17. Арай

– Уфф!

Арай с сожалением поняла, что шлёпаться на гору опилок было плохой идеей. Они выглядели так мягко и пушисто, но на деле оказались слежавшимися в камень, только верхний слой взлетел в воздух и тут же осел у неё на лице, волосах и одежде.

Отплёвываясь и выбираясь из кучи, она попыталась вытереть лицо рукавами, но только натёрла туда больше опилок.

– Куда ты полезла? – давился смехом Исар в двух шагах от неё. – Боги, видела бы ты себя! Как цыплёнок…

– Ах так! – Арай поджала губы. На неё он, значит, обижался, когда она над ним смеялась, а сам!

Соскальзывая с кучи, она незаметно ухватила горсть опилок и, когда Исар приблизился, выпустила их ему в лицо. Исар возмущённо взвыл и тоже стал отплёвываться, а потом выгребать опилки из глаз обеими руками.

– Ой, в глаз попала? – испугалась Арай, вспомнившая, что у Исара не так давно была операция и надо бы поаккуратнее. – Иди, иди сюда, давай промоем.

– Не попала, – усмехнулся Исар, но к бочке подошёл вслепую, следуя за Арай и несколько раз тщательно сполоснул лицо. – Ты тоже умойся, опасная женщина.

– Да мне теперь нужно целиком отмываться и переодеваться, – отмахнулась Арай.

– Ну и что мешает? – Исар продолжал ухмыляться сквозь мокрые пряди, выбившиеся из косы. – Ты же привозила сюда запасную одежду.

Арай уже не первый раз приезжала с Исаром к нему на лесопилку в свой выходной. Сначала у этого была цель – сделать ей в новый дом письменный стол, более подходящий по росту. Потом Исар не смог упустить шанса покрасоваться и заменить в доме вообще всю мебель и даже встроенные шкафы, упирая на то, что к Арай могут прийти гости, и как же так они не увидят там лучшие образцы его, Рубчего, производства. Арай пыталась сопротивляться, но одна из серий этого спора произошла в Доме целителей, и услышавшая её Хотон-хон потом отвела Арай в сторонку и объяснила, что не надо мешать мужчине распускать павлиний хвост, особенно в его профессиональной области. Так что Арай согласилась и на шкафы, и на наличники.

Но у Исара на лесопилке ей понравилось. Его собственный дом был поменьше, опрятный и обжитой, полностью подстроенный под своего обитателя. В хоромах, которые Исар ей в итоге купил, Арай чувствовала себя, как карандаш в стакане. А здесь и поуютнее, и привычные лесные звуки. Дом её отца тоже стоял близко к лесу. К тому же здесь она могла бродить по всей территории завода, и никто из работников не смотрел на неё косо или масляно. Правда чаще она не бродила, а залезала с учебником или планшетом куда-нибудь повыше на галерею или балкон и делала уроки, время от времени поглядывая, как Исар работает. Её восхищал процесс превращения бревна в резную полочку.

А кроме того Исар, как и предлагал, показал ей несколько упражнений, чтобы качать руки и мышечный корсет. Поначалу он смутился, и Арай поняла, что он предлагал это в шутку, но ей действительно мешала собственная неспособность поднять ничего тяжелее сумки с учебниками, да и от сумки она сильно уставала.

– Хотон-хон гораздо сильнее меня, – упирала она, – но по ней же не заметно?

Хотон-хон имела некоторую форму, отличную от палочного человечка – Арай, но Исар был вынужден признать, что не заподозрил бы за женой Байч-Хараха богатырской силы. Поэтому за тренировки он всё-таки взялся, и вскоре Арай с интересом обнаружила, что может почувствовать разные мышцы, которые до того видела только на картинке да на манекене. А то и болезненно прочувствовать.

Вторым месяцем лета учебный год в Доме целителей закончился – предполагалось, что студенты захотят съездить домой повидать свои семьи, да и Хотон-хон устала сидеть в городе с детьми. Ещё весной Арай была уверена, что для неё в каникулы ничего не изменится: ехать к отцу она не собиралась, а податься больше было некуда, да и не успела столица ей надоесть.

Однако теперь она с удовольствием прохлаждалась на террасе у дома или в беседке на берегу реки неподалёку, рассказывала Исару бактериальную теорию, за которую получила высший балл на экзамене, слушала его собственные размышления вслух о его проектах и наслаждалась каждой минутой отдыха – не только от учёбы, но и как будто ото всей своей прежней жизни.

По вечерам Исар, скрепя сердце, гонял её с маленькими гантелями, которые сам и сварил из обрезков труб, а ещё с подсказки Байч-Хараха показывал некоторые приёмы самообороны. Ни он, ни Арай всерьёз не думали, что ей такое понадобится, но ей хотелось перестать вздрагивать, когда кто-то из других студентов или лаборантов внезапно распахивал ей в лицо дверь или перегибался через неё, чтобы что-нибудь взять. Исару же, как начала подозревать Арай, нравилось брать её в захват.

Она и не возражала. Если вначале вид мужа вызывал у неё только чувство вины и долга, то теперь при его появлении Арай окатывало облегчением и ощущением безопасности.

