ГЛАВА 11

– Виктория – – Ведите меня к Булатову. Возможно, я смогу что-то предпринять, чтобы помочь ему. Тузов оглядывает меня с ног до головы – в его взгляде умудрённых опытом светлых глаз читается волнение, недоверие и… Восхищение. – Ох, Виктория Валерьевна, не знаю, что уж вы собрались делать, но… Я вам поверю и не выдам вашей тайны. До тех пор, пока сами не захотите рассказать о ней. – Спасибо, – с благодарностью в голосе шепчу я, – Идёмте скорей… На борту должна быть врачебная аптечка. – Да, она есть, – суетливо отвечает Тузов, – Уже около Булатова, вот только… Я понимаю, что мужчина хочет сказать, только не совсем понимает, как сформулировать. Поэтому мягким движением руки останавливаю его. – Нам нужно торопиться, и… Вы будете нужны мне, я должна знать, что вы видели… – Да, да, х-хорошо, спасибо, – немного стушевавшись, отвечает мне Макар Петрович, – Идём за мной, скорее. Легко пересекая ряды пассажирских кресел, второй пилот ведёт меня туда, где лежит Булатов. Сердце замирает от волнения, в голове пульсирует лишь одна мысль “Смогу ли я его спасти?”. Хоть бы это было в моих силах и в моей власти! На борту экстренно севшего самолёта практически нет людей – пассажиры и члены экипажа, а точнее сказать, большая их часть, отправилась на улицу подышать свежим воздухом и хотя бы немного успокоить расшатанные за последнее время нервы. Однако, Ксения и Юлия Петровна остались в фюзеляже и сейчас заполняют какие-то бортовые документы. – О, очнулась, – Ксения смеряет меня взглядом, полным какого-то отвращения, природу которого я, наверное, так никогда и не смогу понять, – Удивительно. – Макар Петрович, а куда это вы вдвоём идёте? – подхватывает Ксению старшая бортпроводница, – Неужели она и с… Ладно, не буду так говорить, – подленько хихикет старшая, прикрывая рот ладонью, – А то ещё меня кто-нибудь неправильно поймёт… – Делайте свою работу, – осаживает их Макар Петрович неожиданно грозным голосом, от которого и у меня по спине бежит холодок, – Не отвлекайте других людей делать свою. Вы и так уже наговорили себе на проблемы… – Простите, – бортпроводницы сразу же утихают, однако колкие взгляды, вонзающиеся в меня, я до сих пор спиной чувствую. – Чего это вы не поделили? – спрашивает пилот, когда мы оказываемся на безопасном расстоянии от этих лживых сплетниц. Но делиться мне переживаниями не хочется – он так по-доброму ко мне отнёсся, и я не хочу присаживаться на уши этому хорошему человеку и надоедать ему рассказами о своих проблемах. Тем более разве сплетни и глупые россказни на работе могут быть проблемами? – Нет-нет, всё в порядке, – улыбаясь, отшучиваюсь я, – Наверное… – Да нет, я же видел, как они шутили. С издёвкой, – серьёзно произносить Макар Петрович, – Если тебе нужна помощь… Ты скажи, я постараюсь, чем смогу… – Спасибо вам, Макар Петрович, – я смущённо поправляю выбившуюся прядь волос за ухо, – Но, всё действительно хорошо, не волнуйтесь. – Ну, – мужчина почёсывает затылок с озадаченным видом, – Как знаешь. Так-с… Нам сюда, пришли. Тузов открывает передо мной дверь, и я вижу небольшое тесное помещение для отдыха экипажа. Белые стены, двухъярусные места для отдыха членов экипажа. И Игорь Викторович, без сознания лежащий на одном из этих мест с влажной тряпочкой на лбу. При виде его у меня замирает сердце! – Макар Петрович, что произошло? Что вы видели? – мой голос дрожит, но я изо всех сил стараюсь сделать его твёрже и увереннее, – Мне нужно знать всё. – Я, в общем-то, – второй пилот вновь неловко почёсывает затылок, – Отошёл… В уборную, кхм… А там уже обед принесли. Я своё не успел открыть, а вот Игорь Викторович… Я смотрю на Тузова, он – на меня. И, кажется, в его голове начала складываться картинка происходящего. – А кто приносил еду? – спрашиваю я. – Без понятия, это старший бортпроводник решает, – Тузов внезапно белеет, – Так его что, отравили, получается? – Вероятно, – отвечаю я, считая пульс Булатова. Брадикардия. но небольшая. Ничего страшного. – Что было потом? – Потом птицы эти чёртовы, – сокрушается Макар Петрович, – Я подал запрос диспетчеру на совершение экстренной посадки, начал его совершать, а тут двигатель бомбанул! Ну, не то что бомбанул, но… Это явно не совсем то, что мне нужно услышать. – А с Игорем Викторовичем-то что произошло? – Я зашёл в кабину, всё было нормально, а потом он начал бледнеть, взгляд как будто помутнел… Что же ещё… А, он практически потерял сознание! А через несколько секунд очнулся и посадил самолёт! Сам! Я в жизни такого не видел… – Что же, интересно… – задумчиво произношу я, осматривая Булатова, – Такое ощущение, что он просто спит. – Чёрт возьми, надо срочно садить самолёт! – я вздрагиваю от этого резкого крика и зажмуриваюсь от страха. Что произошло? – Аристова? – я открываю глаза, а на меня смотрит очнувшийся Булатов, крепко сжимающий моё запястье.