ГЛАВА 15

– Булатов – С ума сойти. За время работы военным лётчиком я, конечно, видал многое. Много ранений, травм, смертей… Но сегодня… Я видел то, что, наверняка, прочно засядет в моей памяти на долгие-долгие годы. Я видел – саму жизнь, великое таинство рождения нового человека. И то, как вела себя Аристова… Я, действительно, восхищён. Видно было, что она волнуется, но в общении с роженицей она вела себя, как настоящий профессионал – чуткий, но строгий, понимающий, но действующий хладнокровно и чётко. Не понимаю, для чего ей был нужен я рядом, но… – Ваше присутствие меня немного приободряло, – немного смущаясь, произносит Виктория, – И вы правда помогали. Настолько, насколько это было нужно. Вы – молодец. Ничего себе… Никогда не думал, что я – взрослый мужчина с огромным багажом опыта за спиной – тяжелого опыта – буду практически… Таять от этих невинных слов благодарности от совсем молодой девушки. А я начал таять. Как чёртово мороженое под палящим солнцем. Смотрю на Аристову и не знаю, какие-такие процессы сейчас происходят внутри меня, но, хочется смотреть и не останавливаться. Вот же… Если в первую нашу встречу я просто допускал мысль о том, что она может быть из тех девушек, которые “для любви на одну ночь”, то сейчас… Нет. Как я мог так по-идиотски думать? Сейчас Аристова открылась для меня с другой стороны – она оказалась глубоким человеком со своей историей, известной только ей. Девушка – загадка, не такая, как все. Особенная. Пока Виктория Валерьевна о чём-то разговаривает с только что родившей женщиной, в дверь нашей импровизированной “родильной палаты” кто-то стучит. – Ну как вы там? – раздаётся голос Тузова, который в ожидании новостей скребёт дверь с другой стороны, – Всё хорошо? – Да, здоровая девчонка родилась, – не отвлекаясь от своей пациентки, произносит Аристова, – Заходите, Макар Петрович! –Ох, – восторженно восклицает Макар Петрович, – Слава Богу, что всё благополучно разрешилось! Поздравляю вас! Игорь Викторович, – Тузов резко переходит на шепот, обращаясь ко мне лично, – Тут такое дело… – Говорите, – я настораживаюсь, – Что случилось? – Да нет, нет, всё хорошо… – говорит мой напарник, – Поступил звонок… Скоро к нам приедут спасатели, поедем домой. От сердца сразу же отлегает. Как хорошо! Ещё немного, и все пассажиры, включая женщину с новорождённой малышкой, наконец-то будут в цивилизации, которая не несёт в себе никакой угрозы для жизни и здоровья. – Виктория Валерьевна, можно вас на секундочку? – подзываю Аристову к себе, – Нужно кое-что обсудить. – Да, Игорь Викторович? – белокурая девушка поднимает на меня взгляд бездонных синих глаз, отчего всё моё тело неосознанно напрягается, – Что-то случилось? – Да, – отвечаю я, борясь с сильнейшем желанием дотронуться до неё, взять за руку, – Спасатели будут с минуты на минуту. Женщина, – кидаю взгляд на счастливую новоиспечённую мать, воркующую со сладко спящей малышкой, – Транспортабельна? С ней всё хорошо? – Не могу сказать со стопроцентной уверенностью, – Аристова переходит на шёпот, – Сами понимаете, здесь нет никаких инструментов, взять анализы тоже – никак, но, – Виктория Валерьевна беспокойно заламывает пальцы на руках, – Клинически всё спокойно и благополучно. Но в любом случае, домой ей никак нельзя – обязательно в стационар для обследования и её, и новорождённой. – Понял, – киваю я, – Обсужу этот момент, хорошо. – Игорь Викторович, – внезапно Аристова сама обращается ко мне, – А… А вы-то… Как себя чувствуете? Девичьи щёки немного порозовели – это видно даже в тусклом освещении комнаты для отдыха членов экипажа. Чего это с ней? – Спасибо, – нервно поправляю причёску, – Всё хорошо. – Хорошо, – с плохо скрываемым облегчением говорит аристова, отводя смущённый взгляд в сторону и немного книзу, – Просто… Я вспомнила, что у вас был какой-то план, пока не приехали спецслужбы… Вот чёрт. С этими родами из моей головы совсем вылетело то ,что я хотел сделать – отыскать свой чёртов поднос с едой, в которой кто-то подсыпал какую-то дрянь, подвергнув тем самым опасности жизни всех членов экипажа и пассажиров. Это серьёзное правонарушение и тому, кто это организовал, полагается суровое наказание в соответствии с законом и Уголовным Кодексом. И, я, кажется, знаю, кто мог приложить руку к этому инциденту. ***Спустя сорок минут все люди, находившиеся на борту самолёта, совершившего экстренную посадку, оказались рассажены по автомобилям для эвакуации. Я лично проконтролировал, чтобы всех людей пересчитали и провели перекличку. Сажусь около Аристовой, которая сидит у окна и задумчиво смотрит сквозь слегка затонированное стекло. От моего появления девушка вздрагивает. – Ах! – Виктория Валерьевна, с вами всё хорошо? Вы так побледнели… – Нет-нет, всё хорошо, – устало отвечает она, – Просто… Первый полёт, и столько всего. Сами понимаете, наверное… Наверное?! Конечно, я всё понимаю. – Разумеется, – киваю головой, – Вы вымотаны, напуганы, очень устали. Но, – присаживаюсь рядом, – Всё позади, и… Повисает неловкая пауза. Аристова нервно закусывает нижнюю губу. Так скромно, но настолько соблазнительно, что в моих брюках вновь становится тесно. “Держись, мать твою!” – приказываю мысленно сам себе. – Виктория Валерьевна, – вновь обращаюсь я к ней, – Могу я задать вам вопрос? – Я знаю, что вы хотите узнать, – не смотря на меня, отвечает Аристова. – И что же? – Почему я врач. Почему ушла из медицины.Почему именно бортпроводник. – В целом, да, именно это я и хочу узнать. – А зачем вам это? – Нам предстоит долгая поездка, – отвечаю я, – Почему бы не скрасить её разговором, благодаря которому можно узнать друг друга лучше? Виктория Валерьевна, наконец-то, поворачивается и смотрит прямо мне в глаза. В них читается недоверие и… Испуг. – Я никому об этом не рассказывала… – вздыхает она, – Никто и не спрашивал. Но… Хорошо, я расскажу вам свою историю.