Глава 29. Дик

Я проснулся от шума. Пончик сдавал стражу Псу. Видимо, доложившись об обстановке, отдежуривший поплелся спать. Освободившийся лежак ожидаемо оказался ему не по размеру, поэтому гигант какое-то время ворочался, пытаясь устроиться. Моя смена была последней, я перевернулся на другой бок досыпать… и проснулся окончательно.

– А где Скалёныш? – спросил я. Пожалуй, чуть громче, чем следовало. Лежак Пипки был пуст.

– Здесь я, – зашипела девчонка, выбираясь из кустов. – Что, уже до ветру сходить нельзя?

– Судя по времени, там был не ветер, а ураган, – буркнул со своего лежбища Пончик. – Утащил на другой берег, и ты вплавь назад добирался.

– Что вы, дяденька Пончик, – начала свою песенку бессовестная девчонка. А если бы там на нее Пёс наткнулся?! – Я совсем-совсем сухой. Вот смотрите, – она покрутилась. – Ни единой капельки!

– Пошел до ветру, но не нашел, – хохотнул Пёс, разводя руками. Дескать, «не повезло».

– Некоторые просто умеют по ветру, – продемонстрировала Пипка знания, которыми приличная девица обладать не должна, и завернулась в покрывало.

Правда, приличная девица должна путешествовать в компании какой-нибудь пожилой матроны, а не шести профессиональных головорезов.

– Сколко можно! Дайтэ поспат! – рявкнул Клык.

– Всем спать! – поддержал я. – Кроме Пса.

– Конечно, все люди как люди… – демонстративно заныл Пёс. – Один я…

«Кобель нечесаный», – хотелось сказать мне, но я закончил более нейтрально:

– Пёс.

– Но-но! – насмешливо возмутился тот.

За сим обсуждение было завешено. И наступил мир и покой. Целую ночь! Целую ночь мы провели без происшествий! Клык разбудил меня, когда пришла моя очередь.

Солнце уже взошло, и из леса было слышно, как щебечут птицы. Какая-то птаха вовсю заливалась трелями над головой. Небо на глазах из утрене-сизого становилось голубым. Легкий ветерок сносил дым костра прямо на Пипку. Воображение рисовало непристойную картину, подсмотренную мною у реки. Я крутил в пальцах ее подарок. Что могло заставить такую юную девушку отправиться в столь опасное путешествие? Неужели банальный поиск приключений на пятую точку?

Нет, если бы она была из продажных девиц, то не стала бы изображать мальчишку. Конечно, не факт, что я бы взял с собой девицу легкого поведения – всё же поход предполагал определенные сложности. Не настолько серьёзные, правда. Однако в большинстве караванов к такой спутнице отнеслись бы благосклонно. Да и по поведению, стыдливости… Нет, моя Пипка не из этой категории.

Однако она вызывала массу вопросов. Чем могла заниматься дворовая девушка? Ухаживать за животиной, убираться, стирать, шить… Шить она умела, но немногим лучше меня. То есть рубаху она заштопала, но если бы так мне заштопала служанка, я бы её на поля отправил. У Пипки есть заговорённый нож. Можно предположить, что она его украла. Но девчонка уверенно строгает им поделки из дерева. У нее есть кисточка и пузырьки для красок, которые она создаёт чуть ли не из воздуха. Всё это можно объяснить для подмастерья-мальчишки. А вот для девушки… Для девушки это очень странно.

Она может успокоить коня, но не умеет ездить верхом. Впрочем, может, врёт, как в случае с плаваньем. Умеет же. И главное: зачем ей в столицу? Причем срочно. Одни загадки. И удивительное пробуждение перед появлением нешьесса, и совершенно случайно обнаруженное место для ночевки после того, как нас выгнали с постоялого двора, – всё это лишь дополняло таинственный, но крайне притягательный образ.

Пипка почесала во сне нос и улеглась на другой бок, поворачиваясь ко мне тылом. Никакого уважения к командиру!

Птицы орали, как бабки на ярмарке: кто громче зазовет посетителя. Постепенно стали подниматься воины отряда. Пипку подняли последней. Она спала, упорно игнорируя птичий гомон и мужскую болтовню. Хотя Пончика сложно не услышать. Когда он заговаривал, даже пичуги почтительно затихали.

Завтракали мы рыбой. Рыбы было так много, что даже наш немаленький отряд мужчин с вместительными желудками не мог всю одолеть. Такое впечатление, что её кто-то утрамбовал в ловушки. Всё же Гроза поскромничал на предмет своих способностей.

Часть рыбы мы запекли и съели вприкуску с сухарями. Не самая разнообразная еда, но рыбы было много, а круп – мало.

– Нужно что-то решать с оставшимся уловом, – заговорил Ровняла, когда желудки наполнились.

– Мы её не сохраним, даже если приготовим, – напомнил я.

– Пусть плывет живая. В мереже Клыка, – предложил, сплёвывая косточку, Пёс. – Костлявая какая! К плоту привязать, и будет в целости и невредимости.

– Нэт, – коротко, но твердо ответил варвар.

– Плот лучше по мели вести, – не к месту вмешался Пончик. – А у нас ничего сладкого не осталось? – оглядел он всех. – Нет? Ну пойду сахарок возьму, что ли. – И он побрел к своей котомище.

– Да, – неожиданно закивал Клык. – Порват может.

