9. Арай

До прихода Исара оставалось полчаса. Она не знала, куда он её потом повезёт – к какому-то купцу или в трактир? Но как ей полагалось выглядеть и вести себя, знала хорошо. К счастью, она привезла пару нарядных комплектов с собой – тогда думала, что на учёбе нужно будет выглядеть прилично. У неё и в мыслях не было, что в Доме Целителей выдадут почти одноразовую униформу со штанами и тапочками. А когда узнала, то одновременно расстроилась и обрадовалась. Расстроилась, потому что такое носить – себя не уважать, а обрадовалась, потому что в униформе, да ещё и неприглядной, проще слиться с интерьером и не привлекать к себе лишних взглядов.

Но вот сейчас нарядный диль как раз пригодился.

Арай покрутилась перед зеркалом в душевой Дома Целителей. Встреча была назначена вечером, и Арай не стала отпрашиваться на весь день. Тем более, что в халупе, которую она снимала, удобства были гораздо хуже, чем на работе. Тут тебе и душ, и фен… А дома только бочка, в которую надо самой из колодца натаскать воды, самой же натопить печь, вскипятить бак, а потом мыться ковшиком в щелястой покосившейся купальне.

Нет, зачем всё это, когда можно спокойно помыться на работе, высушить волосы, а домой уходить только поспать и переодеться? Спать там, правда, тоже было не очень-то комфортно, на старых слежавшихся дифжир в таком же покосившемся, щелястом доме. Но вариант с диванчиком в ординаторской её смущал. Там постоянно зависали сотрудники и товарищи по образовательной программе.

Хотя какие они ей товарищи?

Арай вышла из туалета и пошла в раздевалку к своему шкафчику. За то время, что она мылась и одевалась, кто-то уже успел подсунуть в вентиляционную щель записку. Арай с привычной брезгливостью двумя пальцами донесла её до урны и выкинула, не читая. Ничего хорошего она бы там всё равно не увидела.

Спохватившись, она подбежала обратно к шкафчику и засунула руку под гору кое-как сваленной одежды. К счастью, коробка была на месте. Арай быстро огляделась, удостоверилась, что в раздевалке никого нет, быстро выдернула из коробки жемчужное колье и застегнула его на себе дрожащими пальцами. Потом снова засунула коробку под ворох тряпья и наконец выдохнула.

Раздевалкой вообще мало кто пользовался. Почти все земные целители жили на втором этаже того же здания, а Хотон-хон не считала зазорным приехать, а то и прийти на работу прямо в спецодежде, максимум накинув поверх неё диль или шубу. Большинство студентов образовательной программы тоже жили в комнатах на втором этаже. Здесь появлялся только один, который снимал жильё в городе, и ещё лаборанты Дэн-хона, помогавшие ему с исследованиями.

После своей внезапной свадьбы, которую Арай до сих пор подсознательно считала каким-то сном или заблуждением, по идее, у неё была возможность тоже вселиться в комнату наверху. Но для этого по-прежнему требовалась подпись спонсора. К отцу она с этим никогда бы не обратилась, да и он теперь не мог считаться её спонсором. А Исара она банально забыла попросить, пока он не уехал.

– Что, решила всё-таки соблазнить кого-нибудь из землян? – раздался за спиной насмешливый голос одного из лаборантов, и Арай подпрыгнула, едва не сломав ноготь о дверцу шкафчика.

– Я с мужем встречаюсь, – буркнула она, запирая шкафчик. Раздевалка была общая для всех – надо думать, проектировщик здания не предполагал, что в нём могут работать разнополые сотрудники. Хорошо хоть у душевых кабинок двери запирались.

– Давай-давай, – одобрил лаборант. – Может, он наконец тебя убедит освободить место под кого-то, кому реально работа нужна.

– На моё место никто не претендует, – привычно огрызнулась Арай, но уверенности в её голосе не было. Раньше она думала, что её взяли на невостребованное место: в конце концов, мало кто хотел связывать свою жизнь с таким грязным делом, как целительство, да и разве принял бы кто-то женщину в обучение, если были другие варианты? Но в памятный день Хотон-хон сказала, что Арай – лучшая студентка, а значит, она могла и правда кого-то потеснить, когда пришла в программу. Арай было неловко от этой мысли. Нет, уходить она больше не собиралась – чего теперь-то, когда никто за ней не гонится по всей планете? Просто нехорошо как-то у других отбирать возможности…

– Ишь какие она слова знает, – фыркнул лаборант. – Твоё дело залететь и вылететь.

Арай не стала на это отвечать, повернулась и пошла в кабинет к Яне-хон, которая обещала помочь ей с макияжем. Навыки самой Арай в этой области оставляли желать много лучшего, да и косметику она из отчего дома не забрала.

