Глава 26. Пиппа

После прокола с топором больше всего мне хотелось куда-нибудь спрятаться. Я была просто на волосок от провала. Парень в моем возрасте наверняка знал такие тонкости об оружии.

Я воспользовалась возможностью скрыться с глаз, надеясь, что разговор вскоре забудется. Нужно будет Псу какой-нибудь подарочек сделать. Ссориться с Пончиком категорически не хотелось. Если чем-то мужчины и дорожат так же, как тем, чего у меня нет, так это оружием. Я забилась в кустики, совместить необходимое с желаемым, а дальше…

А дальше земля под моими ногами ожила. Она забугрилась, зашевелилась. Я опустила взгляд и обнаружила, что снизу на меня смотрят четыре пылающие огнём точки. Меня накрыла такая паника, что я завизжала. К счастью, от страха горло перехватило спазмом, и моего визга никто не услышал, хвала Защитнице. Я выскочила, на ходу затягивая вязки штанов.

– Помогите! – заорала я. Сначала хрипло, а потом ничего, голос прорезался.

Я бежала к повозке, надеясь спрятаться там от чисибунов. Эта мелкая нечисть плодилась, как плесень. Достаточно было оставить в живых хотя бы одну, чтобы через некоторое время из земли вывелась целая туча. Поэтому амбары, где замечали этих тварей, выжигали дотла, обкладывая землю сплошным слоем дров. Зимой вымораживали, расчищая снег, а по весне выжигали по новой. Потому что они могут сидеть в земле несколько лет, пока не учуют съестное.

– Беги сюда! – орали «лесорубы», и я помчалась к спасителям.

Мимо меня, в сторону повозки, промчались Пёс, Пончик и Клык, а я врезалась в грудь Дикому. Он надавил мне на подбородок пальцем, поднимая лицо:

– Всё в порядке? – он озабочено меня оглядывал.

Я промычала и показала рукой куда-то назад. Просто была неспособна говорить из-за сбившегося дыхания.

– Про чисибунов понял. С тобой всё в порядке?

Я закивала головой.

– Не покусали?

Помотала головой.

– Туда не лезь! – показал он в сторону телеги.

Снова закивала, он побежал к остальным, а я бухнулась на колени и сложилась пополам, пытаясь успокоить бешеный бег сердца и загнать внутрь пылающие легкие. Но всё же нашла в себе силы развернуться.

На берегу разыгрывалась настоящая битва. Серая колючая масса приближалась к повозке. Последним бастионом между ней и нашей едой стоял Гроза, сжимавший в руках котел с водой. Ледяной поток из первого, а потом и второго, ожидавшего своей очереди на повозке, котлов притормозил нападающих. Задние твари волной наплывали на мокрых и дезориентированных передних. И тут Гроза сделал то, что еще выше подняло мое мнение о нем как маге: новая волна врезалась в ледяную преграду. Удерживать «стенку» было непросто, но где-то она заканчивалась. Чисибуны поползли вдоль неё, образуя два ручейка. Но тут подоспели наши.

Пёс с разгона въехал сапогом в чисибуньи наплывающие морды, и несколько тварей красивой дугой полетели в реку. В целом для нечисти вода не смертельна, вроде как, но, во-первых, они её не любят, а во-вторых, умеют ли чисибуны плавать, ещё никто не проверял. А у нас такая возможность!

Пончик повернул свой топор набок, как лопатой, набрал на него визжащей чисибуньей массы и швырнул следом улетевшим с ноги Пса. Клык, в отличие от остальных, бросился не к табуну чисибунов, а к своим вещам. Шорька с победным кличем взобрался ему на голову и пытался удержаться в пакле волос. Варвар этого, кажется, даже не заметил. Дикий перемахнул через повозку и принялся отгонять перебежчиков с другой стороны «стенки», немудрёно их топча.