– Да с чего! – фыркнул Пёс, ножом выковыривая что-то меж зубов.

– Дно нэровный. Зацэпыт. Порвот. Нэ дам.

– И что ты предлагаешь? Давай выпустим, что ли? А вечером лапу на ужин пососем?! – стал распаляться Пёс. – У тебя и спрашивать никто не будет!

– Ты нэ командыр, мнэ нэ указывай! – вспыхнул Клык. – От тэба одны проблэмы!

– Ой, от тебя-то пользы! Варвар вонючий!

Справедливости ради нужно сказать, что после вчерашней вынужденной «ванны» специфический «варварский» запах почти не ощущался.

– Кобэл шэлудывый! Ыды в дэрэво почэши! Псын бэзродный!

Где-то в отдалении громыхнул гром.

– Что ты сказал?! – прошипел Пёс, хотя, на мой взгляд, Клык был вполне объективен. Может даже, слегка преуменьшал.

Я поднял взгляд к небу. На нас со всех сторон наползали облака. Но чем ближе они подплывали, тем больше становились похожи на тучи. Птички притихли. Я бросил взгляд на Грозу. Он незаметно развел руками, вроде как, не при чем.

– Што ты готов к лубой дворовой шавкэ прыстроытся!

– Да как ты смеешь!.. – Пёс потянулся к мечу на поясе.

Молния мелькнула почти над нами, и первая капля упала мне на нос.

– Сейчас польет! – подскочил Ровняла. – Нужно остатки продуктов спрятать от дождя! В сундуки?

Он на ходу скручивал покрывало. Из немаленького заплечного мешка вынул непромокаемый плащ. И могу поспорить, его мешок тоже не пропускал влагу. Следом за Ровнялой подорвались другие. Клык, оставив ссору позади, свистнул, подзывая коня. Я тоже вынул плащ. Одевались все.

Кроме Пипки. Откуда у нее деньги на обработанный магией плащ?

– Ровняла, – я вынул ключи от сундуков и бросил их воину, – сгрузи всё съестное в один, чтобы потом не искать, где что. Пончик, – скомандовал я гиганту, который тоже вынимал плащ. – Идешь на плоту. Забирай рыбу. Клык, прости, – обратился я к варвару. – Но если нас сейчас ливнем обложит, то мы уже ничего не наловим. Пёс, Гроза, на вас кони. Клык, собираем лагерь. Скалёныш…

Девчонка смотрела вслед уходящему Пончику, который шел, переставляя шест для плота как посох.

– Я сейчас, дяденька Дикий! Я… забыл. Я очень быстро! – и она помчалась вдоль берега нагонять гиганта.

– Пипка! – крикнул я вслед.

– Я сейчас! – и только пятки засверкали.

– Дикий, можно спросить? – раздался за моей спиной голос Грозы. Я вздрогнул от неожиданности.

– Слушаю.

– У Скалёныша нет защиты от ливня. Можно, он поедет со мной?

– Ты для чего ливень вызвал?! – сорвался я.

– Я не вызывал, – возразил Гроза, упрямо глядя на меня из-под бровей.

Я поднял руки:

– Ладно, понял. Он сам нагрянул среди ясного неба. Скалёныш поедет со мной, – заявил я и понял, что это самое верное решение. – У меня конь выносливее, – добавил, чтобы ревность не так бросалась в глаза. – А на плоту с его талантом находить проблемы, ты прав, в такую погоду делать нечего. – И небезопасно, добавил я про себя. – Довольно того, что мы сейчас вымокнем как последние собаки, да простит меня Пёс.

Дождь усиливался. Он еще капал отдельными крупными каплями, но всё чаще и чаще. Я всматривался в сторону берега. Наконец мальчишка прибежал обратно.

– Дя… Дикий, – она дернулась к своему мешку, – я…

– Ты едешь со мной, – отрезал я. – У тебя плаща нет. Промокнешь.

– Так тепло же, – улыбнулась девчонка своей нешьессовой солнечной улыбкой, которая заставила меня взять её с собой.

– Даже летом долгий дождь способен привести к серьезной простуде. На плоту ты будешь только мешаться, – сурово выговаривал я, а у самого руки тряслись от мысли, что она будет прижиматься ко мне во время езды.

Пипка тяжело вздохнула:

– Да, конечно. Одни проблемы от меня…

– Ерунду говоришь, – на реке показался плот под управлением Пончика. – Ровняла, успел? А ну-ка, давайте дружно дотолкаем повозку до берега! Скалёныш, марш под дерево! Я кому сказал!

Девчонка, обижено сопя, выхватила свой мешок с повозки.

– Да пусть лежит, – сказал я.

Она только замотала головой.

К концу загрузки дождь стоял стеной. Я запрыгнул на Верного и боком усадил девчонку перед собой, пряча от дождя полой плаща.

– Так девчонки ездят! – возмутилась эта… эта… врушка!

– Так ты умеешь ездить верхом? – сурово спросил я.

– Нет, – испуганно ответила она, прижимая к груди свой мешок.

– Тогда не мешайся. Держись за меня крепко, – велел я и тронул коня.

Пипка вцепилась и вжалась в меня вся. И, во-первых, я понял, что она действительно никогда не ездила верхом. А во-вторых, эта поездка дастся мне непросто. Чисто в физиологическом плане.