– Тэк-с, – сказала Яна на своём языке, разминая руки, как будто перед массажом. – Ну что, куколка, садись, будем делать из тебя бабочку.

Арай неловко примостилась на краю крутящегося кресла, блея что-то насчёт “только посоветоваться”, но Яна-хон на такие мелочи не разменивалась.

Исар встретил её в приёмной. Выглядел он много лучше – отёк на веках спал, а белки из красных стали белыми, так что он больше не походил на летописное изображение гневного бога. Конечно, рваные шрамы по диагонали через всю верхнюю часть лица его не красили, да и нижняя часть особой точёностью не отличалась – мясистый нос, сильно выступающий раздвоенный подбородок. Но это всё Арай беспокоило крайне мало. С гораздо большим внутренним трепетом она смотрела на его руки: куда он их денет, когда она подойдёт? Потянет к ней? Прикоснётся? Это было бы не то чтобы страшно – чего там бояться, не съест же, – просто неприятно, как было неприятно отмывать после предыдущего жильца старый облупившийся туалет в её съёмном жилище.

К счастью, Исар оставил свои руки при себе. Он вообще ненадолго замер, заметив её, как будто задумался о чём-то и забыл, где и зачем находится. Потом встряхнулся и кивнул ей, глядя в пол. Арай подумала, что ему, наверное, тоже не очень хочется с ней куда-то идти, потому что все поймут, что она ему не настоящая жена. На настоящую жену смотрят масляным, оценивающим взглядом, как будто запускают зонд под одежду. Арай получала такие взгляды от своих ухажёров, особенно от того, кому отец хотел её продать.

Но раз Исар притворялся не очень хорошо, это значило, что Арай самой следовало сыграть свою роль поубедительнее. Он ведь выложил за неё невероятную сумму, и она никак не могла себе позволить не справиться с той элементарной услугой, которую он попросил взамен. Что ж. За время учёбы и работы в Доме Целителей она насмотрелась на то, как ведут себя уважаемые, знающие себе цену женщины с мужьями, которых они сами себе выбрали по собственной прихоти. В принципе, ничего сложного.

Она дождалась, пока он снова бросит на неё взгляд, и постаралась приветливо улыбнуться.

– Надеюсь, я не сильно задержалась?

– Ты вовремя, – без выражения ответил Исар.

Он обращался к ней на ты, что было вполне естественно, ведь он старше и мужчина, да ещё и её муж. Она до сих пор ему выкала – по привычке как пациента держа его на расстоянии, чтобы не навести на лишние мысли. Но это, вероятно, звучало не очень-то по-настоящему. Она не могла себе представить, чтобы Яна-хон или повитуха Задира выкали своим мужьям.

– Ты на машине? – спросила она, чтобы попробовать новое обращение, пока их никто не видел. Исар резко глянул на неё, шире раскрыв глаза. Один сегмент его левой брови дёрнулся вверх, отрезанный от остальных шрамом, и тут же вверх поползли оба уха, ясно видные на фоне убранных в косу волос. Арай уставилась на него с восхищением ребёнка, которому впервые в жизни дали погладить лошадь по морде. Она никогда раньше не видела, чтобы у кого-то были такие подвижные уши. Князь Кир, который часто болтался в Доме Целителей по делу и не очень, любил нарочно пошевелить ушами, чтобы посмешить молодых пациенток, но даже у него так явно это делать не выходило.

Форму и расположение ушных мышц Арай недавно перерисовывала из учебника в альбом по анатомии. Идею рудиментарных структур она осознала только с третьего раза – прочитав учебник, выслушав лекцию и ещё дополнительно расспросив Хотон-хон в перерыве. Не потому что идея была такая сложная, а потому что она перевернула весь мир Арай вверх тормашками. С тех пор уже полмесяца, ходя по улицам, она смотрела на окружающих людей и думала: “Вот вы всю жизнь живёте и понятия не имеете, что у вас есть рудиментарные органы! Думаете, что в вашем теле всё нужное и ничего лишнего, а на самом деле у вас есть ненужные ушные мышцы, которые вы даже не можете заставить сокращаться!”

Сама Арай совсем не могла сдвинуть свои уши с места и умирала от любопытства, как это должно ощущаться. Помогает ли движение ушами от головной боли? Спрашивать князя было как-то неловко, да и откуда у молодого парня головные боли?

Исар поджал губы и отвернулся, чтобы открыть дверь. Но Арай не была готова прекратить своё исследование в таком интересном месте. Он ждал, придерживая дверь, что она выйдет первой, и Арай быстро прикинула, что ещё можно сделать, чтобы вызвать это волшебное сокращение задней и верхней ушных мышц, ведь оказалось, что у неё есть собственный подопытный! Мысль о том, чтобы задавать ему вопросы, сейчас ей в голову не пришла, но ей срочно, просто позарез требовалось немедленно увидеть это движение ещё раз. Не задумываясь больше ни о чём и стараясь смотреть на оба уха одновременно, Арай потянулась и схватила Исара за свободную руку.