Я поднялась и поковыляла на помощь. Знаю, какой амулет я сделаю Грозе: канал Силы, чтобы подпитать в сложный момент. Уши закладывало от невыносимого писка и выворачивающего душу хруста тел. Пёс сорвал со своей одежды пару самых наглых и запустил в сторону реки – несколько раз ударившись о поверхность воды, твари скрылись в потоке. Просто удивительно: нечисть – голыми руками! А что, так можно? Она же, вроде, обжигать должна? Но если Пса и обожгло, то не остановило: он продолжил шинковать нечисть мечом, как повар капусту.

Добравшись до повозки, я подхватила с земли пустой котел, нагребла им пылающих углей из костровища и, пока руки не обожгло, помчалась в сторону в сторону Дикого.

– Ты что тут делаешь?! – взъелся он, когда я прошмыгнула мимо.

Булавка, как всегда, помогла, и огонь, разогнанный моим ветром, взвился на спинах нападавших. Больше на фланге от меня толку не было, и я отступила к повозке. Тем более что тут, к самому чисибунокосу, подоспел Ровняла, вставший в пару к Дикому. Я тем временем отлавливала котлом нечисть, которая прорывалась через заграждение. Верещавшие и стучащие колючками по дну твари отправлялись в реку. Я всё равно не смогла бы их убить своими руками. Или ногами.

Клык наконец издал победный клич и, размахивая чем-то, бросился к остаткам костра. Шорёк, почувствовав опасность нового положения, метнулся с головы варвара на повозку, а оттуда – ко мне за пазуху. Темная, похожая формой на шишку, штука задымила, и варвар швырнул ее над стенкой Грозы в самый центр серой массы. Дым с каждым мгновением становился всё сильнее. Пёс и Пончик закашлялись – с реки тянуло ветерком. Чисибуны, завизжав еще сильнее, хотя, казалось бы, дальше некуда, рванули в разные стороны.

Не советовала бы я путникам останавливаться здесь в следующий раз.

Да и нам – тоже.

– Что это было? – отирая пот со лба, спросил Пёс и снова закашлялся.

– Чисибуны, – ответил Дикий, безуспешно пытаясь обтереть подошвы и боковины сапог о траву.

– Это и дурак знает. Скалёныш, знаешь же?

Я покивала. Потом до меня вдруг дошло, что, наверное, «Скалёныш» этого знать не должен, и отчаянно замотала головой. И чтобы уж совсем за дурачка сойти, напоследок пожала плечами.

– Я про дым, – пояснил Пёс и снова закашлялся. – Едкий какой, зараза!

– Шаман дэлал, – коротко пояснил Клык.

– У тебя на все случаи подарки от шамана? – поинтересовался Ровняла.

К битве с четырехглазыми он подоспел позже всех, но было видно, что устал не меньше. Возраст. Гроза тоже выглядел бледненько. Понятное дело, столько «стенку» продержать!

Клык неопределенно покачал головой.

– Гдэ ты их нашёл? – варвар держался бодрее остальных, хотя именно он поборол нечисть.

– Ну… я в кустиках… присел, – призналась я.

Пёс рассмеялся:

– Я бы тоже обиделся, если бы на меня… в кустиках присели. В другом месте не мог присесть?

– Нам очень повезло, что Скалёныш разворошил гнездо чисибунов. Это мог сделать любой из нас, – вмешался Дикий. – Посреди ночи, например. Вообще, неизвестно, сколько здесь гнёзд в округе.

Он задумчиво повел взглядом по берегу.

– После сегодняшнего точно станет больше, – заметил Ровняла.

– Где ночевать будем? – спросил практичный Пончик.

– Не здесь, – ответили в унисон Дикий, Ровняла и Пёс.

– Назад я бы тоже не рискнул возвращаться, здесь весь берег может быть заражен, – подал голос Гроза.

– Значит, все вместе занимаемся плотом, – кивнул Дикий, опираясь на повозку.

