры, – наставительно продолжил их служитель, – они не пугают, не играются и не обманывают своих детей. Лишь учат, а какую пользу вы вынесете из их урока, зависит только от вас. Порой понимание приходит спустя время, порой предостерегает от необдуманных поступков, от неприятных последствий, а порой ценность их урока обнаруживается, когда становится поздно. Советую хорошо подумать над увиденным, услышанным и почувствованным. Во всем есть смысл.

– Спасибо за разъяснения. Мне действительно есть над чем подумать, только ответов на интересующие вопросы я так и не получила.

«За исключением одного», – подумала, но вслух говорить не стала, впрочем, и вопрос, ответ на который теперь стал очевиден, не задавала.

– Думаю, то, что удалось узнать мне, внесет ясность в происходящее с вами.

И служитель духов оказался прав. В общем-то, он подтвердил мои догадки. В момент переселения душ между ними образовалась связь. Тонкая нить, которая позволяла находить друг друга во снах. По словам титресса, велика вероятность, что основной узел завязался на волчице, которая и стала тем самым якорем, к которому тянулись нити от меня и от Ланы. Ведь именно животное воплощение нас объединяло. Лана связь с волчицей разорвала, а я пыталась установить. Смерть Ланы, как натянутая резинка, один конец которой был отпущен, хлестанула по той единственной, с которой была когда-то связана. Основной удар пришелся по животному. Волчице было плохо, отголоски старой связи причиняли и физическую, и душевную боль. Но животная половина меня сумела справиться с этим недугом.

– Только благодаря вашей образовавшейся связи животное не сошло с ума, – из уст титресса все звучало еще мрачнее, чем было на самом деле, но рассказ оказался достаточно складным и логичным, чтобы в него поверить. – А еще показала, что не со всеми твоими решениями она будет мириться. И во избежание внутренней борьбы вам придется находить компромиссы со второй половиной вашей души.

– Это я усвоила как нельзя лучше.

– А что же касается провалов в чужие воспоминания? – вклинился в наш диалог Крис, который бесшумно подошел ближе и помог мне подняться. Я вновь вперила взгляд в титресса.

– А эти воспоминания принадлежат этому телу. Я плохо разбираюсь в тонкостях памяти, но из того, что смог узнать от духов – лишь часть очень важных деталей, событий и людей влияют на душу, они останутся навсегда с душой. Остальное – отпечатывается здесь, – он коснулся пальцем виска, – поэтому при провокациях памяти в голову посылается импульс, который активирует воспоминания. Они не опасны.

– Спасибо, – пыталась разложить всю информацию по полочкам. Но в голове царил хаос от ее обилия, а я совсем не гений, чтобы в этом кавардаке суметь понять и принять все сказанное. Мне нужно было время для осознания. Особенно, чтобы понять суть урока и тех слов, которые были произнесены одним из духов.