ГЛАВА 13

– Виктория – – Что же, Виктория Валерьевна, – протягивает Булатов немного ослабленным голосом, который, однако, уже звучит более бодрым, – Вы теперь тоже втянуты в эту игру. И за время, пока сюда не приехали спасатели, нам с вами нужно провести своё расследование. – Что? Что вы предлагаете? – мои глаза округляются от осознания того, что мне, кажется, не отвертеться от участия в задумке Игоря Викторовича. – У меня уже есть план. – Ч-что вы хотите сделать? – я непонимающе мотаю головой из стороны в сторону, – Мы ведь в лесу, никого нет, все здесь… – Вот именно, – взгляд Булатова становится серьёзным и задумчивым, – Пока все члены экипажа находятся здесь, в стрессовых условиях, пока никто ничего не понимает… – И не успеет, в случае чего, замести следы, – заканчиваю я фразу своего командира. – Соображаешь, Аристова, – во взгляде Игоря Викторовича читается одобрение. Ещё бы я не соображала… После стольких прочитанных в детстве детективов и приключенческих романов. Потом их, конечно, сменили медицинские книги – учебники, статьи, клинические рекомендации, многие из которых были на английском языке. Благодаря этому я, отчасти, с такой лёгкостью сдала экзамен по английскому перед поступлением в школу бортпроводников. – Так, – я неловко пытаюсь замять затянувшуюся паузу, – Так… Что нужно будет делать? – Снотворное, говоришь? Тузов сказал, что спецслужбы будут здесь в течение двух-трёх часов, время у нас очень ограничено… Макара Петровича бы сюда, но ладно. Аристова, – он внимательно смотрит на меня, – Скажи мне, что происходило перед полётом? – Ч-что вы хотите от меня услышать? – Всё, что показалось тебе подозрительным. – Да… – неловко что-то мямлю под нос, – Много чего, на самом деле… – Конкретнее, – Булатов, видимо, окончательно восстановился, так как в эту самую секунду он резко садится на кушетку, – Я должен знать всё. На последнем слове мужчина делает явный акцент. – Ну-у, помните, тогда, в аэропорту я ногу подвернула… – Кстати, как нога? – ого, это что, забота? – Гораздо лучше, это было просто растяжение. Так что уже не болит, спасибо… – Отлично, – удовлетворённо кивает головой Булатов, – Я тебя перебил. Слушаю дальше. – В общем, та девушка, которая видела, как вы, – от неловкости я, кажется, краснею, и мои щёки начинают гореть от стыда и смущения, – Ну… – Нёс тебя на руках? – невозмутимо поднимает бровь Игорь викторович, – Да, был момент, я это помню. Почему ты так смущаешься? Эти его прямые вопросы выбивают меня из колеи. Да, блин, смущаюсь! А как ещё мне на это реагировать? – Ваш вопрос не имеет отношения к тому, о чём мы разговариваем сейчас, – ловко парирую я провокацию Булатова, отчего на лице мужчины появляется ухмылка, – Та девушка, Ксения, она тоже бортпроводник на этом рейсе. – Дальше, – произносит Булатов, внимательно вслушиваясь в каждое моё слово, – Она здесь давно работает? – Да, она говорила, что работает в этой авиакомпании около трёх лет, – неуверенно произношу я, пытаясь вспомнить, что конкретно сказала мне Ксения во время моего первого брифинга, – Да, три года. Она… Вновь запинаюсь о свои же слова. Будет крайне неловко сообщать Булатову о том, что буквально каждая сотрудница авиакомпании хочет затащить его к себе в постель. Хотя… Я думаю, что он об этом в курсе и без моих рассказов. – Что “она”? – проницательные глаза Булатова внезапно въедаются в мои, и я, почему-то, не в силах разорвать этот зрительный контакт. Тело начинает бить мелкая, едва заметная дрожь. Что со мной происходит? Почему я так реагирую, когда он смотрит на меня? Он ведь мне даже не нравится… Вроде… Хотя… Чёрт, я даже не знаю уже… Самое время начать сомневаться в том, что я не такая как все, и не хотела бы, чтобы рядом со мной был такой мужчина, как Игорь Викторович. Почему-то именно в этот момент в моей памяти всплывает картинка, как всё вокруг нас замедляется. Обычно шумный аэропорт как будто становится пустым и тихим. Меня пронзает резкая боль – чёртовы шпильки! Его глаза напротив моих. Его сильные бесстыжие руки ложатся на мою талию, благородно удерживая меня от нелепого падения. Хотя, кажется, я уже упала. Упала в тот самый момент, когда впервые увидела Булатова. – Эй! – внезапно окрикивает меня мужчина, – Всё в порядке? – А? Что… Неужели я… – Про Ксению. Продолжай. – Вот, она сказала, простите… Что про вас мечтает каждая женщина в авиакомпании, – ну вот, мои щёки вновь начинают предательски гореть. Вдобавок я вижу, как в серьезном взгляде Булатова начинают танцевать еле заметные дьяволята, чьё самолюбие моя фраза явно потешила. – Я знаю об этом, – спокойно отвечает Булатов, всё так же пристально глядя в мои глаза, – Что дальше? – Поначалу мы нормально общались, а после того, как она увидела меня у вас на руках… Резко стала относиться ко мне так, словно я… Чёрт, почему мне так неловко? – Говори, всё в порядке, – Булатов кладёт свою ладонь на мою, и я вздрагиваю, – Это тонкости работы с людьми. Говори, как есть. – Она сказала ,что я чуть ли не девушка лёгкого поведения, раз сам Булатов взял меня на руки и помог куда-то там дойти, – понуро практически цитирую слова коллеги, – А после этого поползли слухи. – А вот это уже интересно… Я уже собираюсь рассказывать дальше и переходить к самому интересному, как вдруг к нам врывается запыхавшийся Тузов. – Макар Петрович, что с вами? – Булатов непонимающе смотрит на пилота, с лица которого градом льётся пот. – Там это, женщина рожает… Кажется, сейчас снова будет мой выход. – Виктория Валерьевна, вы роды умеете принимать? – спрашивает меня Булатов. – У нас была практика в родильном доме, – произношу я, прокручивая в памяти теорию ведения родов, – На постоянной основе я этого не делала, но… Сделаю всё, что в моих силах. Однако, мне понадобится ваша помощь. Мужчины-пилоты решительно кивают. Что же… Значит, за дело.