Шорька высунул морду из рубахи и, убедившись, что все опасности миновали, вылез наружу и сиганул на моё покрывало, валявшееся в повозке. И тут же подскочил, вереща как потерпевший. Покрывало вдруг подскочило, открывая чисибуна на задних лапах. Он тряс (и трещал) вздыбленными иглами и визжал прямо на Дикого. Шорька рванул обратно ко мне. Дикий выхватил меч и одним ударом сшиб нечисть на землю. Поднял из-под покрывала мешок с зерном. Точнее, там было зерно. До появления нечисти.

– Скалёныш, осмотреть всю повозку, нечисть перебить, вещи подготовить к переправе. Ровняла, Клык, принести жерди; остальные за мной. Собираем плот и плывем на тот берег. Чем быстрее выдвинемся, тем больше времени будет на поиск подходящего места для ночлега.

– Дикий, может, телегу здесь оставим? – спросил Ровняла. – Товар переложим на плот, и вперед.

– Нет. Повозка нам нужна, – отрезал командир. – По реке до столицы мы не дойдем.

Я осторожно заглядывала за и под поклажу в поисках чисибунов. Кроме того, которого обнаружил Шорька, поймала еще двух. Одного нашла под бочкой пива – с куском вяленого мяса в зубах. Он был так увлечён трапезой, так громко чавкал, что обнаружить его труда не составило. Другое дело – вытащить. Он встал враспор: когти в повозку, иглы в бочку, зубы в мясо. Пришлось его усыпить, пока Грозы не было рядом. И вообще никого. Потом, спящего, взяла через покрывало и вытряхнула в реку. Так-то я ему ничего плохого не желала. Жил себе – и пусть бы жил, если бы на нас и наши продукты не нападал. Ну а кто на нас с иглами, зубами и когтями, тот останется без игл, зубов и когтей.

Второй нашел меня сам. Я подняла мешок Пса, а он ка-ак бросится на меня, треща и вереща! Я чуть не доделала то, что не успела в кустиках. Шорька с испугу не просто забрался под рубаху – перелез за спину и вцепился когтями в корсет. И немного в спину. Это встряхнуло. Привело в чувство. В конце концов, это – мелкая нечисть. Пёс их даже голыми руками швырял. Непонятно как, но справился. Я замахнулась на гадёныша покрывалом в трясущихся пальцах, и он сиганул в сторону леса.

Как только мы с Шорькой освободили повозку от захватчиков, подошли Клык и Ровняла с жердями, а следом за ними – лесорубы.

– Нужно обсудить важный вопрос, – сходу заговорил Дикий. – Нам необходимо распределиться. Во-первых, кто-то должен переправиться прямо сейчас и присмотреть подходящее место для ночевки, пока достаточно светло.

– Только не Скалёныш, – хохотнул Пёс. – На сегодня нам уже достаточно неприятностей. Пусть кто-нибудь другой поищет. Что-нибудь другое.

И говорил, главное, так, будто не он вчера втянул нас в передрягу. Правда, и он же отвел от нас проблемы. Но так ведь и я, если верить Дикому, тоже… Ай, ладно!

Я тоскливо посмотрела на нашего командира.

– Нет, Скалёныш не пойдет первым однозначно, – отрезал тот. – А если там опасно? – озабочено проговорил Дикий и быстро добавил: – Где ему справиться? Он и оружием-то не владеет!

Возле его ноги внезапно стал расти очень знакомый холмик. Нож в моей руке оказался быстрее, чем я успела подумать, и вылетел из нее раньше, чем я успела толком прицелиться. Толстый чисибун успел только взвизгнуть и умолк навсегда.

– Почти не владеет, – поправился командир, выдергивая мой нож и брезгливо отпихивая сапогом тушку. – А сироту всяк обидеть норовит. Так что на тот берег отправится кто-то другой. Есть кто-то, кто хорошо разбирается в плотах?

Клык поднял руку.

– Гроза остается однозначно, плот лучше укрепить магически. Без Пончика мы в срок не управимся. Остается Ровняла или Пёс.