Уши снова поехали вверх и назад!

“Интересно, может ли он двигать их вниз и вперёд?” – тут же озадачилась она, но тут Исар не выдержал.

– Что-то не так?

– А? – Арай моргнула. Что могло быть не так с этими чудесными подвижными ушами? Они отстояли довольно далеко от головы, так что оба хорошо виднелись, если смотреть в лицо прямо.

Тут Арай осознала, что уже какое-то время смотрит своему мужу прямо в лицо, ещё и вцепившись ему в руку. Она резко выпрямилась – и когда успела податься вперёд? – и, не придумав ничего лучше, переместила свои пальцы выше, на его запястье и прижала артерию.

– У тебя… руки очень холодные, – выдавила она, невидяще глядя на улицу. – Подумала, может, тебе нехорошо. Пульс слишком частый. Ты не простудился?

– Я в порядке, – каким-то деревянным голосом выдал Исар и шагнул на крыльцо. – Нам пора идти.

Как выяснилось, Исар прибыл не на машине, а на унгуце. Арай в унгуце никогда не летала, а потому всю недолгую дорогу вертелась, пытаясь посмотреть виды из всех окон, да ещё понаблюдать за тем, как Исар этой штукой управляет. Она знала, что и Хотон-хон, и Яна-хон умеют управлять унгуцами, а значит, в принципе женщины могут с этим справиться. Конечно, денег на унгуц у неё не было, но когда-то же будут, если она станет настоящей целительницей!

Арай верила, что её успехи в учёбе в первую очередь связаны с тем, что она обращает внимание на мелочи и обмолвки, даже если они не входят в обязательную программу или изучать их всерьёз предстоит через несколько лет. Она предпочитала подкопить багаж знаний и через эти самые несколько лет уже иметь какое-то, хоть смутное, но представление о теме.

Руки Исара лежали на руле, испещрённом символами, и большой палец правой то и дело один из символов поглаживал. Арай никак не могла понять, нужно ли это для управления аппаратом или Исар просто так шевелил пальцами от скуки. Она заметила, что по сравнению с тем, когда он лежал в Доме Целителей, сейчас его руки выглядели намного более ухоженными: аккуратно подстриженные крупные ногти с каким-то выравнивающим матовым покрытием, вокруг ногтей всё вычищено, а подушечки пальцев, на которых были мозоли, теперь выглядели гладкими и розовыми. Арай слышала, как Хотон-хон рекомендовала нескольким пациентам средства от мозолей – разные для разных случаев, и задумалась, какое же так хорошо подошло Исару.

– С руками у меня тоже что-то не так? – внезапно спросил он.

Арай встрепенулась и поняла, что опять засмотрелась. Вот и Хотон-хон ей не раз выговаривала за выпадение из реальности. Она стала быстро соображать, что бы ему ответить. Если Яна-хон делала что-то, что не по нраву её мужу, она либо отшучивалась, либо говорила комплименты. Шутить Арай не умела, так что оставалось одно.

– Всё так. У тебя очень красивые руки.

Она даже особенно душой не покривила. Не то чтобы она часто обращала внимание на красоту мужских рук, но у Исара они были пропорциональные, в меру жилистые, а пальцы – прямые и с точно такой разницей по длине, как на картинке в учебнике.

– Я думал, тебе неприятны разговоры о красоте, – заметил он после паузы. Арай запоздало сообразила, что надо было следить за ушами – наверняка они отчудили ещё какой-нибудь пируэт!

Замечание его показалось ей не очень наблюдательным – она о своей красоте выслушивать не хотела, а против обсуждения внешности мужа ничего не имела. Но потом она вспомнила разнос, который Хотон-хон устроила одному из студентов за бестактность в разговоре с покалеченным пациентом. Арай не очень хорошо понимала, в чём именно была та бестактность, но на всякий случай с тех пор вообще не говорила с пациентами об их внешности. Исар, конечно, уже не пациент, но вдруг он пожалуется Ахмад-хону, а тот расскажет Хотон-хон?

– Ну, – запнулась она, – сегодня этого по-любому не избежать, так ведь?

Она знала эти деловые встречи. Вот уж где масляных взглядов хоть отбавляй. Хорошо, что Арай всё-таки не прогнулась и не стала, как хотел отец, обрезать волосы, войдя в возраст. Ему она сказала, что ухажёров хватает и так, а она не станет размениваться на тех, кто жениться не собирается. Мужу же приятнее будет получить жену сразу степенного и благообразного вида. Вот, теперь Исар пожнёт плоды её упрямства: его партнёры наверняка решат, что он сговорил на редкость неуступчивую девицу, да так, что она ни на кого другого и не смотрит. Значит, надо для закрепления эффекта действительно ни на кого больше не смотреть. Даже если там ещё кто-то умеет шевелить ушами и управлять унгуцем, Арай следует держать себя в руках.