– Что поделываешь? – спросил Исар, входя в дом с влажным полотенцем на шее. Стояла полуденная жара, а Исар не любил летом закрываться в мастерской, предпочитая работу на свежем воздухе, поэтому на самое пекло он делал перерыв и, мокрый после умывания, приходил в дом, где Арай в кондиционированном комфорте обычно потихоньку ковыряла учебные материалы на следующий год.

– Я тут нашла видео, – сказала она, поворачивая к нему бук. – Мне кажется, они делают что-то похожее на ту деталь, что ты никак не придумаешь, как вырезать массово.

Исар задрал брови и уши и присел на край дивана посмотреть. Несколько минут они вдвоём старательно слушали комментарий на всеобщем.

– Хм-м… – протянул Исар в конце. – То есть, он предлагает из двух досок это сделать… А как он их скрепляет, ты поняла? Он не показал.

– На штифты, – припомнила Арай и промотала видео на нужное место.

– Что это?

– Ну, палочки такие деревянные.

– Нагели, что ли?

Арай пожала плечами и прослушала интересующий момент ещё раз.

– Вот это слово, у нас оно переводится как штифт, а у тебя не знаю, может, и нагель. Смотри, у него тут схема есть.

Но вместо того, чтобы смотреть, Исар наклонился и поцеловал её в макушку. Арай неловко улыбнулась.

– Искала специально для меня? – довольно спросил Исар.

– Ну я подумала, надо же всеобщий тренировать. Но медицинские видео ты же не будешь со мной смотреть, они стрёмные.

– А столярные ты бы со мной посмотрела? – ещё шире улыбнулся Исар. – Хочешь переквалифицироваться?

– Нет, – сказала Арай, розовея. – Просто хочу ещё что-нибудь делать вместе.

Этим она заслужила ещё два поцелуя и внезапно осознала, что хотела бы на них ответить, но Исар уже её отпустил, как будто одумался, и пошёл наливать обоим прохладительных напитков. Арай засмотрелась на его руки – сильные, жилистые, с аккуратными ногтями. У работников его завода у всех ногти были в ужасном состоянии, а Исар за своими следил с тех пор, как выписался из Дома целителей. Она подозревала, что это имеет к ней какое-то отношение.

Телефон пиликнул – Арай отвлеклась на сообщение от Яны-хон, которая с того дня, как поделилась косметикой, время от времени спрашивала, не нужен ли Арай совет умудрённой опытом женщины, что с мужем делать. До сих пор Арай не очень понимала, что такое Яна-хон может ей посоветовать – не муданжка, она сама странно и иногда не очень-то прилично себя вела. Но теперь Арай припомнила те случаи, когда видела Яну-хон с её мужем, и как они не могли перестать трогать друг друга. И подумала, что, возможно, ей есть чему поучиться.

– Арай, – Исар поставил перед ней запотевший стакан с холодным соком. – Тебе… нравится здесь… со мной?

Арай резко уткнулась носом в стакан. Исар нечасто заговаривал о том, чтобы она бросила учёбу, но каждый раз это ощущалось всё обиднее. Ей было с ним так хорошо… Но в один прекрасный день он выдвинет ультиматум, и тогда Арай придётся отказаться от его беседок и террас, его довольной улыбки и красивых рук и остаться опять одной против всего мира.

– Тебе что-нибудь ещё сшить? – осторожно ответила она вопросом на вопрос. Она нашла время уже на два диля и несколько рубашек и ещё дважды посещала с Исаром его рабочие встречи, изо всех сил компенсируя своё фундаментальное несоответствие идеалу хорошей жены.

– Да нет, я просто… – он помялся, и Арай зажмурилась. Только бы он потерпел ещё, ведь она так старалась! Ну хоть до конца каникул… Она не хотела остаться одна и без дела. Если уж ссориться с мужем, то потом занять себя чем-нибудь, чтобы не было времени об этом думать! Но Исар продолжал: – Ты ведь не собираешься с Муданга уезжать?

Арай открыла глаза.

– Не-ет. У меня по договору обязанность после обучения ещё десять лет отработать в Доме целителей. А после этого, я думаю, или там и останусь, или частную практику открою, как Задира. За десять лет-то про меня уже все узнают.

Исар, казалось, немного расслабился, но взглядом с ней не встречался.

– Тебе… нравится это место? – снова спросил он. – Комфорт, природа?

– Дом в столице мне тоже нравится, – быстро соврала Арай, понадеявшись, что он снова засомневался в своём выборе подарка.

– Но ты проводишь время здесь… – неумолимо продолжил Исар. – Тебе не скучно?

У Арай защипало в глазах. Ну пожалуйста, пусть эта сказка продлится ещё хоть немножечко! Но делать было нечего: если она скажет “скучно”, то он обидится, а если “не скучно”, то следующим номером он предложит ей остаться здесь насовсем.

– Я не брошу учёбу, – прошептала она сдавленным горлом.

На мгновение повисла пауза. Потом Исар тихо выругался.

– Я не к тому!

