ГЛАВА 12

– Булатов – Чёрт возьми… Ничего не помню. Что произошло? Вспоминай, мать твою, вспоминай! Что же произошло? В памяти, ослабленной какой-то дрянью, от которой я уснул, всплывают какие-то мутные картинки и ощущения. Потряхивание самолёта, крик пассажиров. Нелепое выражение лица бортпроводницы, которая принесла мне обед. Что за? Ведь именно после него мне стало как-то не по себе… “Вспоминай!” – приказываю сам себе снова и снова. Помню, что Тузова не было рядом. Потом он пришёл и… Птицы! Да, точно, птицы в двигателе! Чёртовы стаи птиц… Почему я их не заметил? Это ведь сущий пустяк… Потом был кратковременный провал. Такое чувство, что на несколько секунд я просто отключился, но после этого какой-то внутренний голос буквально заорал на меня, чтобы я очнулся и посадил самолёт. Я не мог рисковать столькими жизнями… В голове рисуется образ Аристовой. Хотел взглянуть на неё ещё раз. Хотя бы раз перед падением в темноту, но увы… Помню посадку – она была жёсткая, на месте, не приспособленном для того, чтобы садить самолёт. Но делать было нечего. Или так, или… Главное, что всё обошлось… Кажется. Стоп. Где это я? Я абсолютно точно в сознании, но глаза мои абсолютно точно закрыты. Пытаюсь пошевелиться, но не могу. Как будто моё сознание сейчас не управляет моим телом так, как оно должно это делать! Что же. Вспоминая мои самые сложные командировки в горячие точки, расположенные на Востоке, могу с уверенностью сделать вывод – бывало и хуже. Там прорвались, и тут прорвёмся. Дава-а-а-й! Волевым усилием заставляю себя сделать хоть какое-то движение, как вдруг… – Ай! – слышу около себя испуганный женский крик, – И-игорь Викторович, вы… Живы? “Какой глупый вопрос”, – думаю про себя, – “Разве мертвец может хватать кого попало за руку?!” – Конечно жив, – сердито говорю я, но со стороны мой голос, наверняка, кажется скорее уставшим, чем грозным или серьёзным. – О, Господи, слава Богу! – голос Макара Петровича я всегда узнаю, – Игорь Викторович! Ну и напугали же вы нас! – Тише, тише, Макар Петрович, – женский голос, невероятно приятный на слух, раздаётся практически около моего уха, и я слышу как чьё-то дыхание приятно охлаждает мою кожу на шее, – Дайте ему прийти в себя… Это…. Аристова что-ли? Что она тут делает? – Игорь Викторович, – нежный голосок Аристовой едва заметно дрожит, – Как вы себя чувствуете? – Нормально, – не открывая глаз. отвечаю я. – Х-хорошо, но… может, вы отпустите мою руку? Иначе я не смогу вас осмотреть… Что? Неужели я до сих пор не отпустил её? Кажется, да… – Прошу прощения, Виктория Валерьевна, – говорю я, отпускаю её тонкое запястье и, наконец, открываю глаза, – Что вы здесь делаете? – Я, – пушистые ресницы девушки заметно подрагивают от волнения, – Я должна вас осмотреть, вы ведь… Простите, сознание потеряли. – Зачем? Насколько я знаю, вы – бортпроводник, а не врач, или, хотя бы, медицинская сестра. – Хо-хо-хо, – довольно улыбается Макар Петрович, встречаясь с моим непонимающим взглядом, – Ошибаетесь, Игорь викторович, ошибаетесь. Виктория Валерьевна у нас, оказывается, врач, представляете. Мои глаза заметно расширяются от удивления. Врач? Тогда за какой, простите, холерой, она оказалась стюардессой на борту самолёта? – Это звучит не особо правдоподобно, – устало закрыв глаза, отвечаю я, – И к вам у меня, Виктория Валерьевна, теперь ещё больше вопросов, ну да ладно. Делайте, что считаете нужным. Макар Петрович, вы спасателей вызвали? –Да, первым делом. Диспетчер сообщил, что группа спасателей будет здесь через пару-тройку часов. – При посадке никто не пострадал? Жертвы есть? – Нет, нет, Игорь Викторович, – Тузов дружелюбно и как-то по-отечески похлопывает меня по плечу, – Вы в очередной раз показали, что являетесь виртуозом своего дела. Так-с, – мужчина смотрит на наручные часы, – Мне бы надо вернуться к экипажу, проследить за тем, всё ли в порядке. Виктория Валерьевна, я могу вас оставить? Справитесь без меня? – Да, Макар Петрович, я тут справлюсь. Всё в порядке, – девушка поднимает на второго пилота взгляд и уверенно кивает головой. Надо же… Обычно она такая робкая, а сейчас у меня создаётся стойкое чувство, что она абсолютно уверена в своих действиях и в том, что она целиком контролирует ситуацию. Что же… С каждой секундой я всё больше верю в то, что эта девочка всё-таки имеет какое-то отношение к искусству врачевания. То, с каким вниманием она смотрит на меня и как чётко и плавно действует – даже завораживает немного. Интересно, как она выглядела бы в белом халатике? Та-ак, Булатов, тебя опять повело. Какой нахрен халатик? Если такие мысли появляются – значит, со мной всё в порядке и жить точно буду. Да и чувствую я себя с каждой минутой всё лучше и лучше. Но какого чёрта она из медицины ушла в бортпроводники? Что же… Нам явно предстоит долгий разговор. – Ну, доктор, – спрашиваю я у Аристовой, – Какой вердикт? – Жить будете, – не смотря на меня, отвечает девушка, – Как вы себя чувствуете? Голова болит? Мушки перед глазами есть? – Мушек нет, – решаю пошутить, – Но перед глазами всё же кое-что есть… – Неужели? – Аристова переводит взволнованный взгляд на меня, – Рассказывайте. – Перед глазами сидит очень красивая девушка, – спокойно произношу я, с удовлетворением замечая, как на бледных щеках Аристовой появляется румянец, – А вы о чём подумали? – Появилось ранее отсутствующее чувство юмора, – чуть улыбнувшись, произносит блондинка, – Это благоприятный признак. Жить точно будете. – Что значит “ранее отсутствующее”? – То и значит, – пожимая плечами, говорит Аристова, – Что хочу сказать… Это больше похоже не на отравление, а на приём снотворных препаратов. Причём не в самой верно подобранной дозировке. – Что вы имеете в виду? – То, что если вам хотели как-то поднасолить, – задумчиво выносит вердикт Аристова, – Нужно было действовать грамотнее. Где ваш поднос с едой? – Вы думаете, что… – Именно это я и думаю, да, – уверенно кивает Аристова, смотря на меня глазами, полными решимости, – Думаю, вы и сами всё прекрасно поняли. Конечно понял – я не идиот. Но кому это могло понадобиться? Это ведь – преступление… – Что же, Виктория Валерьевна, – протягиваю я, – Вы теперь тоже втянуты в эту игру. И за время, пока сюда не приехали спасатели, нам с вами нужно провести своё расследование. – Что? Что вы предлагаете. – У меня уже есть план.