Она тихонько вздохнула.

– Это всё необязательно, – неправильно истолковал её вздох Исар. – Ты сама предложила… Если тебе неприятно, то не надо…

– Я разве жалуюсь? – обиделась Арай. Она ради этой встречи заранее к контрольной подготовилась и полночи не спала – приводила в порядок одежду, да ещё Яну-хон напрягла, а теперь ему необязательно, видите ли.

На сей раз она всё-таки вспомнила глянуть на Исара. Он сжал зубы, так что желваки заходили, и уши от этого немного сдвинулись вниз. Арай закусила губу от восторга. Как она в день свадьбы не заметила?! Хотя тогда она ещё ничего не знала про рудиментарные органы и не интересовалась чужими ушами.

Исар глянул на неё с опаской и молча направил унгуц на снижение.

Дом, в который их пригласили, оказался настоящим дворцом: большой, составленный из нагромождения разных пристроек, как полураскрывшийся бутон, он цвёл красным и оранжевым посреди зелёной равнины. Исар неловко подал Арай руку, чтобы помочь ей спрыгнуть из унгуца на землю – как будто был готов в любой момент притвориться, что делал что-то совсем другое. У Арай не было иллюзий по поводу собственной ловкости, так что она вцепилась в эту руку изо всех сил: даже такое небольшое расстояние казалось ей непреодолимым без посторонней помощи.

Оказавшись на твёрдой земле, она заметила, что из дома вышли какие-то ярко одетые мужчины – приветствовать Исара. Купцов она в жизни повидала, хоть и не столичных, но рассматривать узоры и украшения на чужих мужчинах сейчас было не время. Её задача – подать им мужа в выгодном свете, вот на него и надо смотреть.

Арай старательно вспомнила потрясающую работу Исаровых рудиментарных мышц и постаралась зафиксировать на своём лице восхищённое выражение, твёрдо уставившись мужу в ухо, пока он представлял её своим клиентам, или кто они там были – она не стала вникать.

Как обычно на таких встречах, сначала все собрались в общей комнате, чтобы познакомиться и обменяться новостями. Краем глаза Арай отметила, что на столиках у стен расставлены закуски – полоски вяленого мяса, шарики сыра и фрукты. Она сглотнула слюнку: ела она последний раз за завтраком и отнюдь не мясо. Арай старалась экономить как могла, растягивая деньги с проданных украшений на подольше. Но идти и набивать рот сейчас было бы неуместно, так что даже когда сын хозяина поднёс ей блюдо с аккуратно нарезанной хурмой, такой сладкой, что, казалось, кристаллики на мякоти проступали, Арай только снисходительно глянула и снова обернулась к мужу, на всякий случай придерживая его за локоть, чтобы не оттёрли в толчее.

Народу в дом набилось немало – как Арай поняла, у купца был чуть не десяток сыновей, а кроме Исара он пригласил ещё нескольких мастеров с жёнами и сыновьями, так что вероятность потерять друг друга в толпе была вполне реальной.

Исар повёл её глубже, чтобы поздороваться ещё с какими-то мужиками. Там ей снова хозяйский сын подсунул блюдо с напитками – но, кажется, это был другой сын. Арай поняла, что очень хочет пить, но принимать угощение из рук чужих мужчин при муже означало бы прилюдно его отвергнуть, а у Арай была строго обратная задача. Но Исар, казалось, вообще ничего не замечал, кроме какого-то пузатого мужика, разглагольствующего о ценах на масло. Арай бы не отказалась и от масла – сливочного, например, холодного, с солёной рыбкой…

Арай сдавила Исару руку. Эффекта это не возымело, так что она потянула эту руку на себя. Тем временем хозяйский сын с напитками растворился в толпе, а Исар продолжал молоть языком. Арай начинала злиться. Когда она ходила на такие мероприятия с отцом, ей наоборот полагалось там всем строить глазки, так что подобной проблемы никогда не возникало. Но теперь она пришла с мужем, и следить за её комфортом – его прямая обязанность!

Тут в её поле зрения появился ещё один хозяйский сын с напитками, и Арай не выдержала. Глянув вниз, она убедилась что правильно понимает, где ноги Исара, а где – чужие, прицелилась и двинула каблуком ему в плюсну. Его рука в её пальцах дёрнулась, Арай быстро подняла голову и привстала на цыпочки, чтобы шепнуть ему на ухо, что ей нужно, но Исар сам слишком быстро пригнулся и впечатался щекой ей прямо в губы!

Арай отпрянула и прикрыла лицо рукавом, стремительно краснея.