Арай подняла глаза и обнаружила, что теперь он всё-таки смотрел ей в лицо.

– А к чему? – выговорила она, пока что не веря в отсрочку ссоры.

– Я… – он зажмурился и растёр лицо обеими ладонями. – Просто не могу понять, что тебя здесь держит. Тебе ведь не нужно от меня ничего. Я хочу сказать, если ты только ради денег и удобства меня терпишь, то не надо. Ты так стараешься всем показать, что я достойный муж, я вижу, но… Если я слишком навязчив, так и скажи. Мне не нужно, чтобы ты терпела. Я просто не понимаю, ты так хорошо притворяешься на людях… А со мной?..

Арай хотела ответить, но вместо слов вырвался всхлип. Она уже ничего не понимала. Разве она что-то сделала не так? Он хотел её выгнать? Но ведь только что – разве ему не было хорошо рядом с ней?

– Скажи мне правду, пожалуйста, – тихо попросил Исар. – Зачем ты со мной?

У Арай не было идей, что он хочет услышать. Зачем вообще замуж выходят? Она вот от отца отбивалась, а другие? Зачем-то ещё, это точно. Она такая одна всю жизнь странная и неправильная. Но она не имеет права от него скрывать свои странности, он с самого начала был к ней незаслуженно добр. Она ведь даже когда-то пыталась ему объяснить, но посреди ссоры он не понял.

– Ну… – выдавила она и вздрогнула от того, как надломленно звучал её голос. – Чтобы… Тренировки… и видео, – она махнула рукой на раскрытый бук. – Делать что-то вместе… Смотреть на тебя.

Исар отнял руки от лица.

– Смотреть на меня?

Арай кивнула. Это была очень глупая причина для замужества.

– Это… спокойно. Не страшно. От тебя не надо защищаться. – Она сглотнула. – Как будто я не одна.

Исар внезапно схватил её за плечи и прижал к себе. Она почувствовала вес его головы – щека к её макушке.

– Боги, лапушка, конечно, ты не одна!

Арай окончательно разревелась.

На следующий день им обоим было нужно в столицу. Исар хотел перепроверить какие-то измерения на объекте, а Арай узнала, что приехал её заказ учебников на будущий год.

Ни прошлым вечером, ни этим утром ко вчерашнему разговору они не возвращались, но Исар вроде бы не стал смотреть на неё, как на ненормальную. Арай показалось, что он начал больше её опекать – то за локоть придержит, когда она вовсе и не падала, то чаю подольёт прежде, чем она заметит, что чашка пустая. Но в остальном… Он улыбался и разговаривал с ней тепло, как будто ничего не случилось.

Поэтому когда они расстались у входа в Дом целителей, Арай не сразу пошла за учебниками, а сначала завернула к Яне-хон. К счастью, та была не занята и всецело готова посплетничать о мужчинах.

Тренировка, после которой Арай хлопнулась в опилки, произошла через два дня. Арай внимательно наблюдала за Исаром, высматривая хоть малейший намёк на неприязнь с его стороны. Но Исар, казалось, радовался её обществу пуще прежнего, и Арай решилась.

После тренировки они сидели на крыльце, пили сок карамельной сливы и закусывали орехами, которые Исар лущил пальцами. Арай прощупывала свои болящие мышцы, а потом стала примериваться к Исаровым, бродящим под загорелой кожей рук в закатанных рукавах.

– Это у тебя плечелучевая такая большая, – заметила она, осторожно надавив пальцем на бугорок мускула. – А, погоди, а можно я трицепс пощупаю?

– Кого? – не понял Исар, но задвинуть себе рукав повыше разрешил и даже придержал.

– Во, у тебя есть медиальная головка трицепса! – обрадовалась Арай, заставив Исара подавиться. – А у нашего манекена нету. И парни все у себя искали и не нашли.

– Хочешь ещё где-нибудь пощупать? – предложил Исар, прокашлявшись.

– Да я бы внутренние органы пальпировала, – мечтательно вздохнула Арай. – Но, боюсь, сквозь твой пресс не смогу.

– Можешь, э-э, пальпировать внешние, – не удержался Исар.

Арай на секунду задумалась, а потом, кое-что вспомнив, сунула руку в глубокий карман и достала плоскую коробку подаренного Яной-хон противозачаточного пластыря.

– Вот, хотела тебя попросить помочь мне прочитать инструкцию на всеобщем. А то пока не закончу обучение, мне беременеть никак нельзя, отстану от группы.

– Дай угадаю, – хмыкнул Исар. Арай стеснялась на него смотреть, но чувствовала на своём ухе его частое дыхание. – В следующем семестре у тебя по программе половые органы?

– Прямо с первого дня, – шёпотом, как будто по секрету, сообщила она. – Я бы… попрактиковалась заранее. А то засмеют.

– Я им засмею, молокососам, – рыкнул Исар.

– Ты только… ну, не спеши. Растяни на подольше. Мне надо как следует разобраться.

Кажется, она всё-таки покраснела, но всё равно осталась очень довольна собой, когда Исар просыпал орехи и потащил её в душ. Надо было давно уже с Яной-хон посоветоваться.