– Я остаюсь, – поднял руку Пёс.

– Хорошо, – согласился Ровняла. – Пожалуй, это будет лучшим соотношением сил.

– Твоя задача – присмотреть место, где мы можем разместиться с лошадями. Осмотрись, разведи костер и возвращайся. Дать розжиг? – так называлось магическое огниво.

Оно было одноразовым, потому при наличии мага под рукой его старались не использовать.

– У меня есть, – буркнул воин и пошел к своему мерину.

– А я? Я чем могу помочь? – мне никакого дела не дали. Это раз. А второе – Ровняла уже начал раздеваться. Я не была готова это наблюдать.

– Ты же всё равно на месте спокойно сидеть не будешь, да? – обреченно поинтересовался Дикий. – Ладно. Будешь Нешьесса водить с бревнами.

Пёс фыркнул, но я его проигнорировала. Зачем что-то доказывать на словах, когда можно на деле? Пончик надел на грудь своему любимцу хомут и повел к лесу. Все остальные потянулись следом.

Работа хороша тем, что за нею время пролетает незаметно. Особенно, когда работа монотонная, как у меня. Привела коня к реке – Клык снял петлю с бревна, довела до леса – другое бревно зацепили. Туда – сюда, туда – сюда. Зато я могла спокойно подумать.

С каждым днём я ловила себя на том, что всё больше начинаю доверять Дикому. Он так трогательно заботился о сироте Скалёныше, что поневоле становилось обидно, что я – не он. Что будет, когда он узнает правду? Как отреагирует? Впрочем, разве это важно? Важно добраться до столицы, найти «Р. Конвея», герцога и просто героя экспедиции в Сердце Мира, дневник которой мне никак не удается дочитать.

Из раздумий меня вывел слабый окрик. С того берега нам махал руками Ровняла. Вид у него был радостный, значит, всё удалось. Плот был уже почти собран. Оставались всего два бревна, одно из которых я как раз доставила. Я помахала руками в ответ и двинулась назад.

Мне предстоял непростой разговор.

– Дяд… Дикий, – я мялась.

– Ну? – он выглядел уставшим и вытер пот со лба.

– Я должен признаться… – начала я тихо.

– Да? – он быстро огляделся и насмешливо поднял бровь: – Давай, слушаю.

– Я не умею плавать, – быстро выговорила я на одном дыхании, пока не передумала.

– А, – он покивал. – А кто мне говорил, что умеет всё-всё?

– Я и умею. Только плавать не могу.

– И готовить.

– Возражаю! Умею, но не всё.

– И в кустики сходить так, чтобы не привести нечисть, – продолжал насмехаться он. А я его еще заботливым считала!

– Хорошо. В следующий раз оставлю гнездо вам, – пообещала я.

– Ладно. На самом деле, с лошадью плыть несложно. Просто держись и подгребай. Но ты поплывешь на плоту, не беспокойся, – с каким-то разочарованием сказал он.

– А можно я тут чуть задержусь? – спросила я. – До кустиков? Но я обещаю, что больше сегодня никого не приведу.

– Уж постарайся. Но, чур, недолго!

Когда я вернулась, Пёс уже уплыл на другую сторону с веревкой, за которую должны были подтягивать плот, если не будет возможности им управлять. Мужчины закрепили повозку на ребристой поверхности.

– Ну что, готов к переправе? – поинтересовался у меня Пончик, похлопывая по плечу.

– Нешьесс! – зашипел Дикий. – Скалёныш, я на пеньке топор забыл. Сгоняй по-быстрому. Тебе всё равно последним с Пончиком отчаливать.

– Сейчас!

Как удачно! Я пошла за топором, прикидывая, сколько времени нужно будет Клыку, Грозе и Дикому, чтобы раздеться и войти в воду. Когда я подошла, их головы и головы коней уже мелькали на трети пути.

Оставалось всего ничего – переплыть реку.